Глава 9. Пока ты дышишь

(POV Гарри, Джинни, Рона) Гарри — Он что, уже внутри? — я подошёл к кровати Гермионы, когда мадам Помфри опустила палочку и едва заметно кивнула. — Вошёл сразу, как только состояние Гермионы стало критическим, — её голос дрожал. — Это может быть последним шансом. Для них обоих. Я молчал. Смотрел на их руки — его пальцы, сцепившиеся с её тонкими, почти прозрачными. На лице Малфоя — сосредоточенность, нетипичная. Он не был здесь ради похвалы. Не ради искупления. Он держался, как будто это была война. Последняя. За неё. — Я… не понимаю, — выдохнула Джинни. — Почему именно он? Я опустил взгляд: — Потому что он никогда не притворяется. Он — как боль. Честная. Жёсткая. Без утешений. А Гермиона… Она слишком долго тащила на себе чужую слабость. Может, именно кто-то вроде него и нужен, чтобы вытащить её оттуда. Он не подыгрывает. Он заставляет. — Ты серьёзно? — прошептала она, растерянно. — Мы с ней… мы рядом столько лет… — А он один раз не отступил, — ответил я, тихо. Рон Я не мог смотреть на это. На них. На Малфоя, сидящего рядом с ней, словно он имел право. На Гарри, который говорил о нём как о союзнике. На Джинни, которая — молча — соглашалась. И что хуже всего — на Гермиону, не реагирующую. Она выглядела как тело без души. — Это неправильно, — выдохнул я. — Всё это чёртово… неправильно. Гарри повернулся ко мне, усталый, но твёрдый: — Знаешь, что неправильно? Что ты больше беспокоишься о Малфое рядом с ней, чем о том, что она может не очнуться. — Я люблю её, Гарри! Всю жизнь! — И поэтому злишься, что она может выбрать не тебя? Я почувствовал, как кровь прилила к лицу. Хотел ответить. Но… не смог. Потому что где-то в глубине — знал: он прав. Джинни — Смотрите! — выкрикнула я. Тело Гермионы дёрнулось. Резко. Ритм сердца, отслеживаемый чарами, сбился — на мгновение, а потом вернулся, ровнее. Губы шевельнулись. Едва заметно. Я схватила Гарри за руку. — Она борется. Прямо сейчас. Все трое замерли. Даже Рон. В комнате было слышно только дыхание. Драко не шевелился. Он словно врос в стул. Взгляд сосредоточен, лицо напряжено, пальцы побелели от усилия. Он шёл за ней. Во мрак, куда никто из нас не посмел бы войти. И в эту секунду я поняла: если она выберется, то не ради нас. А ради него. Потому что он не молился о её возвращении. Он требовал его. Продолжение следует…