Часть 1

      Амелия шумно выдохнула в третий раз за этот вечер. Она обещала детям прийти на их футбольный матч, но один из нейрохирургов неожиданно ушел на больничный, лучшие ординаторы на этой неделе достались отделениям пластической хирургии и ортопедии, а она довольствовалась новичками-интернами, которые право от лево с трудом отличали. Все это вместе только усиливало раздражение от необходимости посетить спортивное мероприятие в новой школе.       Сегодня была первая игра сыновей в составе Младшей лиги, организовала ее Атлетическая ассоциация частных школ Сиэтла. Амелию бесило само это дурацкое претенциозное название. Если бы зависело только от нее, она бы оставила детей в государственной школе до тех пор, пока не придет пора беспокоиться о колледже, но у Оуэна имелось другое мнение, и он был непреклонен. Мужчина считал, что их дети должны получать лучшее образование с самого начала. В результате, посоветовавшись с друзьями, они подали заявление на зачисление старших мальчиков в одну из лучших школ города, которая находилась в топе во всевозможных рейтингах.       Оуэну и Амелии даже понадобилось рекомендательное письмо, и одного этого было достаточно, чтобы Амелия возненавидела школу. Но Оуэн настоял, чтобы они попытались, так что они предоставили письма от Аризоны Роббинс, Алекса Карева и Эйприл Кэпнер, чьи дети тоже учились в этой школе. Наконец в начале этого семестра Лукаса и Томаса приняли.       Амелия пропустила большинство родительских встреч, да их и было слишком много. Она выросла в подобной школе и ненавидела то, насколько высокомерны и тщеславны были тамошние люди в большинстве своем. И не считала, что в этот раз будет по-другому.       Пару недель назад, когда родительский комитет прислал им с Оуэном приглашения на очередное собрание, чтобы обсудить спортивную форму, она специально запланировала на это время краниотомию, с радостью отправив туда мужа. Она знала, что это превратится в соревнование между родителями, а раз школа изначально была его идеей, пусть теперь отдувается.       Глубоко внутри Амелия знала, что с точки зрения качества образования эта школа действительно была лучшей. Но ей ненавистно было все остальное. Вечное родительское хвастовство, особенно среди матерей. Она так и видела эти неестественные беседы о том, у кого состояние больше и особняк лучше. У нее не было на это ни времени, ни терпения. И неважно, сколько раз в год ее дети будут ездить за границу и станут ли брать уроки верховой езды. Нужно лишь чтобы они были здоровы и счастливы.       - Доктор Шепард? – подошла к столу, за которым Амелия заполняла карты, одна из медсестер.       - Что? – рыкнула Амелия, все еще погруженная в мысли о том, что ей предстоит сегодня в школе. Увидела обиду на лице женщины в возрасте и извинилась: - Простите, я не хотела срываться на вас.       - Все хорошо, - приняла медсестра ее извинения и отметила смену поведения. – Доктор Бейли просила передать, что ей нужно срочно обсудить с вами больничный доктора Эдвардс.       Амелия снова тяжело вздохнула. Замечательно. Ко всему прочему ей еще и надо отчитаться перед главврачом до ухода с работы. Бейли просто не могла выбрать момента хуже, чем сегодня. Если она пропустит игру, сыновья до смерти расстроятся. Донельзя раздраженная, Амелия закончила с картами меньше чем за полчаса и поспешила к Бейли.       Когда парковала машину на школьной стоянке, Амелия с благодарностью подумала об Эвелин Хант: на нее можно было рассчитывать, если надо забрать Меган и близнецов, а родителям некогда. Приехала она за пять минут до начала игры, так что быстро пробивалась сквозь толпу родителей и прочих родственников, двигаясь в направлении Оуэна.       Он поприветствовал ее легким поцелуем, помог снять куртку и кивнул на сиденье рядом с ним.       - Я уже думал, ты не успеешь, - прошептал он с облегчением. – Где ты была?       - С моим тайным любовником, конечно, - быстро ответила Амелия и рассмеялась над его обалдевшим лицом. – А сам-то как думаешь? Задержалась на работе, - уже серьезно ответила она и подвинулась ближе к мужу, запустила руку в его ведерко с попкорном.       Ее взгляд блуждал по футбольному полю, вскоре она разглядела Лукаса и Томаса, уже в зелено-голубой форме. Оба очень серьезно слушали наставления тренера. На пару рядов ниже сидели Джо и Алекс, они помахали друг другу и Амелия продолжила оглядывать поле. Прикрыв глаза от солнца, она нашла и их дочку Кейт, которая была чуть дальше.       - Смотри, там Кейт, - тоже увидел девочку Оуэн. Она уже бежала плечо к плечу с Томасом.       - Том каждый день говорит о ней, - только сейчас осознала Амелия, как крепко сдружились их дети.       Игра началась, родители старательно подбадривали своих детей криками и советами. Это был дружеский матч, соперники не из другой школы, а из этой же.       Глядя, как Лукас обходит нескольких игроков и точным движением загоняет мяч в ворота, Амелия снова признала, что у него действительно талант. Томас же, напротив, почти не прикасался к мячу.       - Посмотри на Тома, - засмеялась Амелия, когда он столкнулся с кем-то, - он просто нечто.       - Сколько родительской поддержки, - поддразнил Оуэн, но от смеха не удержался. Том и правда не был создан для футбола.       - Оуэн! – прервал музыкальный голос их шутливую перепалку.       Амелия оглянулась и увидела блондинку по меньшей мере на пять дюймов выше нее. Она стояла рядом с ее мужем и радостно ему улыбалась. Голубые глаза сверкали, на точеном лице читалось восхищение.       - Привет, Диана, - улыбнулся в ответ Оуэн и пригласил сесть справа от него, чтобы не мешать смотреть сидящим сзади. – Как дела?       - Все замечательно! – дотронулась она до его руки, отвечая, и это не прошло незамеченным для Амелии. – Я рада, что ты смог прийти сегодня. Мисси обожает твоих сыновей, - дружелюбно добавила она, а потом – чтобы соблюсти приличия – все-таки обратила внимание и на Амелию. – Привет! – восторженно произнесла она. – Ты, должно быть, мама Томаса и Лукаса! Как здорово наконец видеть тебя в школе!       Скрытая критика также не осталась незамеченной, и Амелия принужденно улыбнулась.       - Да, я их мама, - даже не побеспокоилась она протянуть руку и оправдать свое отсутствие на всех собраниях. – Я тоже рада, что смогла прийти, - солгала она, чтобы не показаться невежливой, хотя больше всего хотелось просто проигнорировать эту женщину.       Она знала этот тип – ослепительная блондинка, выраженный южный акцент. Наверняка замужем за топ-менеджером из высшего эшелона. Несомненно глава родительского комитета.       Пока Амелия размышляла, Оуэн представил подошедшую.       - Диана – глава родительского комитета, - начал он и заметил говорящее выражение лица жены. Он с самого начала понял, что женщина Амелии не понравилась. И знал, что новая информация только уменьшит ее симпатии. – Именно она меня со всеми познакомила, когда я пришел на собрание, - объяснил их знакомство.       Диана широко улыбнулась и с энтузиазмом заговорила:       - Да, так и было. А когда ты сможешь прийти? Амелия, верно? – притворно засомневалась она в имени, но Амелия была уверена, что Диане уже известны все подробности ее жизни. – Мы будем тебе очень рады, другие родители придут в восторг! – продолжала Диана. Амелия стрельнула взглядом на Оуэна, и этого мгновения Оуэну хватило, чтобы понять, что жена не верит ни единому слову. – Это просто замечательно, когда родители участвуют в школьной жизни, дети от этого просто расцветают.       Амелию так и подмывало сказать, что ее дети не какие-то тропические цветы, но Диана уже переключила внимание на Оуэна.       - Была рада повидаться, Оуэн. Как всегда, - несколько раз моргнула она и повернулась к Амелии: - Надеюсь чаще видеть тебя, Амелия. А теперь извините, мне нужно подойти к остальным членам родительского комитета.       Стоило ей оказаться за пределами слышимости, Амелию прорвало.       - Остальным членам родительского комитета, - передразнила она. – Сучка.       - Амелия! – воскликнул Оуэн, не понимая, что так взбесило жену. Огляделся по сторонам, чтобы убедиться, что никто больше ее не слышал. – Диана была очень мила к нам, почему ты так реагируешь?       - Она была очень мила? – тоже захлопала ресничками Амелия, подражая Диане. – Господи, Оуэн, да она же раздевала тебя глазами!       - Что? – ушам своим не поверил Оуэн.       Амелия вздохнула и обреченно закатила глаза. Как можно было не заметить? Он что, слепой?       - А тебе не кажется, что ты видишь то, чего нет? – спросил он, сосредоточенный больше на игре, чем на разговоре.       - Нет. – Когда Амелия поняла, что он не считает их спор важным и толком не слушает, схватила его за челюсть и силой повернула к себе. – Оуэн!       Он раздраженно глянул на нее и тоже вздохнул.       - Ты просто сумасшедшая, - серьезно решил он. – Женщина всего лишь вела себя приветливо.       - Ты точно слепой, - покачала головой Амелия и отпустила его. – Я не буду это обсуждать, пока ты не признаешь мою правоту.       Оуэн не удостоил ее реплику ответом, вместо этого взял жену за руку, поцеловал ладонь и положил их сцепленные руки к себе на колено. Остаток матча прошел в тишине. Когда игра закончилась, Амелия побежала на поле, опустилась на колени и схватила обоих в объятия.       - Ребята, вы были великолепны! – улыбалась она, то и дело целуя Лукаса в щеки. Потом посмотрела на Томаса, который уже сидел у Оуэна на руках, послала ему воздушный поцелуй. – Малыш, я никогда не видела лучшего полузащитника, чем ты! – солгала она.       Томас был уверен, что играл плохо, но верил всему, что говорила его мама. Если она считает, что он хорошо справился, значит, это правда. Он улыбнулся матери, ямочки заиграли на щеках.       - А ты, Люк, ты же дважды забил! – широко улыбнулась она старшему, который возбужденно подпрыгивал на месте.       - Команда Хант! – прокричал он и поднял ладонь вверх.       - Команда Хант! – ответила Амелия и звонко стукнулась с ним ладошками. – Мы с папой гордимся вами обоими!       Амелия знала, что Лукасу нужна поддержка, похвала со стороны родителей, потому что его уверенность в себе снизилась из-за дислексии. Ему потребовалось больше времени на адаптацию к новой школе, чем обычно нужно детям. Но проблемы с чтением и письмом были не его виной, и Амелия с Оуэном делали все возможное, чтобы он об этом знал.       - Так, кто хочет есть? – перекинул Оуэн Томми на другую руку, вопросительно взглянул на жену и старшего сына. Оба согласились, и все четверо пошли к выходу, по дороге помахав на прощание Эйприл, Джексону и их сыну Джозефу, стоявшим в отдалении.       Они уже почти дошли до машины, когда еще одна незнакомая женщина приветливо помахала Оуэну и радостно улыбнулась.       - Привет, доктор Оуэн! – Каблуки звонко цокали, пока она проходила мимо них по тротуару за руку с маленьким мальчиком.       Амелия вопрошающе взглянула на него, приподняла бровь. Оуэн лишь пожал плечами, но было видно, что он смутился.       - Еще один новый друг? – спросила она, ненавидя себя за ревность.       - Ты их не знаешь, потому что так и не дошла ни до одного родительского собрания, - оправдался он.       - Как скажешь, доктор Оуэн.       Он усмехнулся ее подколке. Амелия просто не могла это пропустить. Обнял ее за талию, поцеловал в висок.       - Ты просто невозможна. – Потому повернулся к Томасу: – Видишь, Том, мама сегодня вредничает.       - Мама не вредничает, - поправила она. – Это папа себя очень непристойной ведет, - чуть преувеличила она.       - Вам надо сказать друг другу, что вам не нравится, - посоветовал Томас, повторяя их же слова, которые часто слышал, когда ссорился с братьями.       Амелия взорвалась смехом от такого мудрого напутствия и исподтишка ущипнула Оуэна за задницу.       - Давайте уже поедем.        ***             Они выбрали ресторан неподалеку от школы, и похоже, что то же сделали многие семьи, потому что зал оказался переполнен. Амелия насчитала по меньшей мере полдюжины детей в той же футбольной форме, что и Лукас с Томасом. К ее неудовольствию, еще две женщины, которых она до этого в глаза не видела, весьма вольно пообщались с ее мужем.       - Кто-то очень популярен в школе, - произнесла она, понимая, что злится сильнее, чем показывает. – И я сейчас не о детях.       Оуэн взглянул на нее, услышав ревность, которой было пропитано каждое слово. Это будет длинный вечер. ***      - Да что с ними со всеми не так? Двигайтесь уже! – повысила Амелия голос, даже понимая, что водители в соседних машинах не могли ее слышать. – Меня бесят эти черепахи! Даже выехать не дают!       - Кто-то с утра не в настроении, - с улыбкой пожурил ее Оуэн. Вообще-то за рулем сидел он, а Амелия вела себя как психованный второй пилот.       - Я же говорила, что надо было выезжать на двадцать минут раньше. Если бы послушал, успели бы проскочить до пробок.       - Мы не можем оставить детей в школе, если школа еще закрыта, - возразил Оуэн.       Амелия шумно выдохнула, не желая прислушиваться к логике. Она ненавидела новую школу. И Оуэн знал, что вчерашний вечер тоже повлиял на сегодняшнее дурное настроение.       - Насколько тупым надо быть, чтоб не заметить, что ты не даешь никому проехать?!       Оуэн снова взглянул на нее, зная, что сейчас лучше ничего не говорить. Время было всего семь тридцать, а Амелия уже в бешенстве, и улучшения не видно. Но ей нужно успокоиться, пока она не сделала какую-нибудь глупость. Амелия принялась жаловаться, что им не хватает нейрохирургов, а все ее любимые ординаторы работают в других отделениях, но он знал, что это не главная причина, так что терпеливо слушал и ждал, когда она доберется до сути.       С утра Амелия уже успела затеять с ним ссору из-за того, что Оуэн не вынес мусор, хотя она – по ее словам – просила его. Он же был уверен, что Амелия сказала, что сделает это сама. И считал, что ситуация с мусором не стоит выеденного яйца, если мусор в итоге вынесли. Но Амелии в тот момент было не до логики, ей просто хотелось поругаться.       Оуэн знал, что разозленная Амелия способна ругаться по любому поводу, поэтому в ситуациях как утренняя воздерживался от комментариев, чтобы не дать жене разойтись еще больше. Но это тоже ее бесило.       Когда они приехали в больницу, Оуэн купил ей кофе и маффин, чтобы задобрить. Не вышло, настроение только ухудшилось. В середине дня, когда они вместе покидали операционную, он снова попытался улучшить ее расположение духа, пообещав вечером массаж ступней. Она словно и не услышала.       Ближе к вечеру Оуэна это все уже не слегка раздражало, а всерьез сердило. И когда он увидел, как Амелия корчит рожи за спиной особенно грубой медсестры, перед этим накричав на двух не особенно умных интернов, понял, что с него достаточно. Их личные проблемы не должны отражаться на работе и отношениях с коллегами.       - Пойдем, мне надо с тобой поговорить, - не очень ласково потянул он ее за руку.       - Эй! – запротестовала она и попыталась вырваться из его хватки. – Оуэн, отцепись, ты весь день от меня не отходишь. Что с тобой творится?       - Нет, это с тобой что творится? Ведешь себя как избалованный ребенок, когда все идет не по его, - произнес он, грубовато затолкал ее в пустую дежурку, зашел следом и запер дверь. – Я знаю, что ты недовольна распределением ординаторов, но ты же стала абсолютно невыносима! Ты сводишь меня с ума! Всех сводишь!       Он настолько злился на нее, что даже объяснить не мог.       - Что ж, тогда оставь меня в покое и не вмешивайся! – яростно отрезала она и попыталась уйти.       И вздрогнула от неожиданности, когда Оуэн перехватил ее, толкнул на кровать и придавил сверху. Поцеловал так, что дыхание перехватило, так и держа ее в ловушке под своим телом. Она пыталась сопротивляться, отталкивала его, но язык настойчиво толкался в ее губы, и в конце концов она сдалась, обвила его шею руками, притянула ближе и ответила на поцелуй. Она не планировала этого, но бешено пульсирующая вена на шее и закаменевшая от злости челюсть чертовски возбуждали.       - Что за черт? – все-таки потребовала она ответа. – Я думала, ты злишься на меня.       - Злюсь, - подтвердил Оуэн и снова требовательно поцеловал ее.       Возбужденный член уперся ей в бедро, когда Оуэн сильнее придавил ее к кровати.       Схватил оба ее запястья ладонью и уложил их на кровать у нее над головой, лишая Амелию любой возможности к сопротивлению.       Они боролись за контроль над ситуацией, и Амелия это понимала. Когда бы они ни сталкивались лбами из-за глупостей, Оуэн либо игнорировал ее, либо превращался в пещерного альфа-самца и нагло пользовался своим физическим превосходством и их сексуальным притяжением, чтобы подчинить ее себе. Это и бесило, и заводило одновременно.       Но сейчас Амелия ревновала, а потому только злилась. Но признаваться в ревности она не собиралась.       - Слезь с меня! – начала она угрожать. – Я закричу, если не отпустишь.       - Кричи, если посмеешь, - ответил Оуэн, смотря на ее губы. А глаза просто огнем горели.       Он серьезно. Амелия видела, что он не собирается уступать, так что не стала продолжать шантаж.       - Слезь с меня! – попробовала она оттолкнуть мужа, но тщетно. – Мне надо работать!       - Сначала извинись.       - Ты меня похитил! Это ты должен извиняться!       Оуэн сжал ее крепче, провел руками от плеч к ладоням. Их переплетенные руки лежали на матрасе у нее за головой, ее спина непроизвольно выгнулась, грудь уперлась в его.       - Не драматизируй. Просто скажи, что сожалеешь, что была болью в заднице весь день, и я подумаю, отпустить ли тебя на работу.       Амелия задумалась на секунду, и стоило Оуэну поверить, что она сдается, как он услышал ответ:       - Я ни капельки не сожалею.       Ее упертость просто бесила. Его жена всегда действовала порывисто, особенно в злости. И выглядела в такие моменты просто очаровательно. Он поцеловал ее, и в этот раз она ответила быстрее. Он понимал, что Амелия сердится, потому что ревнует, и наслаждался моментом. Настолько, что хотелось взять ее здесь и сейчас, но нельзя было. Не когда она так и не признала, в чем причина ее дурного настроения.       Он притворно серьезно смотрел на нее, но уголки губ подергивались в сдерживаемой улыбке. Амелия закусила нижнюю губу, гадая, чем еще можно подействовать ему на нервы. Только вот мысли улетучились, стоило ему начать яростно целовать ее, и вот она уже ласкает его спину, притягивает ближе. Он запустил одну руку ей под майку, скользнул пальцами по нежной коже живота.       - Открой глаза, солнышко, - шутливо велел он. – Разве ты не самая кроткая жена на свете? - поддразнил он, целуя в щеку.       Стоило ему заговорить, Амелия открыла глаза и наткнулась на его прямой взгляд.       Оуэн улыбался, и сдерживаться больше не получилось. Она расхохоталась и этим признала, что они вели себя как два барана, споря из-за ерунды. А сейчас злость улеглась. Невозможно было искренне смеяться вместе и злиться друг на друга.       Еще один поцелуй, на этот раз медленный, более эротичный. Низ живота закололо, волна желания прошла по телу.       - Я тебя ненавижу, - с улыбкой выплюнула она ему в лицо.       - Нет, не ненавидишь, - высокомерно возразил Оуэн.       - Нет, конечно, - созналась Амелия, и они снова рассмеялись. – Можно я уже пойду?       - А ты сожалеешь?       - Очень сожалею, - беззастенчиво солгала она. – Все, я сказала, что ты хотел. Теперь отпусти.       - Не-а.       - В смысле? – вытаращилась Амелия. – Ты сказал, что отпустишь, если я скажу, что сожалею.       - Нет, - поправил ее Оуэн. – Я сказал, что подумаю об этом. Я подумал, и мой ответ нет.       Никакие протесты не помогли, Оуэн остался непоколебим. Когда Амелия успокоилась и замолчала, решив игнорировать его, он медленно поднялся, сел на постели и поднял ее, поставил перед собой.       - Ладно, ворчунья, я не держу тебя. Иди куда хочешь.       Амелия неуверенно сделала шаг назад, вышла из зоны его досягаемости. Оуэн все так же сидел на кровати, глядя прямо ей в глаза, и выжидательно поднял бровь, словно хотел увидеть, что она сделает дальше. Но стоило ей отойти, она неожиданно почувствовала себя брошенной.       - Иди-иди! – подначивал Оуэн, вот только тон говорил, что он разочаруется, если она действительно уйдет. – Я уверен, у тебя есть дела поважнее, чем здесь.       Амелия взглянула на него и попыталась вспомнить, как они докатились до такого. И не смогла.       - Знаешь, - снова приблизилась она к нему с искренней улыбкой, в которой не было и следа шкоды, - мне уже не хочется уходить.       Оуэн смотрел на нее, стараясь понять, что она затевает, но не видел ничего подозрительного.       - Я тоже не хочу, чтобы ты уходила, - честно признался он.       - Вот и хорошо, - сцепила Амелия пальцы за спиной, как ребенок.       Постепенно Оуэн заулыбался. Его жена просто невозможна. И он ее любит.       - Иди сюда, девочка моя, - ласково позвал он.       Жадный взгляд абсолютно не сочетался с нежной улыбкой.       Амелия шагнула вперед, на этот раз добровольно входя в кольцо мужниных рук, и тут же Оуэн обхватил ее талию, привлек ближе к себе.       Теперь она оказалась выше мужа. Ладони обхватили небритые щеки, большие пальцы проследили линию губ.       Оуэн с улыбкой закрыл глаза и впитывал ее успокаивающие прикосновения. Скоро место пальцев заняли губы, легчайшие поцелуи покрыли все лицо.       - Я ревновала, - призналась она, ненавидя, что вынуждена это говорить. Оуэн знал, что она имела в виду родительниц из школы, с которыми они столкнулись вчера.       Он открыл глаза и улыбнулся.       - Я знаю.       Амелия обратила внимание, что он не бравировал этим, не был доволен, он просто давал понять, что понимает ее чувства. Договорив, муж снова прикоснулся к ее губам.       - Теперь чувствуешь себя лучше? - спросил он и заправил локон волос ей за ухо.       - Гораздо, спасибо, - хихикнула Амелия и крепче обвила его шею.       - Тогда теперь моя очередь, - ласково взглянул он на нее, понимая, что следующие слова обрадуют жену. – Ты была права.       - Я знаю, - улыбнулась Амелия. – Я всегда права. В чем именно я права на этот раз?       Оуэн рассмеялся и объяснил:       - Когда третья или четвертая мамаша мимоходом до меня дотронулась, я понял, что ты была права. Они все флиртовали.       Амелия усмехнулась и присоединилась к нему на постели. Сегодня ей осталось заполнить только несколько карт, торопиться некуда. А вот Оуэн наверняка задержится на работе.       - Знаешь, что я поняла? – заговорила она. – Прошло сто лет с тех пор, как мы занимались на этой кровати чем-нибудь интересным, - многозначительно посмотрела она Оуэну в глаза.       - Серьезно? – притворился удивленным Оуэн, а сам уже стягивал с нее майку. – Нам надо наверстать упущенное.       Он перевернулся на спину, притянул Амелию сверху. Она начала дорожку поцелуев от челюсти вниз, и как только ее рука дотронулась до пояса его штанов, телефон зазвонил.       Эта комната проклята, раздраженно подумала Амелия. Она по пальцам могла пересчитать, сколько раз им удавалось здесь уединиться без чужого вмешательства.       - Приемный? – спросила она Оуэна, уже натягивая одежду.       - Извини, - быстро чмокнул он ее в губы. – Но мы продолжим дома, - очаровательно подмигнул он.       Амелия сердито вздохнула, смотря, как он уходит. Ее жизнь стала гораздо лучше и счастливее после свадьбы с Оуэном. Мир перевернулся с ног на голову, когда у них родились дети, и она обожала эти перемены. Но сейчас, глядя на вибрирующий на тумбочке телефон, она осознала кое-что еще.       Некоторые вещи никогда не меняются.