Глава 15. Перед бурей

(POV: Гермиона) Четыре месяца. Четыре месяца с того дня, как я вернулась из той тьмы, которая почти поглотила меня. И всё ещё не могла покинуть стены лазарета. Мадам Помфри называла это «магической адаптацией», Гарри — «посттравматическим отголоском», а Драко… он вообще ничего не называл. Он просто приходил. И молчал рядом. Но я знала правду. Я застряла. Не телом — разумом. Душой. Часть меня всё ещё жила в том сером безвременье, где я слышала шаги Драко сквозь пустоту. Где он нашёл меня и вытащил. Связь осталась. Не заклинание, не зелье. Что-то глубже. Неизлечимое. Хогвартс тоже был ранен. Башни, пробитые проклятиями. Галереи с выгоревшими коврами, где под ногами хрустели осколки витражей. Каменные арки с затянувшимися трещинами. Даже воздух здесь был другим — не свежий, как прежде, а выдохшийся, пахнущий золой и затхлой тканью. Но замок, как и мы, дышал. Слабо. Но упрямо. На западных террасах уже работали мастера. Над входом в Большой зал вновь светились эмблемы факультетов. Где-то вдалеке я слышала, как эльфы скребут закопчённые стены. Говорили, что к осени Хогвартс вновь распахнёт двери для юных волшебников. Я не знала, радоваться этому или бояться. (POV: Блейз) Когда я вернулся в Хогвартс после короткого отпуска, замок встретил меня безмолвно. Как будто не хотел, чтобы кто-либо знал, что он ещё жив. Или что мы — ещё нет. Грейнджер всё ещё в лазарете. Четыре месяца. Подозрительно долго, даже по меркам магической регенерации. Я не спрашивал Драко, как он. Не потому что мне было всё равно. А потому что, если бы он начал говорить — возможно, я услышал бы то, чего не хотел. Люциус был прав. Связь, созданная в темноте, делает слабым не того, кого спасли. А того, кто вытащил. Драко не говорил, но я видел, как он менялся. Его магия больше не звучала, как раньше. Иногда в воздухе за ним — дрожь, будто что-то незавершённое, цепляющееся за него изнутри. И Гермиона. Та, что, как считалось, исцеляется… на самом деле просто не возвращается до конца. Я видел это. Потому что знал, как выглядят те, кто не вернулся. (POV: Драко) Иногда я приходил ночью, когда мадам Помфри спала. Просто сидел рядом с Гермионой. Смотрел, как она дышит. Как пальцы её иногда сжимаются в кулак — и снова расслабляются. Она не говорила, что чувствует. Но я знал. Мы оба всё ещё слышали отголоски той бездны. Иногда я даже чувствовал, как будто она тянет обратно. Лазарет был нашим убежищем. И нашей клеткой. Поттер не спрашивал. Только наблюдал. Блейз — он понял больше, чем стоило. Я знал, что отец написал ему. Люциус не теряет хватку даже в цепях. Но что бы он ни планировал — я не позволю ему снова управлять моей жизнью. Или её. А тем временем… Хогвартс отстраивался. Больничное крыло напоминало остров в море руин. В западной башне всё ещё зияла пустота, где раньше было общежитие Рейвенкло. Над Большим залом зависал лёгкий блеск магической реконструкции. Иногда казалось, что сам замок лечится. Как и мы. Но вот что я понял за эти четыре месяца: не всё, что выглядит целым — на самом деле исцелено. (POV: мадам Помфри) Я видела её каждый день. И каждый день молилась, чтобы хоть что-то в её взгляде изменилось. Но Грейнджер была как за стеклом. Присутствовала телом — но не сердцем. Вижу, как она держит руку Малфоя, как говорит с Поттером. Вижу, как улыбается. Но это не улыбка девочки, что читала книги по ночам, забыв поесть. Это взгляд солдата. И я знаю — такие не возвращаются в прошлое. Они строят новое. Вопрос только — вместе ли? Продолжение следует…