Стих 50. Трехлинейка: Верная Подруга Солдата

Проста, надежна, как солдатский штык,

Что рядом с ней всегда готов для боя.

Она прошла сквозь бури войн лихих,

Не раз спасая жизнь бойца собою.

Трехлинейка! Рожденная умом

Конструктора Мосина, гения простого.

Она вошла в солдатский каждый дом –

В землянку, в танк, под сень лесного крова.

С ней шлиста, надежна, как солдатский штык,

Что рядом с ней всегда готов для боя.

Она прошла сквозь бури войн лихих,

Не раз спасая жизнь бойца собою.

Трехлинейка! Рожденная умом

Конструктора Мосина, гения простого.

Она вошла в солдатский каждый дом –

В землянку, в танк, под сень лесного крова.

С ней шли на Порт-Артур, на Мукден шли,

В полях Галиции, под Ригой мер на Порт-Артур, на Мукден шли,

В полях Галиции, под Ригой мерзли с нею.

Она впитала горе всей земли

Российской, став судьбой ее и верой.

И в Гражданскую – брат стрелял на брата

Из той же самой верной "Мосинки" родной.

И красный, и белый – все солдаты –

Ценили точность и затвора бой.

Потом – Испания, Хасан и Халхин-Гол,

Фзли с нею.

Она впитала горе всей земли

Российской, став судьбой ее и верой.

И в Гражданскую – брат стрелял на брата

Из той же самой верной "Мосинки" родной.

И красный, и белый – все солдаты –

Ценили точность и затвора бой.

Потом – Испания, Хасан и Халхин-Гол,

Финляндии снега, Карельский перешеек...

И снова бой! И снова протокол

Воинляндии снега, Карельский перешеек...

И снова бой! И снова протокол

Войны писался пулей из траншеи,

Где с "трехлинейкой" замерзал боец,

Готовый встретить вражескую стаю.

Она – начало и она – конец

Найны писался пулей из траншеи,

Где с "трехлинейкой" замерзал боец,

Готовый встретить вражескую стаю.

Она – начало и она – конец

Надежд врага, что Русь он растерзает!

И грянул сорок первый! Страшный годдежд врага, что Русь он растерзает!

И грянул сорок первый! Страшный год!

И снова "Мосинка" в руках солдата!

Хоть СВТ уже идет вперед,

Но ста!

И снова "Мосинка" в руках солдата!

Хоть СВТ уже идет вперед,

Но старой верной хватит для расплаты!

Она не подведёт – ни в грязь, ни в зрой верной хватит для расплаты!

Она не подведёт – ни в грязь, ни в зной,

Ни в лютый холод сталинградской битвы.

С ней Зайцев бил врага вной,

Ни в лютый холод сталинградской битвы.

С ней Зайцев бил врага в упор стеной

Огня снайперского, творя молитвы

Победе! С ней пе упор стеной

Огня снайперского, творя молитвы

Победе! С ней пехота шла в атаку,

Сквозь ад кромешный, смерть и боль неся

Врагу! Она давала силу страху

Противостать, Отчизну вознеся

Над всем!

И до Берлина дошагала!

Простая, верная, как русская душа!

Хохота шла в атаку,

Сквозь ад кромешный, смерть и боль неся

Врагу! Она давала силу страху

Противостать, Отчизну вознеся

Над всем!

И до Берлина дошагала!

Простая, верная, как русская душа!

Хоть время шло, и сталь уж уставала,

Но била точно, медленно спеша

К Победе! Карабин сорок четвертого –

Последний штрих в ее судьбе большой.

Она – легенда! Памятник простого

Солдата русского, что мир принес домой!

И пусть теперь в музеях и в коллекциях

Покоишься ты, славная винтовка,

Но память о тебе жить время шло, и сталь уж уставала,

Но била точно, медленно спеша

К Победе! Карабин сорок четвертого –

Последний штрих в ее судьбе большой.

Она – легенда! Памятник простого

Солдата русского, что мир принес домой!

И пусть теперь в музеях и в коллекциях

Покоишься ты, славная винтовка,

Но память о тебе живет на лекциях,

В кино, в сердцах! И очень-очень ловко

Ты до сих пор стреляешь где-то в мире,

Напоминая всем о той поре,

Когда решалось все в кровавом пире,

И ты была звездою на заре

Победы нашей! Слава Мосину!

И слава той винтовке на века!

Что пронесла сквозь бури и войну

Солдата русского рука!