Идеальные трещины

Тени ночи ещё не успели отступить перед рассветом, когда в доме Шимур начался привычный ритуал. Утро в этой семье — это каждый раз одно и тоже, выученный сценарий всеми домочадцами, который не все стремились особо менять. Первая, как всегда просыпалась Аризу — мать семейства, чей день начинался раньше, чем первые лучи солнца касались земли. Именно с неё начинался весь этот утренний ритуал. Ни одна прядь не выбивалась из её причёски. Ни утром. Ни днём. Ни вечером. Ни даже, когда она спала. По истине идеальная женщина, прямо как её мать и мать её матери... Даже ночная сорочка, которая только что скрылась под тканью её домашнего халата, не была мятой после сна, словно её только-только погладили. Эта женщина не позволяла себе расслабиться ни на секунду: дом должен быть в идеальном порядке, иначе всё развалится. На кухне закипает чайник, сковорода шипит, как только в неё попадает яйцо. Аризу двигается чётко и быстро, даже готовка проходит так, словно она дерижирует огромным оркестром. Она не позволит, чтобы в яичнице оказалась даже маленькая скорлупка, ведь она может испортить весь день. Весь день в её голове расписан наперёд: утром — завтрак, затем позаниматься с младшим сыном, который сейчас мирно спал. Уборка. А потом, возможно, когда найдёт лишнюю свободную минутку, она позвонит подруге, чтобы обсудить последние сплетни, которые произошли на их улице, а дальше во всём Морио. Аризу — оплот идеала, как считали все соседи. Внешне она всегда источала только спокойствие и уверенность. Никто никогда не знал, что у неё на душе, даже её родные. Юто Шимур — отец этого семейства, просыпался следом. Он потягивается и пытается нащупать очки на прикроватной тумбочке. Надевает их, выполняет утренние процедуры, одевается в свою рабочую одежду и, ещё не до конца проснувшись, идёт на запах кофе, на кухню. "Как всегда идеально." — бормочет мужчина, беря в руки свою кружку с заветным напитком. Чёрный, крепкий, без капельки сахара — так как он любит. Аризу бросает на него взгляд, проверяя всё ли в порядке с его одеждой. А то вдруг криво завязан галстук, или на рубашке появилась уродская складка, но сегодня повода для замечаний нет. — Твоя дочь всё ещё спит, Шимур. — сказала Аризу, снимая с себя цветастый фартук и выкладывая яичницу на белоснежную, словно совсем новую, тарелку. Затем поставила её на на стол, на место, где никого не было. Шинжду будит будильник — она не любит вставать рано, но приходится. Утро вечера мудренее. Школьная форма висит на стуле, выглаженная, без единой складочки, аккуратно подготовленная со вечера. Она ловит своё отражение в зеркале и натягивает улыбку своей матери — лёгкую, обаятельную, ненастоящуюю. "Как мама..." — подумала она и тут же слышит голос Аризу. — Шинджу, ты опять копаешься?! Быстро завтракать! Девушка недовольно вздыхает, одевается, причёсывается и спускается вниз, на кухню, где уже сидел её младший брат и другие домочадцы. Йоко мирно ковырялся в тарелке ложкой, а когда увидел сестру, то улыбнулся ей по-детски, так искренне и Шинджу невольно смягчается, забывая, что недавно она была готова проклясть всех этим утром из-за раннего подъема, и улыбается ему в ответ. — Ты сегодня красивая! — говорит он. — Спасибо, малыш. — Она гладит его по голове, а Аризу тут же влезает. — Не отвлекайся от завтрака, сестру тем более. Ей в школу. Автобус не будет ждать тебя лично, юная леди, а сначала тебе нужно съесть свой завтрак. Юто криво улыбается в чашку, чтобы никто не заметил. Пропустил мимо ушей слова жены, чтобы никто не отвлекался от своих дел и обратился к детям. — Ну что? Вы все готовы? Шинджу, ты тем более. Ты наконец перешла в старшую школу. Поздравляю. — он поставил пустую кружку на стол, которую сразу же взяла Аризу, чтобы разводы от кофе не успели оставить навечно свой рисунок на белой кружке. — Спасибо, папа. — протароторила быстро дочь, торопливо доедая свой завтрак, почти что не жуя. Встаёт из-за стола , хватает свою сумку и выскальзывает за дверь. Юто поправляет галстук и направляется за ней, на работу, в больницу. Идеальное утро в идеальной семье. По крайней мере внешне...

***

Шинджу идёт по улице размеренным шагом, поправляя заколки-сердечки на своей причёске. Сегодня, да и собственно как всегда, она заплела два пучка по бокам, оставляя большую часть волос распущеными. В её голове крутилось много мыслей. Она обречённо вздыхает, ловя на себе взгляды прохожих. На губах почему-то автоматически, непроизвольно, появляется та самая фальшивая, но безупречная улыбка. "Мама бы одобрила." Наконец она подходит к остановке, и автобус не заставил себя долго ждать. Он подъезжает, и Шинджу, заходя, занимает место у окна. Пока транспорт трясёт по дороге, в её голове снова появилось место и время для мыслей, но на этот раз о доме. "Йоко сегодня был такой милый... Папа, как всегда, пил кофе... А мама..." Мысль об Аризу заставляет дочь напрячься. "Интересно, она вообще когда-нибудь устаёт? Или это всё часть её "идеального образа"?" "А ведь если бы я хоть раз сказала, что на самом деле думаю… Что я ненавижу эту её улыбающуюся маску, что мне плевать на репутацию «идеальной семьи Шинджу»… Но нет. Семья. Репутация. Всё должно быть… и-де-аль-но. Мама не потерпит позора." Когда автобус подъезжает к нужной остановке, поток мыслей не прекращался. Девушка полностью ушла в себя, не замечая ничего вокруг. Даже спор парочки старших с какой-то их очередной жертвой. А заметила она их, когда только врезалась в одного из парней. — Эй! Смотри куда прёшь! — грубый громкий голос послышался прямо над ухом. Школьница подняла голову и увидела перед собой группу старшеклассников. Пятеро здоровых парней с кривыми от ухмылок рожами, а затем её взгляд переметнулся на школьника рядом. Тот стоял чуть поодаль, его причёска — нечто среднее между буйством моды и вызовом обществу — сразу бросалась в глаза. Школьная форма с глубоким вырезом и золотыми брошками выглядела вызывающе, но больше всего её поразило выражение его лица — спокойное, почти отстранённое, несмотря на свежий след пощёчины на щеке. "Экстравагантно…" Незнакомец тоже смотрел сейчас на неё, изучая. Милые пучки. Школьная форма... без единой лишней складки. Из причёски не торчало ни одного волоска. Ого. Прям с иголочки. Выглядела симпатичная незнакомка, словно кукла. "Теперь и от неё не отстанут. Шикарно." Пролетело в голове парня. Внутри Шинджу всё резко сжалось. Её первая реакция — отстраниться. Сделать вид, что ничего не происходит, пройти мимо. Так всегда делала мама. Она снова натянула идеальную улыбку, но внутри смешалось всё. И страх, и раздражение. — Эй, первогодка, извиняться будешь, а то как воды в рот набрала. — Простите, я не заметила... — начала она вежливо, смотря хулиганам в глаза, не смея прекратить улыбаться. — Я пойду. — Она попыталась их обойти, но двое парней перекрыли ей всей пути. "Вот же чёрт... Придурки. Лучше не дёргаться, а то мало ли..." — Эй ты, бесхребетный. Назовись. — блондинчик с кривым носом обратился к школьнику, который был целью для издевательств изначально. Шинжду снова перевела на беднягу взгляд. Он стоял, слегка поклонившись. — Класс 1-В. Хигашиката Джоске. "О, мы в одном классе. Какая прелесть..." — А ты, слабачка, назовись. — Класс 1-В. Шимур Шинджу. — её голос даже не дрогнул, пока она называлась. Но резкая и сильная хватка со стороны одного из старшеклассников, слегка выбила девушку из колеи и та от неожиданности тихонько вскрикнула, а с лица спала её безупречная улыбка. На лице отразился страх. — Наконец-то эта глупая улыбка исчезла с твоего личика. А то бесила. — рявкнул старшеклассник, сжимая запястье девушки. Хотелось вырваться, плюнуть ему в лицо и ещё много чего, но если об этом прознает мама... "Шинджу, ты леди. Ты член семьи Шимур. Так соответствуй своей семье. Дипломатия. Вот решение большинства проблем." Но слова не связывались в единую цепочку из-за страха. Да и она не думала, что этим придуркам известно такое слово, как "дипломатия". Старшие снова обратились к тому, кто назвал себя Джоске. Заставили того снять одежду, ведь скоро приедет их автобус. — Ну-ну, быстрее. Будешь копаться, сбрею твою причёску Астробоя! Воздух натянулся, как струна, когда Джоске замер на месте. Его глаза, до этого спокойные и почти безразличные, внезапно вспыхнули холодным огнём. "Боже мой, да если драка начнётся, они и меня заденут." — Эй, сэмпай. Что ты сказал о моей причёске? — Пространство вокруг Джоске исказилось, и в следующее мгновение рядом с ним материализовалось что-то — невидимое, но ощутимое. Шинджу почувствовала это кожей: давление, как перед грозой. Невидимая сила, ударившая со всей силы обидчика с такой яростью по лицу, что тот рухнул на землю, хватаясь за нос. Шинджу почувствовала, как железная хватка на её запястье ослабла. Не теряя ни секунды, она резко дёрнулась, вырвалась и отпрыгнула к Джоске, сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот вырвется из груди. Джоске даже не взглянул на неё. Его внимание было приковано к старшекласснику, который теперь катался по земле, скуля. — Мой нос! Мой нос! — завопил парень, катаясь, хватаясь за свой, уже не первый раз, сломанный нос. — Насмешка над моей причёской никому не сойдёт с рук, кем бы ты не был. Хочешь сказать, причёской я похож на Садзаэ-сан? Старшеклассник начал судорожно, с дрожью в голосе, отрицать свои слова, пока Джоске совершенно не слушал его жалкие и неправдивые по его мнению оправдания, вдавливая лицо хулигана в асфальт ногой, и тот заскулил, как побитая собака. Остальные его подручные, увидев это, бросились врассыпную. Джоске даже не стал их останавливать. Вместо этого он повернулся и направился к фонтану, где на краю лежала маленькая черепаха — её панцирь был треснут, лапка неестественно вывернута. Шинджу заворожённо наблюдала, как он поднял её. И тогда произошло чудо. Словно по щелчку пальцев рана исчезла. Будто и не было. Он бережно опустил черепаху в воду, и та сразу ожила, зашевелила лапками. А в это время сзади раздался противный, влажный хруст — лицо старшеклассника, которого Джоске ударил, заживало. Но что-то пошло не так. Его лицо искривилось, нос сросся криво, одна бровь поползла вверх, а рот перекосило. Он стал уродливым. Джоске нахмурился. — Из-за тебя мне пришлось брать черепаху в руки. Что скажешь? Как будешь расплачиваться? А? Тон его голоса был лёгким, почти безэмоциональным, но в нём чувствовалась угроза. Старшеклассник, даже не пытаясь что-то ответить, сорвался с места и побежал, спотыкаясь и всхлипывая. Только тогда Джоске наконец повернулся к Шинджу. — Всё нормально? Она вздрогнула, словно вынырнув из транса, и тут же суетливо принялась поправлять форму, волосы — всё ли на месте? — Д-да... Всё в норме. Спасибо. Но её запястье ныло. Красный след от пальцев старшеклассника выделялся на бледной коже. — Не за что. В следующий раз смотри куда идёшь, а то меня или других неравнодушных может рядом не оказаться. "Да ты мало чем помог, если быть честной." — пронеслось у неё в голове. Но вслух она лишь очаровательно улыбнулась, как учила мама, и снова поблагодарила. — Спасибо всё равно. Не успела Шинджу вздохнуть, как минутную тишину утра разорвал звук чётких шагов по асфальту. Шинджу первая заметила его — высокую фигуру в безупречном белом костюме, надвинутой на глаза кепке, скрывающей взгляд. Он шёл с той неспешной уверенностью, с какой движутся хищники или люди, привыкшие, что мир расступается перед ними. Она непроизвольно тронула Джоске за рукав. — Э-э... — её голос дрогнул. Парень обернулся — и в тот же миг незнакомец заговорил. Голос его был низким, размеренным, будто читал доклад. — Хигашиката Джоске, родился в 1983. Имя матери — Томоко. На тот момент ей было 21, она училась в токийском университете. Живёшь здесь с рождения. — мужчина продолжал накидать факты из биографии школьника. Вплоть до какой-то странной болезни в 1987 году, когда ему было 4 года. — Отца зовут... — почему-то тут мужчина на секунду замолк, пряча взгляд под козырьком своей кепки. — Джозеф Джостар. Сейчас ему 78. Он основатель агентства недвижимости Джостаров. "Ого, да этому старикашке куча недвижимости в Америке принадлежит." — Он жив и здоров, но, когда я проверил, как будет поделено его наследство, узнал, что в Японии у него есть сын. Он и сам о тебе не знал. Чёртов старикан. Заливал о своей любви к жене, а в итоге я встречаюсь с сыном от измены, совершенной, когда тому было 62. — 62?! Ого! — вырвалось у Шинджу искреннее удивление, привлекая внимание незнакомого мужчины и школьника. Она это заметила, прокашлялась и извинилась, пряча взгляд в пол. — Всё нормально, мисс. Весь дом Джостаров тоже был на ушах, когда это всплыло наружу. Ах, да. Прошу меня простить. Меня зовут Куджо Джотаро. Кажется, я прихожусь тебе племянником. Всё это время Джоске слушал это, а когда настал его черёд что-то говорить, то тот был слегка растерян. А как иначе? Не каждый день тебе говорят, что ты ребёнок от чьей-то измены. — Племянником..? Ну... привет. Шинджу наблюдала за всей этой сценой и внутри что-то щёлкнуло. Мир вокруг неё внезапно показался куда менее идеальным. Но куда более... интересным.