Глава 3 — Мистер и миссис Спасение

Дети очнулись уже ближе к вечеру, когда зимняя тьма занавесила окна и мороз на улице стал в разы сильнее. Их напоили и накормили нормальным ужином, всё-таки хватит с них конфет, и отправили снова спать — Ром в её комнату, Гарри в гостевую по соседству. Остальные заботы легли на плечи взрослых. — Фред, дорогой, этот же ни в какие ворота! — Женщина поджала тонкие губы, загорелыми пальцами она сжала свой кашемировый свитер. — Мы же не можем... Если их дочь и оказалась слишком глупой, даже скорее наивной, чтобы спросить хотя бы фамилию нового друга, то родителям и того не нужно было — шрам мальчика говорил гораздо больше слов. Маленький волшебник, сам Гарри Поттер, сейчас лежал в их гостевой комнате. И проблема была не в самом мальчике — они не испытывали перед ним благоговения или ужасающей благодарности. Он был истощён. Мал для своего возраста, слишком худ и бледен, а если упомянуть синяки... — И мы не можем его так оставить, он ещё ребёнок! — Она поморщилась, понимая что если они сделают хоть что-то, то долгий нейтралитет их семьи канет в небытие. — А если мы ничего не сделаем, — Альфред приобнял жену. — То скорее всего никто уже ничего не сделает. Кто бы ни отправил мальчика в такие условия, это точно сделали специально. Они оба прекрасно знали, что наследника Поттеров принял к себе любой род, особенно с юными девочками — устроить брак дочери и воспитаннику и залезть в фамильную ячейку Поттеров в Гринготтс желал бы любой лорд. Да и не род, любая семья, тем более со Светлой стороны, приняла бы его к себе с радостью. А маленький спаситель жил в ужасных условиях. Мэдэлин уткнулась носом в плечо мужа. Она не знала ни Лили, ни Джеймса Поттеров, не участвовала в войне, но была человеком и ей была свойственна жалость. Муж обнял её, прижав к себе. Он сам знал родителей парня, будучи старостой Когтеврана во время их учёбы, он видил их и, кажется, даже поздравлял Джеймса с их первым свиданием. А теперь они мертвы, а их больной сын лежит в его доме. Альфред почувствовал ответственность перед тем пятнадцатилетним парнем, которому жал руку, перед маленьким мальчиком, которому пришлось терпеть такую жизнь, и перед дочерью, первого друга которой он не мог бросить в беде. По его шерстяной жилетке потекли горячие слёзы, а Мэдэлин подняла на него глаза: — Мы же не оставим его? Плакала она не столько от жалости к мальчику, его состояние было поправимо, сколько от того, что осознавала все риски. Подвергнуть свою семью, свою дочь такой опасности... А если они ничего не сделают, то план, чей и какой бы он ни был, исполнится. Доверять планам, ради которых нужно морить детей голодом, явно не стоит. — Мэдди, я не сказал сразу... — Мужчина выдержал неуверенную паузу. — С мальчиком что-то не так, Локатор Три улавлиает тёмные эманации. Она тяжёло вздохнула и освободилась из его объятий. —Значит... Завтра соберём детей в школу, свяжемся с Фелисити и навестим дом мальчика — нужно посмотреть кто и почему с ним так обращался. • ° • За следующие несколько дней Фэллы старшие забыли о спокойном сне. Они, как люди ещё молодые, боялись последствий своего выбора. А выбор был сделан — они не могли оставить мальчика одного. После беседы с главой рода Мэдэлин и Альфред ввалились в гостиную уставшие и потрёпанные. Глава рода и отец Альфарда, Финеас Фэлл, всегда был твёрдым человеком и сейчас себе не изменил. Он был почти в ужасе при мысли о том, что их род, державший нейтралитет последние две сотни лет, вмешается в дела Дамблдора, Воландеморта, а может и обоих сразу. Старшая сестра Альфреда в принципе не поверила в их историю и, посчитав что непутёвый брат и его жёнушка опять из мухи слона делают. Остальные, как истинные Фэллы, держали нейтралитет и главная оппозиция ограничилась двумя людьми. Нейтралитет рода снять им не удалось, да и они знали, что для этого слишком рано. Однако им разрешили вмешаться и взять шефство над мальчиком, а "проверка" его родственников была запланирована на следующую неделю. За те же выходные они успели обойти почти все малочисленные органы магического учёта, в попытках найти информацию о том, куда же отправили Гарри Поттера после смерти родителей, кто отправил и как. Могли бы и конспирацией озаботиться, если бы это было нужно — Избранным интересовалось множество людей и у них даже не стали спрашивать кто они и зачем спрашивают, достали, видно, бедных работяг. Родители ломали мозги дальнейшими планами, в тихую проклиная решение переехать в Литтл Уингинг, в конце концов спокойствие там оказалось кратким и принесло больше проблем, чем они в принципе могли ожидать. Их дочь и её новообретенный друг такими сложными думами (как и осознанием важности своей дружбы) не были обременены. Едва ли они могли заглянуть в будущее и представить как бы сложились их жизни друг без друга. Сецсас их больше интересовало обучение магии и новая игра: "Обмани Дурака". Сильно уступающие в силе и количестве, Гарри и Ром были хитрее и, что уж скрывать, не стеснялись использовать магию. Не подумайте, в отличии от Дурсля младшего они не были жестоки и явно гордились креативностью и изощренностью своих шуток. Пока что лучшей их идеей была "Великая стена мщения". Один из них выбегал вперёд и дразнил хулиганов, заставляя бежать за собой, пока другой, прячась за углом, готовился. Когда сообщник пробегал мимо угла, второй выливал на хулиганов ведро воды и замораживал так, что те замерзали в странных позах. Того ведра конечно не хватало надолго - льда было мало и он быстро трескался. Но юные изобретатели тренировались каждый день, планируя в один день удерживать больше воды в воздухе при помощи магии. Фэллы старшие не сильно беспокоились: им хватало своих дел, а детям они лишь строго запретили использовать палочки и причинять кому-то серьёзный вред. Дурсли представляли собой бо́льшую опасность и, так как навлечь на Гарри гнев дяди и тёти они не хотели, приходилось ограничивать испытания дружками Дадли, так как те были слишком тупыми, чтобы сообразить кто и как над ними издевается. За пару недель, которые взрослые потратили на построение стратегии и расчёты, а дети на самоуправство, стало очевидно, что хотя бы поговорить с опекунами Поттера необходимо. Фэллов не на шутку беспокоило их отношение к мальчику, ужасное без причины. Однако первым пробным шагом стало создание модификации Удержателя Вихцена. Такие удержатели обычно использовались чтобы нейтрализовывать влияние тёмных артефактов, но с некоторыми изменениями могли вытягивать темную энергию из людей. Именно на этой идее остановился Альфред, когда проверил мальчика на последствия от проклятий и влияние артефактов и не обнаружил ничего. Собственно, произведя все эти выяснения и приняв все нужные решения и, если быть честными, потратив больше всего времени на волнения и раздумья, Фэллы назначили дату визита. Они не собирались пугать или строить из себя невесть каких важных аристократов, в итоге остановившись на соседской семье из Шотландии, недавно переехавшей и желающей провести более близкое знакомство с семьёй нового друга дочери. Почти правда, упускавшая тот момент, когда Альфред должен будет проверить дом на наличие артефактов и заклятий, пока Мэделин будет отвлекать хозяев дома. Мэдэлин могла бы сделать это сама и даже хотела сделать это, но, во-первых её супруг лучше разбирался в артефактах, а во-вторых её знания как работника Отдела Тайн лучше пригодятся при разговоре с людьми. Этого мужу она конечно не сказала, чтоб магия попрала секретность, но у неё существовал тот особый взгляд, которым она давала Альфреду понять, что дело связано с работой. В любом случае, не стоит замирать на идеях, перейдём к действиям. Мэдэлин и Альфред Фэллы подошли к дому номер четыре по При́вет Драйв ближе к полудню следующей субботы, удивительно солнечной для обычно грязных и холодных весенних месяцев. Первое потепление случилось уже в начале второй недели марта, и сейчас на героях были лишь легкие пальто: свободное коричнево-клетчатое у женщины, строгое с широкими плечами у её мужа и короткое темно-зеленое и подпоясанное у девочки. Она то и дело поправляла широкий пояс и аккуратный берет. Сегодня у неё не было особой роли и родители взяли её с собой тоьько чтоб она отвлекла детей от взрослого разговора. И всё же она волновалась — тут, кажется, решается судьба её друга и от неё ничего не зависит. Непродолжительный стук и вот перед ними уже открылась дверь в типичный домик Литтл Уингинга. Худая женщина лет тридцати с широкой улыбкой, такой же натянутой как и те, что у её гостей, лишний раз провела руками по и так ровному подолу консервативной зелёной юбки. После сдерженных приветствий гости прошли внутрь дома. Ром отметила для себя неприятную разницу между ярко-глубоким цветом своего пальто и тошнотно-сухим цветом юбки миссис Дурсль. Ей здесь в принципе не очень нравилось — пусть улыбка хозяйки и стала чуточку натуральнее когда они зашли внутрь, но сам дом будто был пропитан этой лживостью и презрением. Она видела не так уж много маггловских домов, но точно могла сказать, что это был одним из самых неприятных, казалось, подними ковёр или загляни за диван и найдёшь всю спрятанную грязь. Пока девочка стояла в прихожей, взрослые уже сняли и повесили верхнюю одежду, мама забрала у неё впопыхах стянутое пальто и они вошли в гостиную. Ром продолжила боязливо оглядываться, уже сомневаясь в идее познакомиться с семьёй друга. Высокий и очень толстый мужчина сидел на диване, занимая собой добрую половину, рядом с ним сидел такой же мальчик, а на краю, чуть ли не на подлокотнике, сидел Гарри. Лицо девочки сразу посветлело, она улыбнулась другу. Петунья начала представлять свою семью, знакомить их с гостями и Ромалин честно пыталась вести себя дружелюбнее, хотя ей не нравился ни дом, ни люди в нём. Она быстро присела в книксен перед мистером Дурслем, поспешно, стараясь не морщить нос, пожала потную руку Дадли и, наконец, дала пять Гарри (из принципа не той рукой, которую протянула до этого Дадли). И после, отойдя в сторону, протёрла ладонь правой руки о коричневую плиссированную юбку. Снова грустно вздохнула, смотря на то, как её родители, теплые и яркие на фоне, как ей казалось, тускло выбеленного, плесневелого дома, жмут руки таким же плесневелым Дурслям. — Чего же мы стоим? Проходите, пожалуйста проходите на кухню... — Она взяла Мэдэлин под руку и активно жестикулируя повела всех на кухню. — Садитесь, конечно, сейчас... Сию минуту... У меня как раз готов пирог! Мисстс Дурсль сильно оживилась, когда поняла что её гости — всё-таки нормальные люди, чья дочь, милая девчонка вроде бы, видимо по ошибке связалась с её ненормальным племянником. Когда все расселись за большим обеденным столом в идеально чистой кухне, разговор перетёк к соседству и тяготам переезда. Петунья суетилась, расставляя чашки и блюдца, Мэдэлин осматривала комнату, плотно заставленную мебелью, а Альфред и Вернон обсуждали ремонт: — И вы понимаете как много денег тратится на хотя бы перевоз мебели! — Упоённо вещал мистер Дурсль. — И каковы шансы столкнуться с мошенничеством... — Без сомнения, и риски, риски везде — какой ремонт в доме, какие коммуникации... — Вторил ему Альфред. — Понимаете, у меня самого мебельный магазин и так часто приходится иметь дело с недобросовестными людьми и теми обманутыми беднягами. — О конечно, я сам продаю дрели, если вы слышали о Граннигс, так что поверьте, понимаю ваши беды. — Пока они говорили, остальные уже сели, а на столе стоял яблочный пирог. На него тут же обратили внимание дети. — Мам, можно? — Дадли полез к тарелке первый, спросив очевидно только из-за того, что у них были гости. Маггла тут же повернулась к нему, помогая положить кусочек на тарелку, а после отрезая такой же для Ромалин. После, как будто что-то вспомнив, натянуто улыбнулась и отдала третий кусок пирога Гарри. Взрослые говорили, а дети ели: Дадли быстро и жадно, пренебрегая этикетом и ставя локти на стол. Ром старалась не звенеть приборами, потому что пирог оказался мало того что её любимый, так ещё и неплохой, хотя корицы не хватало. И наконец Гарри, он, как и Ром, старался быть тише, но скорее для того чтоб о нем не вспомнили — до этого пирогов ему не светило и после скорее всего тоже, поэтому он надеялся стащить ещё кусочек пока тётя и дядя заняты разговором. Дальнейшие разговоры они пропустили мимо ушей, очнувшись только тогда, когда миссис Фэлл предложила отправить детей поиграть. Тут стоит сказать, что из всего очевидно умного плана родителей Ром знала только то, что она сама должна отвлечь Гарри и Дадли, пока родители проверяют... А она собственно и не особо-то и поняла, что конкретно должны проверить родители. Поэтому, вспомнив и своей роли, она подала голос: — Миссис Дурсль, можно мы поиграем на улице? — Ровно два предложения , в которые она постаралась вложить весь актёрский талант. — Сейчас такая хорошая погода! — Конечно, конечно! — Замешкалась та, вставая со стула и кивая в сторону остальных взрослых, — Я провожу детей... • ° •