Звон монет

Налетевший ледяной ветер бросил в лицо пригоршню снежка. Дима раздраженно провел по щеке ладонью. Майские праздники в Москве отчаянно пытались прикинуться новогодними каникулами, а идея прогуляться перед сном в магазин уже перестала казаться такой уж светлой. Сидел бы сейчас дома, как нормальный человек, в тепле и уюте. Нет же, потащился невесть куда. Мрачные размышления прервал очередной порыв ветра, куда более сильный. Показалось даже, что над головой пронеслось что-то большое и темное, едва не задев верхушки деревьев, которыми был густо засажен двор. Дима вскинул голову, но ничего, кроме хмурого ночного неба, не увидел. Многоэтажки уютно светились окнами. На одном даже мерцала гирлянда, еще сильнее напоминая Новый Год. Беда этой весной с погодой, просто беда. Как будто пресловутая Метель вырвалась из заточения и теперь резвится в Москве и Московской области. Дима хмыкнул над этой идеей, поглубже запихнул руки в карманы, втянул голову в воротник куртки и ускорил шаг. Нашел, блин, где мечтать. Того и гляди заледенеешь, как Ботар-эль. Горевший у входа в арку фонарь неожиданно заморгал, потух ненадолго, но включился снова, хотя и горел уже гораздо слабее. В его тусклом свете навстречу Диме вышагнула из арки высокая мужская фигура в нелепом объемном плаще. «Чего только молодежь не носит» − пронеслось у Димы в голове. Темный силуэт остановился в нескольких шагах от Димы. Там, где должно было быть лицо, вспыхнули два красных огня. Дима замер, вытаращившись на это нетипичное для московского двора явление. И как-то очень отчетливо вспомнил, что такие вот глазки-огоньки парами не ходят. У них еще обычно имеются очень зубастые ротики. Несчастный фонарь передумал умирать и все-таки зажегся. Осветить глазастого незнакомца, стоявшего слишком глубоко в арке, он не сумел, зато отброшенная им тень неожиданно взмахнула крыльями, распахнула пасть и совершенно самостоятельно метнулась к шарахнувшемуся от неожиданности Диме. Вообще-то по всем законам физики он должен был влететь спиной в стену, к которой попытался отскочить, спасаясь от этого глюка. Но удара не получилось. Кирпичи разошлись, как занавеска, спина протестующе заныла от таких упражнений, и Дима, вскрикнув, провалился куда-то в темноту, как Алиса в кроличью нору. Падение долго не продлилось. Кто-то не очень деликатно ухватил Диму за шиворот. Воротник куртки больно врезался в горло, но непонятная сила сперва подкинула свою ношу, как мячик, а потом перехватила уже поперек туловища. Дима опустил голову и тупо уставился на темно-красные чешуйчатые лапы с черными когтями. Потом огляделся и только и сумел, что глубокомысленно выговорить: −Етить твою через колено. Темнота вокруг постепенно расступалась, превращаясь в космическое пространство, каким его рисуют в компьютерных играх или космооперах. Справа переливалась всеми оттенками серебра крупная и красивая спиральная галактика. Слева мерцало радугой ассиметричное звездное скопление. Дима рискнул поднять голову, узрел над собой здоровенную красную тушу, оснащенную мощными крыльями и головой на длинной шее, поискал в закромах памяти подходящее случаю выражение, но так и не нашел. Драконы из собственного двора его еще не похищали, так что алгоритм действий на этот счет отработан не был. Даже орать и спрашивать, куда это чудо-юдо его тащит, было как-то боязно. А то бросит еще посреди этой звездной пустоты, и привет. А может, пусть лучше бросит? Черт его знает, куда он тащит свою добычу и что эту добычу там ждет. Вряд ли сериальчик под пивко или высокоинтеллектуальная филологическая дискуссия. Похититель неожиданно шумно хлопнул крыльями, весь окутался мерцающей звездной пылью, и Диме показалось, что он то ли уснул, то ли потерял сознание. А когда очнулся, никакого космоса уже не было и в помине. Спина снова недовольно заныла. Ей совершенно не нравилось лежать на каменном полу. Осторожно, стараясь не делать резких движений, Дима перекатился на бок, согнул колени, поднимаясь сначала на них, чтобы потом встать, но так и замер посередине движения. Он лежал на неширокой каменной плите, окруженной, как плот морскими волнами, вздымающимися то тут, то там грудами золотых монет, под которыми было совершенно не видно пола. Над головой обнаружился высокий свод огромной круглой пещеры. И золотом она была завалена вся. То тут, то там загадочно сверкали драгоценные камни, отдельные детали рыцарского обмундирования, мечи, копья и прочая дребедень, которая наверняка привела бы в восторг Вистиня и его подопечных. Диму куда больше интересовало другое. Посреди всего этого художественно-драгоценного бардака, недалеко от Диминого островка, торчало нечто вроде каменного трона, на котором вальяжно развалилось непонятное существо. Вроде бы молодой мужик с темными волосами и очень бледной кожей, наряженный во что-то темно-красное и облегающее, как у фигуристов. Только за спиной у этого фигуриста торчали такие же красные кожистые крылья, глаза горели алым – Мелисов, сволочь, откуда знал?! – а длинные пальцы заканчивались уже знакомыми черными когтями. −Ну привет. – приятным низким голосом протянул когтисто-крылатый незнакомец и улыбнулся, демонстрируя внушительные клыки. – Давай знакомиться, что ли? −А сразу мы не могли этого сделать? – осторожно уточнил все-таки поднявшийся на ноги Дима. – Вот прям там, во дворе. Обязательно было тащиться черте куда? Улыбка у незнакомца стала еще шире и еще клыкастее. Глядя на ровные белые и очень острые зубы, Дима как-то сомневался, что их обладатель – вегетарианец. −А знаешь, мы ведь уже с тобой знакомы. – неожиданно выдал зубастик. – Ты ведь сам меня звал. А если ты зовешь, тебя я слышу. Последняя фраза прозвучала подозрительно знакомо. Дима еще раз окинул взглядом заваленную золотом пещеру, сопоставил этого крылатого и дракона, который его сюда притащил, и негромко резюмировал: −Смауг. Дракон изящно поклонился и устроился на троне уже нормально, постукивая когтями по подлокотникам. −Мне понравилось то, что ты про меня сочинил. Мощно, уважительно. Внушает, короче говоря. Теперь я хочу послушать живьем. −Ну взял бы и пришел на концерт. – вполголоса буркнул Дима. – Как все люди ходят. Еще бы футболочку прикупил. −Люди… − презрительно процедил Смауг, щуря алые глаза, как злой кот. – Тупые бестолковые создания. Впрочем, пока они одержимы алчностью, я буду жить и здравствовать. Не испытывай мое терпение, человек. Лучше сыграй. Я хочу послушать гимн своему величию. Дракон прищелкнул пальцами, и Диме прямо в руки свалилась его гитара. Струны зазвенели, будто она была подключена и отстроена, как на концерте. Дима растерянно прижал гитару к себе. −И что я один тебе сыграю? Я даже спеть не смогу. Это тебе надо было всю группу, включая звукача, сюда перетаскать, раз на концерт идти не хочешь. Лицо Смауга неуловимо потемнело. Он подался вперед, и человеческие черты лица начали стремительно и жутко перетекать в драконью морду. −Сыграй! – зарычал он совершенно по-драконьи. – И даже не вздумай упрямиться. Все равно никто тебя здесь не найдет и не спасет. Только драконы умеют странствовать между мирами. Посмотри, что отделяет тебя от твоего жалкого человеческого мира. Смауг взмахнул рукой, и Дима невольно проследил его жест. Дракон показывал на выход из пещеры, широченный, как ворота самолетного ангара. За ним была все та же космическая чернота, расцвеченная искрами незнакомых звезд. И ни намека на родную голубую планету. −Сыграй! – в этот раз от драконьего рявка дрогнул потолок. Очень стараясь не думать о том, что таилось за пределами пещеры, Дима накинул ремень гитары, проходясь на пробу по струнам. Как гитара умудрялась звучать без электричества, оставалось загадкой. Произносить слово «магия» хотелось еще меньше, чем думать, какой переполох сейчас поднялся дома. «Пустошь Смауга», лишенная баса, второй гитары, барабанов и вообще всего на свете, да еще и с Диминым непритязательным вокалом, звучала откровенно бледненько. Зато дракон на своем троне возбужденно заерзал, сияя глазищами, и довольно улыбнулся. Ему явно нравилось то, что он слышал. Вот бедолага, ничего слаще морковки не пробовал, что ли? И не слушал. −Хор-рошо… − удовлетворенно протянул он. – Кажется, мне стоит услышать полноценный вариант. Хотя бы с приличным певцом. Как бишь его у вас зовут? −Женя. – непринужденно ответили откуда-то сверху. Следом Смаугу на голову свалился непонятного назначения золотой горшок. Насколько чистым было золото, Дима так и не понял, но звон поднялся знатный. Посудина приложила дракона по рогам, отскочила и скатилась по золотой дюне куда-то вниз. Смауг скатился следом, путаясь в ногах, руках, крыльях и подвывая то ли от боли, то ли от обиды, то ли от всего разом. Дима запрокинул голову, но никого и ничего не увидел. −Р-разор-рву! – наконец, определился со своими желаниями вскочивший на четвереньки Смауг. – Только д-р-ракон может попасть сюда! Темнота в дальней части пещеры звучно усмехнулась Жениным голосом, и на свет вышел он сам в расстегнутой куртке, надетой на явно домашнюю и чем-то перепачканную футболку. Такой знакомый и привычный, посреди золотых гор драконьей пещеры, перед ее хозяином, изготовившимся к прыжку, он смотрелся беззащитно и попросту дико. −Дракон, говоришь? – задумчиво переспросил Женя, склонив растрепанную голову к плечу и наблюдая, как человеческое тело Смауга становится здоровенной крылатой и когтистой тушей. – А я тогда кто? И как ты посмел украсть мое сокровище? К концу последней фразы Женин голос переплавился в рык. Дима вздрогнул. Гроул в Женином исполнении он, конечно, слышал, но не очень часто. Женя регулярно отговаривался, что не умеет это делать правильно и не хочет похерить голос. Но этот звук… Это явно было не совсем то, что способна издать человеческая глотка. Воздух вокруг Жени дрогнул, замерцал, и невысокая человеческая фигура пропала. На его месте выпрямился и раскинул крылья золотой дракон. Сверкнули в оскале внушительные клыки. Когтистые лапы, как в песок, погрузились в золото монет. Дима сел там, где стоял, пытаясь осмыслить даже не то, что Женя оказался золотым драконом не только на сцене. А то, что сейчас он был раза в полтора крупнее Смауга, у которого резко поубавилось желания связываться с сородичем. Золотой дракон налетел на него вихрем. Порыв ветра от его крыльев дождем взметнул зазвеневшие монеты, ловко проиллюстрировав давний хит «Эпидемии». Уклониться от атаки Смауг не успел. Золотой вцепился ему в холку и несколько раз тряхнул из стороны в сторону, как нашкодившего щенка. Из-за разницы в размерах у него это получилось почти играючи. Смауг взвыл неожиданно тонко и жалобно, засучил лапами, но вырваться так и не сумел, обмякнув покорной тушкой и поджав под себя длинный хвост с зазубриной. Золотой с нескрываемой брезгливостью на подвижной морде разжал зубы, и Смауг покорно плюхнулся на свое золото, больше не делая попыток выяснять отношения. Только протянул обиженно: −Разве это сокровище? Вот же они – сокровища… И махнул хвостом, указывая на заваленную драгоценностями пещеру. Дима задумчиво попинал налетевшие к нему на площадку монеты. Подобрал один изумруд размером с яблоко. Подбросил его на ладони и, размахнувшись, закинул прочь. −Блестяшки. – презрительно процедил золотой. – Разве это сокровищница? Вот у нас сокровища так сокровища. С Димой ты уже познакомился. А есть еще и второй Дима – бог барабанов, и Ларс с Юрой, и вокалисты, как на подбор. Их даже тащить никуда не надо – сами приходят и других приводят. Дима торопливо зажал себе рот ладонью, вспомнив, как перед Мультивселенной в Питере Гордеев привел на роль Ирдиса вместо себя Антона Авдеева. Антон хлопал глазами и улыбался восторженно, как мальчишка, которому купили деревянный меч и разрешили поиграть в рыцарей. Да еще и пообещав заплатить за это. −А слушатели у нас какие. – продолжал наставительный монолог золотой дракон. – Любящие, преданные. И такие талантливые. Рисуют, мастерят, пишут. Это же просто мечта – иметь таких поклонников. Не то что твое бездушное золото. Придавленный мощной когтистой лапой Смауг только беспомощно дергался и шумно вздыхал. Клыкастая золотая морда над ним нехорошо ощерилась: −Еще раз позаришься на мои алмазы и мое золото, сож-жру. – драконий рык неожиданно сменился обычным Жениным голосом. – А на концерт залетай. Хоть послушаешь, как оно бывает. С этими словами золотой дракон перестал давить на окончательно поверженного противника, развернулся к Диме и вплотную притерся боком к его обиталищу: −Забирайся, Дим. Нас уже дома заждались. Твоих там Юрон забалтывает. −Как ты меня нашел? – пробормотал Дима, пытаясь одновременно залезть на драконью спину и не потерять гитару. Чешуя под руками была очень гладкой и скользкой, а спина несколько шире, чем круп лошади – единственного живого существа, верхом на котором Диме приходилось ездить. Драконье тело волнообразно дрогнуло, и Дима, ойкнув, соскользнул к основанию шеи, где оказалось неожиданно удобное – прям под его зад – углубление и даже крепкие чешуйчатые выступы, вроде стремян. Еще одни такие располагались чуть дальше по шее, и, если лечь на нее, за них можно было ухватиться. Если бы еще гитара не мешалась. −Почуял. – лаконично отозвался Женя, повернувшись к так и валявшемуся на золоте Смаугу таким же золотым задом. Разбег у него вышел коротким, но плавным. Крылья шумно ударили по воздуху, и пещера осталась позади. Перед распластавшимся по теплой шее Димой снова распахнулся ненормально яркий космос, запоздало напомнив «Звездный портал». −Юрон что, знает?.. – пробормотал Дима, не очень рассчитывая, что его услышат. −Конечно, знает. – отозвался расслышавший дракон. – Я ему много чего показывал. Что безопасно для людей, конечно. −Зашибись. – выдохнул Дима и украдкой погладил крупные, плотно прилегающие друг к другу чешуйки. Все это требовало долгого и вдумчивого осмысления. Желательно с помощью чего-то покрепче пива. Впрочем, прямо сейчас нужно было прояснить всего один, но важный вопрос. −Жень. – позвал Дима, не зная, смотреть ему на летевшую мимо комету, слишком медленную против дракона, или на пылающую поодаль сверхновую. −А? −А как так получается, что в драконьем облике ты такой большой, а в человеческом такой маленький? В ответ донесся глухой, но однозначно злющий рык. Впрочем, Диме он напомнил не дракона, а скорее раздраконенного кота. *** −Вот эту. Пожалуйста. Потемкин озадаченно моргнул, когда толпа у столика с мерчем, как по команде, схлынула, и прямо перед его носом нарисовалась однозначно мужская рука с длинным черным ногтем. Ноготь целенаправленно указывал на висевшую рядом со столом футболку со «Звоном монет». Медленно пройдясь взглядом вдоль указующей руки, Александр уставился на бледное лицо, смотревшее на него из-под глубокого капюшона. Показалось или глаза все-таки сверкнули алым? Как загипнотизированный этим холодным низким голосом, Потемкин снял футболку с вешалки, аккуратно свернул и протянул, даже не сумев выговорить цену. На стол перед ним, звякнув, высыпалась горсть золотых монет и маленький красный камешек. Происходящее окончательно отказалось укладываться в почему-то плохо соображающей голове. −О, выбрался-таки. – звонкий Женин голос разрушил наваждение. Александр моргнул и тряхнул головой, возвращаясь в действительность. Глянул мельком на часы. Время до концерта еще было, но не слишком много, а Женя, еще не переодевшийся в костюм, под любопытными взглядами поклонников тащил под локоть этого странного типа в длинном черном балахоне и что-то оживленно ему втолковывал. −И футболочку купил, вот молодец. – донеслось до озадаченного Потемкина. – Пойдем, я тебе все покажу. Женин щебет стих, заглушенный гулом голосов. На столе перед Александром, поверх стопки стикеров, загадочно поблескивали золотые монеты с отчеканенным на них драконом.