XIX

      Солнце, опалявшее саванну, казалось, смеялось над усталостью Чигару, когда его подросшие львята, неутомимые непоседы, дружно запрыгивали на его могучее тело, дёргали за гриву, превратившуюся из знака мощи и власти в игровую лужайку, и трепали кончик хвоста, на что Чигару басисто порыкивал в тщетной попытке попросить дать ему отдохнуть, но в каждом их игривом укусе, в каждом невинном тычке чувствовались любовь и доброта к этому огромному льву, а Муфаса смотрел на весёлую возню и посмеивался.