Случайности не случайны

Финский залив ночью по-особому красив. В темноте он кажется бездонным и бескрайним. Свет луны, яркой и таинственной, мягко отражается на водной глади. Тишина. Чуть слышны звуки волн, с неторопливостью и неким спокойствием ударяющихся друг о друга, а воздух, пропитанный свежестью и прохладой, очищает мозг от плохих раздумий.  Ночное море дарит ощущение свободы и уединения, гарантируя полное расслабление и волшебные моменты, которые, казалось бы, невозможно реализовать. В это прекрасное время суток питерская колдовка решает посетить такое знакомое ей местечко. Что-то непреодолимо тянет её туда. Берег Финского залива воссоздаёт в памяти ряд самых разных воспоминаний, и все они связаны лишь с одним человеком. Похоже, мысли о нём никогда не покинут её голову. Ритуалить совершенно не хотелось. Хотелось просто сидеть и любоваться красотой родного края, ощущая связь с природой и глубину ночи. Пора наконец-таки отбросить мысли, дурманящие её разум, отпустить прошлое и начинать жить по-новому.  Такие планы, конечно, впечатляют, только вот его сильная энергетика, так сводившая сводящая её с ума, до сих пор витает в воздухе, где-то совсем рядом… *** — Красиво… — тихо проговорила Ангелина, наслаждаясь моментом, и удовлетворённо прикрыла глаза. — Вот так совпадение! — послышался чей-то бархатный голос. Его-то она узнает из миллионов. И точно: открыв глаза, женщина увидела перед собой знакомую мужскую фигуру. Да что он тут забыл?  — Твою ж мать… — нервно ругнулась колдовка. Встреча с Максимом Левиным вовсе не входила в её планы. А сердечко-то забилось… Одно дело — видеть его в готическом зале, в окружении людей, и минимально контактировать, другое — находиться с ним совсем рядом, да ещё и вдвоём. Надежды на то, что Левин уйдёт, не было. Ангелина прекрасно его знала. — Не надо мою мать трогать,— в шуточной манере отозвался Максим, — ещё не хватало, чтобы и ей от тебя досталось.  Ангелина с недовольством закатила глаза. Острить он всегда умел. Впрочем, в этом женщина ему нисколько не уступала. — Ну и что ты тут забыл? — любопытство всё-таки взяло над ней верх. — Место тут хорошее, атмосферное. Давно не расслаблялся, — ответил колдун, на что женщина моментально подобрала идеальную колкость, вспомнив извинительный эфир, если его таковым вообще можно было назвать. — А я почему-то думала, что ты по-другому у нас расслабляешься. — Блять, — его дико бесило данного рода упоминание, — мне нужно перед тобой на колени упасть и умолять простить за тот момент? — Да Боже упаси! — Ангелина испуганно отмахнулась. — Что было, то прошло, Макс! — Ну и всё тогда, — Максим присел рядом с женщиной и добавил, — и сбегать сейчас только не надо. Сиди на жопе ровно. Хватит обиженку из себя строить в конце-то концов! — Обиженку? Не наоборот ли?? — её даже позабавили сказанные только что слова. — Да оба хороши, Гель… Повисло молчание, продолжающееся порядка пяти минут. На самом деле, ругаться так не хотелось… Питерских колдунов тянуло друг к другу безумно, отчаянно, словно магнитом, но в этом никому из них не хотелось признаваться. Сами того не осознавая, они списывали всё на чистую случайность, осуществляющую над парочкой свои прихоти, известные, кажется, только ей. — Что ты там говорил на последнем своём эфире? Мне надо проанализировать мои высказывания? — Ангелина начала первая. И всё-таки не даёт ей покоя Левин, не даёт… — А что говорить? Лучше на камеру рассказать всю подноготную наших отношений? Я могу.  — Не сможешь. В сложившейся ситуации ты виноват не меньше меня, мой милый. И ты сам это понимаешь. Гордыня твоя не позволит сказать про себя так плохо. — Может обсудим… — Ворошить прошлое я не хочу, — перебила его колдовка и отвела взгляд. Макс вздохнул. Эта женщина невыносима, но, чёрт возьми, так притягательна. Левин всё-таки решил высказаться. Будь что будет! — Я пытался забыть. Тебя. Нас. Ну нихера! Что ж с этим делать-то? Ты прочно в голове у меня засела, а забыть не получается. Я устал от этой напряжёнки между нами. Блять! Пора заканчивать народ смешить!   — И что ты предлагаешь? — она боялась поднять на него взгляд, потому что прекрасно понимала — это конец. И он это отчётливо видел, а потому, в считанные секунды сократив расстояние между ними, внезапно прильнул к женским губам. И она ответила, без раздумий, с не меньшим желанием и рвением, с непроизносимым, но ощутимым признанием, вложив в поцелуй все свои чувства, недосказанности и прошлые обиды. Поцелуй-отчаяние. Поцелуй-принятие. Поцелуй-надежда. Воздух в лёгких заканчивался, и колдуны отстранились.  — Не думала, что это скажу. Я скучала, — произнесла Ангелина. Глаза сияли, а лицо не покидала улыбка. — Взаимно, Ангел, — от такого родного произношения её имени на душе стало спокойнее и легче.  Они сидели так ещё долго, заключив друг друга в объятия и размышляя над бесконечным чувством любви. И было хорошо, даже очень…                ***                                    Светало. — Кстати. — Ну что такое? — с интересом спросила Ангелина. — Ты грудь показывать собираешься для получения энергии, силы и всего такого? — Заливу-то? — Зачем заливу? Можно и ему, конечно, но, мне кажется, есть наиболее подходящая кандидатура. — Дурак! — колдовка засмеялась звонко, заливисто, как могла только она. — Ну, мне пора.  — Ой, ты знаешь, мне тоже. А тут как удачно, я на машине, — она поняла намёк. — Помнишь хоть, куда ехать? — Изосимова недоверчиво взглянула на мужчину. Тот изобразил на лице каплю расстройства. — Обижаешь! Я не склерозный всё-таки. — Ну поехали тогда. Чего тянуть? — Поехали. *** Получается, Финский залив стал не только свидетелем воссоединения любящих сердец, но и подмогой в улаживании отношений. Не зря наши герои «по-случайности» встретились в назначенном месте и в назначенное время. Умеет он впечатлять. Примирение питерских колдунов — исключительно заслуга Финского залива.