XIX

      Гилберт больше никого и ничего не слышал, лишь своё сердце, которое захлёбывалось, кричало, разрываясь, как дикий зверь, и рыдало от невыносимой боли, ведь его отец, герой полиции и всего города и просто его идеал навсегда покинул его, оставив после себя лишь зияющую пустоту и бездну отчаяния, что ничем и никогда не будет заполнена, и Гилберт ощущал себя вырванным из мира, а реальность издевалась над ним, назойливо говоря, что он больше никогда не услышит громогласный смех, не почувствует тёплые и заботливые объятия, не увидит суровый, но мудрый и любящий взгляд Эддрика Буйволсона, полный любви и гордости.