Игра 1

− Говорят, казино всегда в выигрыше. Она смотрела хозяину казино прямо в глаза. Смело, даже самонадеянно. Вишня усмехнулся, опуская взгляд. Выигрыш? Да, казино всегда в выигрыше… − Смотря, какой была ставка, – он слегка покрутил запястьем, виски в бокале янтарной волной прошлось по отполированному до блеска стеклу. Лёд на секунду блеснул в неярком свете помещения. Ева изогнула губы в усмешке, её нервный смех повис в душном, будто густом воздухе. Несколько завистливых взглядов вперились в играющую в рулетку пару: девушки глядели с обожанием на Вишню и с плохо скрываемой завистью на Еву, взгляды, обращённые на неё саму от мужчин, не скрывали похоти: она витала в воздухе тяжёлым желанием. Мужчины хуже женщин. Вишня знал это, читал в их движениях. Они готовы были выплеснуть свои желания на любую из женщин в казино, им нужно будет лишь щёлкнуть пальцами, и каждая будет готова пасть к их ногам… Вишня тряхнул головой, выкидывая неудобные мысли. Отдать «красный рубин», сверкающий в лучах славы криминального мира, этим животным? Он был рисковым, но не безумным. Она сама пришла к нему в казино «Тёмно-вишнёвый» и отдавать её, даже не насладившись ею – расточительство. Злить саму Анну Попович – это одно, а вот увезти у неё из под носа верную внучку – совсем другое. Он привык пользоваться возможностями. – Если мы делаем ставки, то моя ставка – это… – Ева чуть придвинулась к Вишне, дразня своим выразительным декольте. Он лишь мужчина, его можно обмануть, как и любого другого в этом злачном месте. – Ты не находишь это скучным? – он смотрел прямо Еве в глаза, отмечая, как скептически она выгнула аккуратно очерченную бровь. – Обычные ставки – скучно. Ну проиграешь ты пару миллионов, и что? Бабушка ведь не с пустыми руками отправила. Шум от играющих на фоне словно отошёл на второй план. Вишня оказался непрост. Знал сразу? Конечно. − Эта старая карга никогда не умела выбирать себе противников. – Ева откинулась на спинку высокого стула, пытаясь казаться расслабленной, даже скучающей. − А ты, Ева Скай, умеешь выбирать противников? * * * Пасмурное небо давило, обесцвечивая и без того светлый кабинет Анны. Ева от скуки листала журналы, лежащие на стеклянном кофейном столике. Можно было пройтись и до стеллажа с книгами, но они почти все были про бизнес, и лишь одна полка, находящаяся в шаговой близости от стола Анны, была забита художественной литературой: Булгаков, лицо Маяковского на сборнике стихов было специально повернуто к лицу Есенина, нежно улыбающегося с тонкой и потертой книжицы, были и современные писатели, коих Анна порой чуралась, но всё равно иногда читала. Подходить к этой полке означало быть втянутой в очередной бизнес план бабушки, который мог превратиться из доброго сотрудничества в злой паразитизм. − То казино… – Анна бросила ручку на стол, продолжая смотреть в документы. Она пыталась заинтересовать внучку делами их «семейного бизнеса», но Ева, упрямая в мать, оттягивала эти моменты как могла и выступала только в роли помощницы. Одной попытки влиться в дела ей хватило – лежать полмесяца в больнице ей не понравилось, сколько бы Агата ни приносила ей цветов и своих извинений. − Не по твоим старым зубам. – Ева даже не подняла голову, делая вид, будто увлечена статьей о вреде курения от некой Одри. Анна прокашлялась, давая понять, как недовольна внучкой. Избалованная, упрямая, действительно, как её мать. − В любом случае, полетишь ты. Кабинет на долгие минуты погрузился в тишину. *** Они боролись друг с другом за власть над рулеткой. Азарт будоражил кровь, заставляя сердце биться чаще. Блестящие капельки пота с шеи Евы скатывались в ложбинку между грудей. Иногда Вишня останавливал на них свой взгляд, следя за ними до тех пор, пока их не скрывала ткань платья. Его шершавые, изуродованные огнём руки, нервно сжимались, хватаясь то за бокал с виски, то за полы чёрного пиджака. Яркий румянец на щеках Евы уже кричал о том, что она пьяна, взбудоражена игрой в рулетку и своих собственных мыслей, как, в принципе, и сам Вишня. Он порывался унести её, но она, скорее всего, будет оказывать сопротивление. Дать этому городу тему для слухов было бы неплохо. Но Вишня всё-таки джентльмен, и обесчестить даму на потеху толпе не его стиль. Ева покусывала губы, теперь они были красными не из-за помады, а из-за нервов, с которыми она пыталась справиться так. Она ловила взгляд ледяных глаз Вишни, смущаясь глубоко в душе, таким пронзительным и всепожирающим он был. Их игра в «гляделки» длилась уже давно. Час? Два? Было не важно. Было выпито слишком много алкоголя, проиграно достаточно раундов. Одно Ева поняла точно – Вишня был не по зубам её бабке, она имеет дурную привычку считать, что все, кроме неё, сплошь дураки. Так же она думала и о Вишне, за глаза называя его «Сентфорским дурачком», но дурачком он не был. Ева улыбнулась, обнажая клыки, ловя в ответ улыбку от хозяина казино. Он будто читал её мысли, открывая её слой за слоем… *** − Анна Попович? Кто это? – Аарон откинул документы на облезлый кожаный диван. Бурый без особого энтузиазма просматривал досье новых «спонсоров», в числе которых и оказалась глава русской мафии. − Резвая бабуля из Москвы. Вышла замуж за главаря мелкой банды, он поднялся... − А потом был убит в перестрелке в лохматом восемьдесят пятом, и бабуля эта, именуемая Анной Попович, нихера не растерявшись, забрала власть себе, – пробубнил Вишня, не показывая глаз. Быть хозяином престижного казино сложно. Если десять лет назад он был всего лишь мелким вором в банде Аарона, то сейчас он был больше бюрократом: документы, досье, сумки, набитые деньгами для шерифа и мэра… − Как говорят русские, в «стрелках» она не участвовала, облюбовав кабинеты глав других банд, крупных или мелких – не важно. Она зверь, который смог скрыть все незаконные дела группировки под очень даже законные, а еще подружилась с какой-то крупной шишкой из Лондона. Стакан с колой, смешанной с ромом, был отставлен в сторону, и теперь вечно смешливый Вишня выглядел задумчивым. Глава русской мафии, заинтересованная в хоть и довольно известном, но не настолько, казино, в самом дерьмовом городке Америки? Он давно перестал верить в сказки о добрых толстосумах, которым нужно просто слить свои нечестно заработанные деньги. *** Грубые руки Вишни сжимали ягодицы Евы, вызывая у неё тихие выдохи, едва-едва ласкающие слух. Он ловил каждый её вдох, она дышала почти взахлёб, сжимая тонкими длинными пальцами плечи под пиджаком. Он что-то ей бормотал, но она не слышала, цепляясь за него из последних сил. Алкоголь и долгая игра вывели её из себя, нервы был накалены до предела, и они оба не нашли лучшего расслабления, чем друг в друге. Пропитанный тяжёлым дубовым запахом кабинет распахнул им свои объятия. Почти падая на диван, Вишня укрыл Еву своим телом, не давая ей даже намёка на побег. Мельком оглянувшись, она не увидела ни одного окна. Не зная, почему, и больше подсознательно, она сравнивала Вишню с бабушкой. Казалось, даже он, по меркам Анны, зелёный и глупый, понимал, что все люди в мафии опасны, даже охранники на входе. Они все хитры и изворотливы. Даже она сама оказалась такой: пытаясь не идти у Анны на поводу, Ева, будто изъявляя своё собственное желание, отправилась на другой континент в задрипанный город со странным названием Сентфор. Она очнулась, только когда тяжёлый подол платья был откинут чуть вверх. Вишня смотрел на неё затуманенным взглядом, пьяным и возбужденным за часы их игры, которую они вели на грани открытого флирта. Она бы никогда не призналась, что смущается, но ей показалось, что эта мысль не укрылась от Вишни. Он склонился чуть ближе к ней, касаясь разгоряченными губами её острого колена. Этот фривольный жест запустил по телу Евы волну мурашек, поднимающуюся от колена к узлу возбуждения внизу живота. Его поцелуи поднимались всё выше и выше, касаясь нежной кожи бёдер, вырывая сладкой пыткой стоны внучки главы русской мафии. Иногда Вишня напоминал себе о том, кто она, но потом отодвигал эту мысль дальше в сознании, пытаясь договориться с совестью. Не было смысла считать, что Ева будет невинной, но как раз таки невинная Ева была ему не нужна. Он пытался добиться от неё честности, чтобы потом, возможно, сломать.