Часть 1

Зима 1994 года укутала Хогвартс снежным покрывалом, а в Большом зале царила суета: студенты обсуждали Святочный бал, примеряли мантии и обменивались робкими взглядами. Анджелина Джонсон сидела за гриффиндорским столом, рассеянно вертя в руках кубок с тыквенным соком. Её тёмные глаза скользили по залу, но мысли то и дело возвращались к Фреду Уизли. Его заразительный смех, дерзкие шутки и тёплый взгляд, который в последнее время задерживался на ней чуть дольше обычного, не давали ей покоя. Она отмахивалась от этих мыслей, убеждая себя, что это просто Фред — вечный шутник, но сердце упрямо билось быстрее при одной мысли о нём. Фред, сидевший через несколько мест, был занят своим привычным делом — замышлял что-то с Джорджем. Однако сегодня его взгляд то и дело находил Анджелину. Он заметил, как она улыбается, когда думает, что никто не смотрит, и как её волосы блестят в свете свечей. Джордж, уловив его задумчивость, толкнул его локтем: — Фред, если ты сейчас не пригласишь Анджелину, я сам это сделаю. Не заставляй меня быть героем вечера. — Попробуй, и я превращу твою мантию в тыкву, — ухмыльнулся Фред, но в его голосе мелькнула тень нервозности. Он знал, что Анджелина — не просто девчонка, а та, кто заставляет его чувствовать себя одновременно на вершине мира и слегка потерянным. Во время урока в Большом зале, пока профессор Флитвик объяснял тонкости заклинаний, Фред решил действовать. Он вырвал кусок пергамента, быстро нацарапал на нём записку и свернул её в маленький шарик. С присущей ему точностью он кинул бумагу через стол, попав прямо в Рона, который, как обычно, был поглощён своими мыслями. — Эй! — возмутился Рон, потирая лоб. — Фред, ты чего? — Разверни, Ронник, — подмигнул Фред, его глаза искрились озорством. Рон нехотя развернул бумагу и пробормотал: “Поторопись, а то всех хороших разберут!” — Это мне, что ли? — Рон покраснел, бросив взгляд на Гермиону, которая сидела неподалёку. Фред лишь ухмыльнулся и кивнул в сторону Анджелины, которая наблюдала за этой сценой с лёгким любопытством. Заметив его взгляд, она прищурилась, будто ожидая очередной выходки. Но Фред, отбросив все сомнения, встал, поправил мантию и уверенно направился к ней. Половина зала затаила дыхание, а Джордж тихонько присвистнул. — Анджелина, — начал Фред, его голос был громким, но в нём сквозила непривычная искренность. — Не хочешь пойти со мной на бал? Анджелина посмотрела на него, её тёмные глаза изучали его лицо, словно искали подвох. Но в его взгляде не было привычной насмешки — только надежда и что-то ещё, что заставило её сердце пропустить удар. Она улыбнулась, медленно, но тепло. — Да, хорошо, — ответила она, и её голос был мягче, чем она ожидала. Фред просиял, а зал разразился аплодисментами и поддразниваниями. Джордж хлопнул его по спине, когда он вернулся на место, а Рон всё ещё ворчал, сжимая записку. Анджелина же почувствовала, как её щёки горят, и украдкой бросила взгляд на Фреда. Он поймал её взгляд и подмигнул, и в этот момент она поняла, что этот бал будет особенным. Ночь Святочного бала наступила, и Большой зал превратился в сказку. Потолок мерцал звёздами, ледяные скульптуры искрились в свете свечей, а музыка наполняла воздух магией. Анджелина вошла в зал в тёмно-зелёной мантии, которая подчёркивала её грацию. Она чувствовала взгляды, но искала только один — тот, что принадлежал Фреду. Он ждал её у входа, непривычно серьёзный в своей чёрной мантии, но с той же озорной искрой в глазах. Его рыжие волосы были слегка причесаны, что заставило Анджелину тихо рассмеяться. — Уизли, ты выглядишь почти прилично, — поддразнила она, подходя ближе. — А ты, Джонсон, выглядишь так, что я забыл все свои шутки, — ответил Фред, и его голос был искренним, без привычной бравады. Он протянул ей руку. — Потанцуем? Анджелина взяла его руку, чувствуя тепло его ладони, и они шагнули на танцпол. Музыка заиграла медленный вальс, и Фред, к её удивлению, оказался на удивление хорошим танцором. Он вёл её уверенно, но мягко, и их движения были такими естественными, будто они танцевали вместе всю жизнь. — Не ожидала, что ты умеешь так танцевать, — призналась Анджелина, когда он закружил её, и её мантия взметнулась, как крылья. — Я полон сюрпризов, — подмигнул Фред, но затем его взгляд смягчился. — Знаешь, я давно хотел сказать… Ты не просто лучшая загонщица, Анджелина. Ты… особенная. Её сердце замерло. Она знала Фреда как мастера громких слов и шуток, но сейчас в его голосе не было ничего наигранного. Она шагнула ближе, их лица оказались совсем рядом. — Ты тоже не так прост, Уизли, — тихо ответила она, и её улыбка была теплее света свечей вокруг. Музыка сменилась на более быструю мелодию, но Фред не отпустил её руку. Вместо этого он повёл её к балкону, где воздух был свежим, а звёзды над Хогвартсом сияли ярче, чем в зале. Они остановились у перил, и Фред повернулся к ней, его рука всё ещё держала её. — Анджелина, — начал он, и его голос дрогнул, чего она никогда раньше не слышала. — Я пригласил тебя не просто ради бала. Я… я правда хочу, чтобы это было началом. Для нас. Она посмотрела в его глаза, и всё, что она хотела сказать, утонуло в волне чувств. Вместо слов она шагнула ближе и мягко поцеловала его. Фред замер на секунду, а затем ответил, обнимая её так, будто боялся, что она исчезнет. Поцелуй был нежным, но полным обещаний, и когда они отстранились, оба улыбались, как будто только что открыли величайшую магию. — Значит, это теперь официально? — поддразнил Фред, но его голос был хриплым от эмоций. — Только если ты не испортишь всё своими шутихами, — рассмеялась Анджелина, но её рука осталась в его. Они вернулись в зал, танцуя до полуночи, смеясь и обмениваясь взглядами, которые говорили больше, чем любые слова. И под звёздным потолком Хогвартса началась их история — такая же яркая и непредсказуемая, как сам Фред Уизли.