♠

Пик никогда, даже до появления собственного байка, вообще никакой симпатии к туманам не испытывал. Червовые завороженно смотрят в окно на затонувшие в белой пелене дома и говорят, что это романтично, кто-то шутит про ежей, Вару шутит про то, что погода под стать Куромаку: такая же серая и нудная. Трефовые, впрочем, тоже оценивают "прекрасное", Данте выдаёт пару цитат. А Пик чувствует, как у него отчëтливо колотится сердце. Как его подташнивает, когда он смотрит на исчезающий в белезне мир, как будто там и нет ничего. Пустота. Слишком знакомая пустота. Пик отворачивается и до конца дня в окна даже мельком не заглядывает. Отсиживается дома в обнимку с гитарой, потом присоединяется к играм в настолки, потому что ребята тоже не горят желанием выходить на улицу когда там промозгло. Пик, конечно, любит погулять, пошататься где-нибудь в одиночестве (а как приобретает свой мотоцикл, то и покататься), отдохнуть от домашней толпы, но даже он не настолько интроверт, чтоб сваливать в дождь или снегопад. Или в туман. Поначалу туманом и не пахло, синоптики обещали, что будет ясно, и поначалу действительно светило весеннее солнце, которое поднимало настроение почти всем Картам, кроме Пикового Короля. У него опять оказался превышен социальный лимит, Пик ясно понимал, что если скоро не свалит — опять на кого-нибудь наорëт без причины, или что-нибудь сломает к чертям, а вспышки гнева лучше выражать где-нибудь на улице, там хоть камни можно попинать или покидать, или ветки поломать, а лучше — уехать куда-нибудь далеко за город, где вообще фиг людей встретишь. Пик накидывает кожанку, надевает перчатки, шлем после того, как проверяет, всё ли в порядке с транспортом. Так и уезжает на весь вечер, пока рыже-красные краски с домов пропадают, сменяясь сине-серыми сумерками, а на небо наползают облака. Неприятно будет, если пойдёт дождь, Пик решает, что в таком случае он просто моментально развернëтся и поедет домой, там уже обсохнет и отогреется. А пока он едет, а когда становится темно — останавливается около поля, покрытого грязно-белыми пятнами сходящего снега. Вдалеке тëмные силуэты деревьев, в какой-то момент над головой проносятся какие-то ненормальные птицы, позади проносится одна из тех редких в таких местах машин, но в остальном — покой и почти благодать. Пику нравятся такие пространства. Просторные, но не пустые. Помогают почувствовать свободу, почувствовать, что ты свободен. Пик расслабляется, понимает, что получилось за пару-тройку часов неплохо отдохнуть, дышать стало легче, напряжение почти ушло. Есть лëгкие неприятные ощущения в животе из-за того что он пропустил ужин, но это не страшно. По дороге домой что-нибудь перекусит, или дома чай заварит, и всё будет норм. Пик снова надевает шлем, заводит байк, выбирается на дорогу, по которой можно доехать домой. И поначалу всё нормально, не считая того, что темно, но свет фар позволяет увидеть приличный кусок дороги впереди. А потом Пик понимает, что вокруг не просто темно. Деревья по бокам дороги и сама дорога тают в отвратительном бледном облаке. Еб[ПИК]й туман. Пик сглатывает, пальцы впиваются в руль мотоцикла. Просто немножко хреновые погодные условия. Но дорогу впереди всё равно видно, у него есть навигатор, не заблудится, десятки раз туда и обратно ездил. Пик усиленно старается игнорировать свой учащëнный пульс и такое же учащëнное дыхание. Ему буквально, б[ПИК]ь, нечего бояться. Что с того, что туман такой густой, и вокруг такая темнота, что кажется, будто мир на расстоянии нескольких десятков метров просто растворяется. Будто там ни впереди, ни позади, ни по сторонам вообще ничего нет. Пустота. Где-то на грани возникает желание затормозить, потому что Восьмой чувствует достаточно тревожное головокружение, дышать становится труднее. Пик лишь сильнее разгоняется, пробиваясь сквозь бледную (как сейчас под шлемом его лицо) тьму. Это не Карточный мир, это реальность. Всë нормально, надо просто продолжать двигаться дальше по направлению к дому. ...Почему тогда так трудно дышать, так тяжело бьётся сердце? Почему так страшно?.. Пик наклоняется вперёд, чуть ли не всем телом вжимаясь в мотоцикл. В следующие несколько секунд всё происходит слишком быстро. На грани слуха слышит шум мотора. Глаза слепит вспышкой фар. Спина резко выпрямляется, рука дëргает руль в сторону. Пиковый Король теряет контроль. И вернуть этот контроль не получается. Тело прошибает холодом. В следующие мгновения — ударом. В бок, в переднюю часть шлема. Прошибает болью. Перед глазами что-то снова вспыхивает. Затем гаснет и всё пропадает. *** Пик делает резкий вдох и грудная клетка тут же отзывается резкой болью. Из горла рвётся хрип. Пик стискивает зубы, зажмуривается, съëживается непроизвольно. Старается дышать. Пусть поверхностно и редко, но главное дышать. Только бы не было так, блять, больно... Когда вспышка затихает, Пик чувствует пульсацию в переносице, режущую боль. Пик пытается максимально осторожно, чтобы не потревожить так дико ноющие рëбра, перевернуться на спину, стянуть с себя шлем. Резко зажмуривается, потому что на лицо сыпятся осколки. Пик отшвыривает шлем подальше, щупает лицо, вытаскивает осколок, впившийся в переносицу, чувствует, как по щекам стекает кровь. Ощущения странные, будто ему просто сон сейчас снится, будто не с ним весь этот пипец сейчас происходит, будто не он только что попал в аварию. Новая вспышка разгоняет иллюзию, та дымкой развивается, а боль знакомо впивается в грудную клетку, как только Пиковый делает очередной неосторожный вздох. Пик цепляется пальцами за сухую траву, впивается ногтями в землю смешанную со снегом. Пик не помнит, когда в последний раз НАСТОЛЬКО хреново себя ощущал. Вообще, никогда, на самом то деле, потому что ТАКИХ, мягко говоря, неприятных ощущений НИКОГДА не было. Переносица продолжает пульсировать, лицо щекочут стекающие капли, Пик осторожно проводит по щекам, пытаясь стереть кровь и понимая, что лишь размазывает её. Точно напугает своей рожей первого встречного. Если, конечно, этот первый встречный его увидит. Самому бы что-то увидеть. Вообще нихрена не видно, даже света фар. Пик закрывает глаза, аккуратно шевелит конечностями, прислушивается, проверяет. Тихонько выдыхает от осознания, что позвоночник не сломан, иначе он бы с самого начала не мог пошевелиться. Пик, конечно, атеист, но слава Богу... Руки и ноги тоже, судя по ощущениям, не сломаны. Но вот рëбра... Блять вот там точно что-то не в порядке, иначе почему так тяжело дышать? Пик с трудом наконец-то переворачивается на спину, дыхание задерживает. Не помогает всё равно. Точнее, дыхание просто приходится задержать из-за того, что опять рëбра как ножами пронзает, Пик пытается дышать максимально поверхно, медленно, только бы не чувствовать снова тех ощущений... ТАКОЕ терпеть вообще невозможно, пиздец какой-то... Голова гудит. Обо что-то он хорошенько так долбанулся что аж стекло выбило... Сам шлем насилие выдержал, наверное, уберёг (думать о том, что с головой было бы без шлема, стрëмно пиздец)... Пик открывает глаза. Всё так же туманно и темно. И тихо. Даже машин не слышно. Та единственная, которая ехала на него и в которую он едва не врезался, была, видимо, последней. И вообще кто станет в такую гадкую погоду ездить? Он вот, дурак, поехал... Пик сдерживает сокрушëнный вздох. Плавали, знаем, что будет, если он опять не так вздохнëт... Унизительно приходится признать, что самостоятельно он отсюда не выберется. Ещё неясно, в каком состоянии байк, и даже если он каким-то чудом остался без повреждений — доехать всё равно будет нереально. Рука нащупывает в кармане телефон, закостеневшие пальцы набирают короткий номер через экстренный вызов. Чëрт, сколько он вообще провалялся, что так продрог? Весна, чтоб её... Был бы хотя бы май, не пришлось бы ждать подмогу в таком состоянии. Хотя... Был бы май, не было бы снега, который, возможно, как-то да смягчил падение. Может, в противном случае подмогу бы ждать вообще не пришлось. Пик осторожно выдыхает, щурясь смотрит в экран телефона. Скорую он оповестил. Когда стоит оповестить компанию?.. Были моменты, когда он уезжал на всю ночь и возвращался только к утру, да и бóльшая часть домашних должна спать, вряд ли кто-то будет искать его ночью. Возможно, даже за завтраком не сразу хватятся, всё таки он сова, может выбираться из комнаты только во второй половине дня, особенно если опять всю ночь не спал. А потом что? Вообще, со сломанными рëбрами (если у него только эта травма) можно и дома восстанавливаться, может ему удастся как-то договориться с врачами и его отпустят? Возьмёт в аптеке обезбол, и может всё же удастся убедить компанию в том, что всё с ним нормально, просто упал неудачно? А может всё эта херня полная. Потому что высока вероятность, что он всë же останется в больнице, высока вероятность, что ребята всё равно будут беспокоиться. А Пику придëтся терпеть их встревоженные лица и "как ты себя чувствуешь?" 24/7. Впрочем, может удастся убедить их в том, чтобы его не спрашивали об одном и том же, может удастся доходчиво объяснить, что на него не надо смотреть так, будто он при смерти (с тех же Червовых станется). Он же остался жив. Дождëтся врачей и через какое-то время убедится в том, что ничего страшного нет и он скоро восстановится. Может, даже быстрее обычного человека, всё же он не обычный человек. Клон, магическая Карта как никак. Пиковый Король, чтоб его. Считается одним из самых сильных. Его так просто не убить. Что с ним может сделать какое-то там падение с мотоцикла? Ну покалечился слегка. Но не умер же, он жив. Смысл переживать, если он живой? Пик снова осторожно выдыхает. Сейчас поднимать панику посреди ночи вот вообще не надо, нельзя сейчас домой звонить. Утром? Может, ему вообще сообщением написать о том, что у него появились срочные личные дела и (если его "запрут" в палате) он пока не может вернуться домой? Убедить, что это действительно личное, чтобы до него не докапывались? Не, тупое решение, только ещё бóльшую панику поднимет, к тому же Пиковые точно докопаются, а Трефовый Король со 100%-ной вероятностью дое[ПИК]ся. Пик опять вздыхает и тут же корчится на снегу, сдерживая стон. Да как, блять, сделать так, чтобы его никто в таком состоянии не видел? Позорище. По-дурацки вляпался, абсолютно по-идиотски, а теперь находится в таком уязвимом состоянии, в котором никогда не был. Пик ненавидит уязвимость сильнее всего. Ненавидит быть слабым, неспособным что либо сделать. Не любит принимать чужую заботу. Удары по своей гордости. Может, конечно, он и правда просто дурак гордый, но что поделать с тем, что он ненавидит принимать чью-то помощь? Придётся потом отплачивать, потому что быть в должниках Пиковый тоже ненавидит. То, что он Король по статусу — не значит, что ему нужна прислуга. Не можешь сделать что-то сам — значит недостаточно сильный для этого. Ладно если речь идёт о талантах (не умеет рисовать и не умеет, чего бубнить?), но когда речь идёт о таких простых вещах, как на ноги встать... Унизительно. Сейчас он даже на это простое действие неспособен. Из-за того, что оказался недостаточно профессионален в деле, в котором он, вообще-то мастер. Из-за того, что он испугался ебучих погодных условий. Это самое унизительное. Пиковые узнают — ржать будут. Другие, возможно, умилятся, что Пиковый Король тоже может чего-то бояться. С какой скоростью и как глубоко он падёт в глазах всей Колоды?.. Пиздец... ...Слуха наконец-то касаются знакомые визжащие звуки сирены, взгляд улавливает сине-красные вспышки мигалки, белое свечение фар сквозь туман. Пик осторожно выдыхает. Добрались наконец... Пик борется с желанием закрыть глаза, продолжает бороться, несмотря на усталость, потому что ужасно холодно, несмотря на хладостойкость его масти, и ужасно хочется спать. Потеря сознания — 100%-ная уязвимость, даже при сотрудниках медицинской помощи настолько уязвимым быть не хочется, и ему необходимо поскорее узнать о серьёзности травм. А ещё не дать никому из них сразу позвонить домой. Убедить, что он самостоятельно со своими "ближайшими родственниками" поговорит. Может, даже удастся убедить их в том, чтобы никого из этих "ближайших родственников" не пускали, чтобы его не беспокоили, потому что ему нужен покой (которого с их Колодой нет) и не нужно, чтобы кто-то из Карт беспокоился за него. Дело не в том, что он этого не выдержит. Дело в том, что он просто не хочет всего этого. Вот и всё. Если этого можно избежать — он лучше избежит. Это же не будет считаться слабостью, верно?