XXV

      Безумный и оглушающий вой ветра и воздушный вихрь, швыряющий глыбы земли, щепки от деревьев и убивающий обитателей саванны, давно утихли и после своего жестокого празднества явили взору измученную, изувеченную, но живую территорию, и Чигару, прижавшись своим мощным и тёплым телом к Анге и обняв детишек, ощутил, как его любовь, казавшаяся ему до катастрофы юной и хрупкой, вспыхнула с новой силой — страшная близость к смерти ещё прочнее связывала их души невидимыми, но нерушимыми нитями, и пусть эхо ужаса ещё долго будет отзываться в их воспоминаниях, главным останется лишь одно — они все живы.