Пьяная ночь

Выпускной был кульминацией месяцев напряжённой учёбы. Елена, в чёрном платье, облегающем её фигуру, и с браслетом из ракушки на запястье, стояла среди однокурсников в университетском зале, где вручали дипломы. Её улыбка сияла, когда она принимала свой — бакалавр метеорологии, с отличием, — но её взгляд то и дело ускользал к телефону, где не было новых сообщений от Марка. Их переписка, редкая и осторожная, стала тонкой нитью, которая держала её, но сегодня эта нить казалась готовой порваться. После церемонии выпускники переместились в бар на Квин-Стрит, где гремела музыка, а бармены едва успевали разливать коктейли. Елена пила быстро — сначала шампанское, потом текилу, потом что-то с джином, — её смех становился громче, движения резче. Она танцевала с друзьями, её волосы развевались, а платье сверкало в свете неоновых ламп. Однокурсники подбадривали её, кто-то крикнул: «Штормовая королева, жги!» — и она смеялась, но её глаза были пустыми. Алкоголь заглушал мысли, но не мог заполнить ту пустоту, что осталась после Кейп-Эгмонт. К полуночи Елена была пьяна, её щёки горели, а мир слегка покачивался. Она сидела в углу бара, сжимая телефон, и её пальцы, словно сами по себе, открыли чат с Марком. Последнее его сообщение, неделю назад, было коротким: «Маяк стоит, море шепчет. Думаю о тебе». Она уставилась на эти слова, и что-то в ней лопнуло — тоска, злость, любовь, которые она пыталась спрятать. Она набрала сообщение, её пальцы дрожали: «Марк, я люблю тебя. Почему ты не здесь? Почему я всегда должна ждать?» Она нажала «отправить», не перечитывая, и её сердце заколотилось, как в ту ночь у камина. Ответ пришёл через несколько минут, и Елена, затаив дыхание, открыла его: «Елена, я всегда жду тебя у маяка. Ты знаешь, где меня найти». Эти слова, простые и тёплые, ударили её, как пощёчина. Она ожидала чего угодно — признания, обещания, даже молчания, — но не этого. Елена почувствовала, как злость закипает в ней, смешиваясь с алкоголем и болью. Почему он не может приехать? Почему она должна бросить всё и вернуться к нему? Это игра, в которой она должна сдаться первой? Она вскочила, её каблуки застучали по полу, и направилась в туалет, чтобы укрыться от шума и взглядов. В тесной кабинке, где пахло лимонным моющим средством, Елена прислонилась к стене и заплакала. Слёзы текли по её щекам, смывая тушь, а её пальцы сжимали телефон. Она написала снова, её слова были резкими, полными пьяной ярости: «Если ты ждёшь, то почему не приедешь? Я не игрушка, Марк! Это нечестно. Я устала быть той, кто всегда тянется к тебе». Она отправила сообщение и закрыла глаза, её грудь вздымалась от рыданий. Дверь туалета скрипнула, и вошла её подруга Кейт, девушка с короткими рыжими волосами и россыпью веснушек на лице. Она услышала всхлипы и постучала в кабинку. — Елена, ты там? Открывай, что случилось? Елена, вытирая слёзы, открыла дверь. Кейт обняла её, не задавая вопросов, и повела к раковине, где помогла умыться холодной водой. — Это из-за того парня с маяка, да? — спросила Кейт мягко, протягивая бумажное полотенце. Елена кивнула, её голос дрожал. — Я написала, что люблю его, а он… он просто ждёт меня там. Как будто я должна всё бросить и бежать к нему. Кейт вздохнула, её рука легла на плечо Елены. — Через год ты забудешь его. Это была страсть, приключение. Ты найдёшь кого-то, кто будет рядом, а не за сотни километров. Елена покачала головой, её глаза снова наполнились слезами. — Это не просто приключение. Я чувствую его, даже здесь. Но он не хочет бороться за нас. Телефон завибрировал, и Елена, стиснув зубы, открыла новое сообщение от Марка: «Ты права, я нечестен. Если ты хочешь конца, я приму это. Прости, Елена». Его слова, холодные и сдержанные, были как удар. Она ожидала, что он будет спорить, умолять, но его согласие раздавило её. В порыве пьяной злости она написала: «Тогда всё. Прощай, Марк». Она нажала «отправить», и её пальцы задрожали, как будто она только что оборвала часть себя. Кейт отвела её обратно в бар, заказала воду и сидела рядом, пока Елена приходила в себя. Музыка гремела, выпускники танцевали, но Елена чувствовала себя отрезанной от этого мира. Она смотрела на браслет с ракушкой, и её сердце сжималось от мысли, что их связь, такая живая на мысе, теперь превратилась в цепочку сообщений, закончившихся разрывом. Ночь закончилась поздно. Кейт отвезла Елену домой, уложила в постель и оставила записку: «Позвони, если станет плохо». Елена заснула, сжимая телефон, её лицо было мокрым от слёз. Во сне она видела маяк, море, Марка, но его фигура растворялась в дымке, и она проснулась с чувством, что потеряла что-то, что уже не вернуть.