Часть 2

***

      Старк едет в лифте на жилой этаж, где расположилась его семья. Конечно ему хотелось бы переехать куда-нибудь подальше от города, туда где тихо и спокойно, но пока он один из известнейших героев земли, это не представляется возможным. В его случае, спокойная жизнь– непозволительная роскошь. Враги не спят, пытаются напасть, в такой обстановке безопасность семьи важнее всего.       Тони выходит из лифта, сразу оказываясь в просторной гостиной, ставшей родной за все прожитые годы. Здесь всегда стояло умиротворение и раздавался громкий детский смех.             Правда, последние пол года здесь стало как-то пусто. Слишком одиноко. С уходом Пита всё словно рухнуло, закончилось и остановилось. То, что так быстро появилось в их жизни с появлением в ней Питера, исчезло без следа, оставив лишь воспоминания(как бы заезжино это не звучало). Фотографии на стенах; какие-то вещи, что принадлежали или были связаны с ним; маленький Йода, что был случайно оставлен Питером совсем не за долго до случившегося, а он ведь сказал, что обязательно заберёт его– все эти вещи снова заставляли окунуться в былое, где Старк всегда знал где он, что с ним. Знал, что тот обязательно выйдет на патруль сегодня ночью. Теперь он тоже знал где он, но от этого осознания было только хуже. Хорошо, что остарая стадия горя уже прошла, так что теперь он хоть и чувствует боль от воспоминаний и периодически возвращается горе, но жизнь наконец-то начала снова идти.       Первые четыре месяца после смерти Паучка казались адом; мир для Старка остановился. Желание что-то делать, спасать эту планету и просто существовать на ней не было. Просто хотелось провалиться в сон, стазис, да во что угодно, только чтобы не было так плохо. Но мир, как бы то ни было для Тони, двигался. Где-то также рождались дети, строили свою жизнь молодые, доживали последние дни старики. Где-то там кто-то также мог радоваться и горевать. Жизнь не останавливалась, но тогда именно такое ощущение было у Тони.       Да и не только Энтони это время было тяжёлым– горевать все близкие Питера Паркера. Сильнее всего это было у Мей. Она ещё не отпустила. Ходила в трауре и иногда просто замирала, не издавая и звука. Когда они с ней пересекались, то Мей всегда была заплаканая и уставшая. Для неё смысл жизни был исчерпан. Она работала и жила идей того, что когда-то увидит каким станет Питер. Сможет посмотреть то, чего он добился, но теперь из жизни вырвали важный кусок, да ещё очень больно; так, чтобы болело долго и сильно. Сила привычек теперь обжигали огнём. Каждый раз, когда она видела вещь, что могла понравиться Питеру, будь то какой-нибудь постер или старый винтажный магнитофон, она его фотографировала, запоминала адрес. Делалось это на автомате. Неосознанно и быстро.       Когда они с Тони рылись в архивах, у них состоялся разговор по душам. Женщина выглядела все также подавленно и разбито. – Мне до сих пор иногда слышится его голос...       Старк не предлагал ей салфеток, не просил не плакать, не отвлекал– просто старался быть рядом. Ему тоже тяжело и он бы соврал, если бы сказал, что Пит для него ушёл также, как и Пьетро. Питер был гораздо большим, чем Ртуть, как бы ублюдски эта фраза не звучала. – Каждый раз, когда мне кажется, что я отпустила... Что могу двигаться дальше, опять вспоминаю, что его нет...       Опять же, Тони знал, о чем она говорит. Сам каждый раз, когда решал отпустить и жить дальше, снова возвращался в то роковое сражение. Каждый раз он не может оставить этот балласт. Оставит ли вообще когда-нибудь? Может быть, он так и будет возвращаться назад, переживая одно и тоже все время. – Я словно в ловушке...       Энтони так и не сказал, что его видит; на своих выступлениях где-то в толпе виднеется знакомое лицо с добродушной улыбкой; в коридорах башни, он мелькает среди работников, быстро исчезая; в лаборатории, когда сидит там по долгу один. Если Тони остаётся один, то постепенно в звучание приборов появляются слова, выкрики и т.д.. Из-за этого он старался всегда быть с кем-то. Просто так в голову не лезло ничего. Раньше он проверяет место положение костюма, что неизменно лежит на складе, среди других не доработок для Человека-Паука. Сейчас как будто все прекратилось, теперь он перестал зацикливаться на произошедшем, просто начинает грустить, но не утопать в мыслях. Хочется верить, что это следующая стадия принятия, а не затишье перед новым всплеском. Тем более ему нужно быть сильным для Пеппер и Морган.       Что-то мы сильно отошли от темы. Сейчас, ещё раз окидывая взглядом гостиную, он направляется за стол. Там сидели Пеппер и Харли, попивая чай. – Вызывали мисс Потс?– усмехнулся Старк,– Привет, Харли. – Привет.– кратко кинул Киннер.       Он в этом доме всегда желанный гость. Они с Тони, по понятным на то причинам, в отличных отношениях. С момента их первой встречи прошло шесть лет, так что сейчас перед ним не двенадцатилетний парнишка, к которому он ворвался в гараж, а взрослый восемнадцатилетний парень, что недавно блестяще сдал экзамены и готовиться поступать в университет. – Садись.– спокойно сказала Пеппер, вставая,– Чай будешь? – Не откажусь.– кинул Тони,– А где Морган? – У себя...– после вздоха, сказала Вирджиния. – Я схожу к ней.– сказал Старк, направляясь в комнату дочери.       Морган Старк– на данный момент, единственный биологический ребёнок Тони. Ей всего восемь лет, а она уже проявляет интерес к робототехнике и инженерии. В любопытсве и изобретательности она первая. Девочка была настолько активная, что Хэппи с ней не справлялся, но от этого не переставал с ней нянчится.       Подойдя к двери, миллиардер прислушался. В комнате тихо, хотя обычно там стоял такой шум, словно войска монголов бегут. Хотя слово "обычно" здесь не уместно.        – Морган, я войду?– спрашивает тот, но в ответ тишина.       После небольшой паузы, Старк все же входит в комнату, где не горит свет, даже ночник выключен. Снова прислушавшись, он улавливает едва различимые всхлипы. Как и ожидалось, она снова плачет.       Процесс переживания смерти у детей ещё более острый, чем у взрослых. Пока они растут, чувство боли никуда не уходит; оно меняется вместе с ними и каждый раз им снова придётся проходить через это, до того пока они не станут взрослыми. И самое страшное, что ничего с этим сделать нельзя, можно только оставаться рядом, чтобы помочь через это пройти.       Морган была очень близка с Питом, о чем подтверждают огромное количество их совместных фото. Те были как брат и сестра, постоянно вместе. Именно с ним, она стала ходить в школу, как самы обычный ребёнок. Тони не заявлял о рождение дочери, поэтому та вела скрытую жизнь. Благодаря Питеру она смогла посещать школу под его надзором, гулять вместе с ним и его друзьями, смотреть на мир не через окно.       Мало того, Морган стала интересоваться тем же, что и Пит. Постепенно она полюбила биологию и химию, стала смотреть звёздные войны, даже в вкусовых предпочтениях стала подражать ему. Их дружба была одним из лучших событий в жизни Морган. Хэппи даже смог освободить вечер для одного свидания с Мей. Поэтому, когда Питера не стало, Морган угасла. Она перестала играть, читать книги(в особенности те, что дарил или советовал Питер), фигурки из "Звёздные войны" теперь стояли всегда ближе к ней, также та плохо ела. Вообщем, тоска по смерти брата на лицо. Девочка, как и Мей, всё ещё переживала его смерть.       Энтони зацепился взглядом за шалаш, в котором дети любили проводить время. Именно оттуда доносился плач. Подойдя, он аккуратно заглянул внутрь. Морган, свернувшись клачиком, обнимала свою любимую игрушку. Тони только осталось поражаться, откуда в ней столько слез. – Хей,– он позвал дочь,– Иди сюда.       Обернувшаяся на него девочка, утерла руками слезы и начала вылазить из укрытия. Оказавшись рядом, она вцепилась в отца и снова начала плакать. Смысл успокаивать её, если она все равно будет плакать опять. Смысл спрашивать её: "Как дела?"– если и так всё ясно. Смысл скрывать ту трагедию, что с ними произошла, если рано или поздно, реальность догонит их.       Сейчас просто нужно оставаться рядом и быть опорой друг для друга. Кто знает, может совсем скоро жизнь снова войдёт в привычное русло.