XVII

      Сердце Чигару забилось так сильно, что казалось, будто сейчас вырвется из груди, а грива будто взметнулась на ветру восторга, когда Анга, его солнце и луна, его жизнь и дыхание, тихо прошептала, прижавшись к его мягкой и большой лапе, что скоро в их прайде зазвучит топот маленьких лапок, что их любовь дала жизнь новой надежде, новому будущему, очаровательным львятам, и Чигару, обычно такой грозный, мощный и величественный, как и его брат Обаси, почувствовал, как его широкую морду раздвигает широкая счастливая улыбка, а глаза щекочут слёзы счастья.