Арахно-солнышко.

Паучок говорил мало, даже не так, он предпочитал молчать. Сначала, конечно, он что-то да порывался сказать, его желание было почти осязаемым. Но потом перестал сдерживаясь. Хотя почему - я так и не поняла. Во всяком случае эта красно-сине-белая пропаганда арахнов отвела меня к многоэтажке Старка. Я где-то на середине пути отключилась от мира, сидела на руках Человека-паука и понимала, что сама своим ходом ни за что бы не пошла. Ноги в какой-то момент нашего пути запутались, я ощутила как коленки подогнулись, и, как в самых тупых сахарных фильмах, Паучок поймал меня. Не скрываю, мне очень приятно что мои килограммы в силе поднять такой парниша, да и... Если серьёзно, этот парень как-то закинул ньютона. Он даже не запыхался после драки с четырьмя парнями. Я просто не могу воспринимать его как просто парня, он правда сильный. В общем, было очень приятно что меня, как принцессу, несут на ручках. И я, учитывая мой неказистый характер, точно бы в любой другой ситуации возмутилась бы. Или стала бы брыкаться, пытаться ужалить, как-то поддеть или подстебать моего спасателя Арахна. Но нет. Я просто не могла себе это позволить после того, как этот парень или мужчина спас меня. Я молча закрыла глаза, сжалась комочком и положила голову на плечо парня. В голове я прокручивала возможные слова, что могла бы сказать своему супер сильному спасителю. Кроме "спасибо" и "благодарствую" на мысль вообще ничего не приходило. Меня неожиданно пробрало на смех. Я ощутила как плечи парня дрогнули, он почти остановился, но продолжил идти. - Это такой бред... Больше не буду гулять ночью, - прижав руки к лицу, поняла, что не ощущаю ничего кроме львиной усталости. Хочу лишь закрыть глаза и уснуть. Отняв руки от лица, заметила, что парень поглядывал на меня. От его присутствия становилось легче. Почти невесомо, но всё же лучше, чем лежать на асфальте один на один с собой и плакать. - Эй, Человек-паук. Ты всех спасённых на ручках катаешь? Или я одна такая особенная? - улыбаться было тяжело. Но хотелось. От Паучка послышалась усмешка. А после, - совсем внезапно... - руки, поддерживающие меня под коленями и под лопатками чуть сильнее прижали к себе. И я бы напряглась. Но как-то... не знаю. Моя реакция в принципе ненормальная. На всё вот это! У башни он меня отпустил. Ноги уже держали крепко, я могла вдохнуть в полную грудь и... Твою мать. Я что всё это время у него на руках была с открытым лифчиком? А почему не холодно? А, вот сейчас я ощущаю прохладу. Видимо адреналин спал... Поджав губы, зацепила край порванной рубашки на лифчик, что бы он был хотя бы прикрыт, после чего застегнула жакет на все пуговки. Только подметив что парень собирается слинять да подальше, я его остановила. - Эй, арахно-такси, - я нащупала в кармане двадцать баксов и подошла к парню. Взяв того за запястье, нерешительно вложила в руку деньги. - Это не за спасение, а за то, что проводил. Если у меня будет возможность как-то отплатить тебе - приходи. Он всё ещё смотрел на деньги, хотя за очками и маской разобрать было сложно. А после будто опомнился, замотал головой и руками, пытался показать что деньги ему не нужны, я даже слышала как он издал странные звуки, будто хотел сказать что-то, но не мог. Так что я просто улыбнулась и сделала задний ход, помахав рукой. Моему внешнему виду парень на стойке ничего не сказал. А судя по слипающимся глазам он даже и не заметил. Я поехала на верхний этаж осмотрелась и спросила у Пятници, где находится Старк и Поттс. Оба сейчас спали. Конечно, рассвет всего через пять часов. Пробравшись обратно в комнату, сразу отправилась в душ, что бы смыть сегодняшний вечер. Ничего не хотелось, так что я написала записку Тони и Пеппер что с вечера меня подташнивает. Оставила записку на столе, на видном месте, после чего сказала Пятнице отключить все свои будильники. Проспала я аккурат до десяти утра. На телефоне было море сообщений от одноклассников с притворной заботой, куча пропущенных от Мейсона и одно от... Нэда? Это и в правду удивило, так как мой номер был далеко не у всех и что бы написать на него, а не в сети, вроде того же инстаграма, нужно его знать. Нахмурившись своим же нелогичным, но в какой-то мере логичным мыслям, перевернулась на спину и сползла с подушки, попросив Пятницу включить кондиционер. Только после этого я стала отвечать на сообщение ото всех. В группу кинула простое "сегодня стало плохо", не испытывая и малой вины за ложь, Мейсону написала, что у него не отсохнут пальцы, если он напишет, а вот писать Нэду и не потребовалось. Он сам мне написал, видимо, увидев что я писала в группу. Нэд: У тебя всё хорошо? Не забыла что мы договаривались на пять встретиться? Я тяжело вздохнула, ведь договорённость есть договоренность. Хотя, с другой стороны, это даже хорошо. Хоть встречусь с кем-то. Да и Нэд знает о супер героях куда больше моего. Отличный шанс расспросить его о супер героях.

Вы:

Я всё помню. Но могу немного опоздать

Вопрос о самочувствии я решила опустить, и, подумав немного, отправила ещё одно сообщение:

Вы:

А что Питер? Он будет, как обычно, занят?

Нэд: Круто! Да, почему-то Питер стал всё время пропадать И пусть в сообщение не имело никаких эмодзи или троеточья на конце, я подумала и поняла, что, скорее всего, Нэд очень расстроен. Что весьма логично, ведь его лучший друг всё время где-то пропадает, а не зависает с ним как раньше. Раздумывая, правильно ли я поступаю, всё же нерешительно отправила напечатанное сообщение, нервозно потирая кожу на ключицах.

Вы:

Может тогда припрём его к стенке? Можем закупиться всякими сладостями и уже насильно, но без физической расправы, заставить Питера провести этот день вместе.

Ответ пришёл сразу, а так как он был положительным, я только усмехнулась и пошла собираться. Так как это первая встреча с друзьями, - с новыми друзьями, если чуть поправить, - то и выглядеть нужно соответствующе. Выйдя из душа я сразу стала искать что бы на себя натянуть. Остановила выбор на коротком, до середины бедра, готическом платье, с длинными рукавами и без выреза. Платье идеально обтягивало фигуру и очень мне нравилось. Плюс, если судить по прогнозу, который услужливо подсказала мне Пятница, пока я чуть ли не пытками заставляла её помогать мне выбрать наряд (она очень помогла, кстати), идеально подойдёт такая ткань. Сверху я накинула короткую кожанку с одной единственной пуговичкой, которую предпочла не застёгивать. Которая, к тому же, не доставала до пупка. Разумеется, под платье я надела капроновые колготки, а на них до самого колена сапоги без шнуровки. Осмотрев себя, поняла, что не хватает только украшений. Я глянула на свои запасы и поняла, что под этот наряд ничего не подойдёт. Расстроилась, подумала и вновь открыла шкаф. Ничего не мешает мне вновь переодеться, для этого я и делаю всё с большим запасом времени. Вдруг какой форс мажор? Когда я примеряла уже другое чёрное платье, которое не имело длинных рукавов, было на бретельках и имело кое-какой вырез, в комнату неожиданно постучали. - Мэдлин? - Мэдди, - рассматривая себя в зеркале поправила я. - То есть, привет Пеппер. - Доброе утро, - она замялась, заметив как на кровати лежит целая куча одежды. - Ты куда-то спешишь? Я остановилась и повернулась к ней. Поколебавшись, вспомнила как мы с Тони обсуждали мои искренние извинения перед Пеппер. Так что отрицательно покачала головой и стянула с вешалки тонкий белый кардиган с болотно зелёными пуговичками. Мы остались в неловкой тишине, пока я осматривала комнату, думая, куда же пристроить Пепс. - Садись за рабочий стол, я сейчас уберу с кровати эти завалы. - Нет, всё хорошо, - она села туда, куда я ей предложила и опять замялась. Я какое-то время перекладывала одежду, которую стоит сложить на полку, и которую нужно повешать на вешалке. Когда все вещи были в шкафу, вне зависимости от того, на вешалке или на полке, я нерешительно встала на месте. Было очень неловко и плохо от осознания, что я правда виновата. И Пеппер вряд ли бы пришла сюда просто так. А учитывая, какой Тони нетерпеливый, он вряд ли остался доволен тем, сколько времени прошло. А я так и не извинилась. - Пеппер, - стоило взглянуть в глаза женщины, я вся растерялась и стала живой пародией на рыбку. То открывала, то закрывала рот не имея возможности выразить что-то. Но молчать нельзя было, да и я обещала Тони. Так что мы поговорили, как бы удобно мне не было избегать этого разговора. Во всяком случае... да. Разговор протекал неловко, как минимум его начало. Мы то и дело запинались, замолкали, потом - слово за слово, и мы уже обсуждаем кто в чём не прав. Из плюсов: мне точно больше не будет неловко встречаться с Пеппер, ведь весь возможный запас нервов по этому поводу я исчерпала. По крайней мере она помогла подобрать серёжки к платью и сказала, что было бы не плохо надеть кроссовки. В таком платье и на каблуках будет слишком неудобно. Я послушалась и даже попросила её помочь мне выпрямить кудряшки, так как кроме чёлки нормально выпрямить остальную часть головы у меня бы не вышло. - Так... ты наряжаешься для кого-то? - осторожно начала Пепс, давая мне подержать прямой локоны. - И да и нет. Вообще, сегодня просто настроение нарядиться. Но я иду на встречу со своими новыми друзьями. - А что насчёт Киры? - Пеппер отделила ещё одну прядку, и прочесала её. - Ты говорила Хэппи, что она твоя подруга. Я какое-то время смотрела в собственное отражение и думала о том, как сказать. Нужно ли? Могу ли я сейчас сказать это? Сложно. Очень сложно и тяжело. Опустив голову, скрестила пальцы, вытягивая и сгибая их по очереди, после чего стала щёлкать пальцами. - Она умерла, - когда Пепс заметила затянувшуюся паузу, всё же промямлила я. - Я узнала, что Кира повесилась когда пришла к ней в больницу. Пеппер замерла с утюжком в руках. Непроизвольно наблюдая за её реакцией, я заметила как Пепс отпускает очередную выпрямленную прядь и не спускает с меня глаз. Она опустила руку с утюжком себе на колено и с беспокойством всматривалась в мои глаза. - Мне ужасно жаль... И в её хриплом голосе было столько сожаления, поддержки и тепла, что я не заметила как мои губы задрожали. Задрожали так сильно, что мне пришлось кусать их изо всех сил, да бы не издать ни звука. Но даже так из горла вырвался ненавистный писк, от которого я опустила плечи и голову. - Милая, мне ужасно жаль, - повторила с большей заботой Пеппер, обволакивающе обнимая меня. Впервые кто-то так поддерживал меня. Питер и Нэд были не так близки, они правда старались. Но они, как и я, были всего лишь подростками, которые не смогут дать моральную поддержку в этой ситуации. Как минимум ту, которая нужна мне. Пеппер отложила расчёску и утюжок подальше, обняла меня за плечи и позволила устроить голову на своём плече. От неё пахло немного пылью, как от книг. Ещё был едва заметный запах дезодоранта и жасмина. Эта смесь заставляла всё внутри замирать и идти, как в игре "зелёный красный". Потому что запах не знаком, но я имела ни одного основания отторгать его. Потому что от мамы пахло совершенно по другому. Воспоминание заставило поморщиться от обиды. От мамы никогда не пахло уютом и теплом. Это была смесь запаха кожи, чужих сигарет, сладко крепкого парфюма, напоминающего розу. И эти запахи всегда доводили меня до тошноты. А хуже всего пахла мама тогда, когда была действительно счастлива. Запах парфюма исчезал, появлялся совсем другой, который очень тяжело ложился в доме и о происхождении онного было не трудно догадаться. Всё время от неё пахло потом, чем-то кисло-солёным, а также чем-то горьким. И всё это она даже не старалась заглушить. Да что там, из-за Агаты я почти уверенная что не лишусь девственности из банального страха. Слушать всё то, что происходило за закрытой дверью было хуже, чем осознавать, что именно эта женщина стала моей создательницей. А запах от Пеппер был приятным. Он не резкий и не доводил до тошноты, так что я с удовольствием вдохнула его поглубже и закрыла глаза, наслаждаясь мягкими поглаживаниями по спине. Нескольких минут вполне хватило на то, что бы Пепс решительно согласилась, тем более что и уговаривать почти не требовалось. Она понимала насколько эта ситуация важна для меня и не посмела бы как трепло бежать к каждой знакомой и знакомому, что бы рассказать столь "важную" информацию. У Пеппер была своя голова на печах и чувство меры. А также чувство такта. В общем, когда я выходила, решительно была настроена заставить Питера пойти с Нэдом и мной куда-то. Но, к нашим удивлённым переглядам с Лидсом, Паркер был более чем не против. Более того, стоило мне начать напирать, как он сразу сдался и попросил подождать его в гостиной. Он-то всё ещё в халате был. Кстати, халат ничё такой. - Может у него не выработался инстинкт сопротивления женским уговорам? - в слух рассуждал Лидс, попивая чаёк. Кстати, чай в доме Паркеров был очень вкусным. Мне очень понравился лёгкий цветочный привкус и почти молочное ощущение на языке позже. - Или он меня боится, - как вариант подкинула я, окуная в чай печеньку и, подождав несколько секунд, бросила пропитанную сладость в рот. - Я та ещё особа. - Ну не знаю, тебя можно счесть неприятной, но что бы бояться? - Нэд задумчиво осмотрелся, хотя этот жест скорее был привычкой, так как парень точно не впервые находиться в квартире друга. С тех пор как мы с Лидом стали время от времени общаться на переменах, он изменил своё мнение обо мне, которое с момента моего перевода уже было выстроено. И я даже не стала удивляться тому, как меня характеризовал этот миленький и пухленький филиппино-американец. Вот прям вообще не удивительно. И ведь есть за что. В первый учебный день в этом году я ещё не вывелась из бледно рыжего, а также не поменяла стиль из панка в гота. Только недавно у меня стал меняться стиль, это так, к слову. В общем, мы переехали в Средний Манхэттен, в Мидтаун рядом с туннелем Куинс-Мидтаун. Там жил парень мамы, Шон, и из-за него мы переехали. Я-то против не была, так как это не первый наш переезд, да и сопротивляться не имела желания. Так что просто наслаждалась и рассматривала всё, что видела. И когда я только пошла в школу сразу произвела не лучшее впечатление. В первый день устроила перепалку с учителем, - с которым со временем возвела нейтралитет, - поддела дружелюбную Лиз (сейчас девушка не в обиде) так как была не в настроении и случайно толкнула девушку в кофетерии. Конечно, случайно - это моя версия событий. А также девушки, с которой я поговорила, и у которой попросила прощения. А для других я стала сукой, которая издевается ради развлечения. И то, что Нэд охарактеризовал меня как "невоспитанную", "неприятную" и "грубую" - ещё было самым мягким, чего я заслуживала. - А что, этим можно пользоваться, особенно учитывая как часто Питер пропадает, - задумчиво на выходе пробормотала я, кажется нервируя Нэда тем, как замолкаю и стреляю глазами в стол во время разговора. - Не делай так, пожалуйста, - промямлил Нэд, а я непонимающе нахмурилась. - У тебя очень страшное выражение лица когда ты думаешь. Ты едва заметно щуришься, приподнимаешь верхнюю губу, опустив уголки губ, и хмуришься. - Да чем тебе моё лицо не угодило? - недовольно пробурчала я и с жалостью обнаружила, что моя чашка пуста. Осталось только завистливо взглянуть в чашку Нэда. - Хочешь? Я не сильно люблю цветочный чай. - Приму с благодарностью, - я сразу забыла о чём мы говорили и позволила Нэду, точно самому культурному джентльмену, перелить остатки своего чая в мою кружку. Мы ещё посидели в тишине, во время которой я стала его расспрашивать о Человеке-пауке, - хотя в большинстве своём мой мозг был занят вопросами на тему отсутствия Питера, - на что Нэд с упоением отвечал. Что я заметила: Нэд говорил как фанат. Прямо-таки фанат-фанат. Очень уверенно, зная обо всех деталях и рассказывая о том, когда он впервые был замечен, когда его стали считать героем и всё в этом духе. Мне особенно нравилась часть в которой Паучок бесстрашно кидался спасать людей. Нэд - лучший разкачик из тех, которых я знала. Поэтому пришедший Питер застал нас в таком положении: Я сидела поджав к груди ноги, прижимая руку к открытому рту, в то время как Лидс в восторге жестикулировал, не прекращая свой монолог с момента, как я задала вопрос. Перерывался он, разве что, только когда я задавала вопросы, заставляя его рассказывать всё ещё подробно. - О чём говорите? - быстро пробегая из комнаты ко столу и засовывая в рот печенье спросил Питер, перепрыгивая взглядом между нами. - Мэдди стала интересоваться Человеком-пауком! - Он оказывается просто охрененный, - весело заулыбалась я, взяв очередную печеньку. - Я его, кстати, видела. Костюм, конечно, так себе... Но мне он показался очень классным. - Ты его видела?! Когда?! Как? Он тебя спас? от кого? Что произошло?! Мне нужны мельчайшие подробности! - Нэд обрушил на меня целую кучу вопросов, в то время как Питер стремительно бледнел. Реакцию парня я поняла не сразу, подумала, мол, он беспокоился что бы со мной ничего плохого не случилось. Но всё же, слишком уж он близко к сердцу взял... - Да ничего особенного, - рассеяно пробормотала я, не отводя взгляд от Питера, который взволнованным и каким-то слишком личным взглядом всматривался в моё лицо. Но пришлось, что бы настроение друга не заметил Нэд, находящийся под впечатлением от новости. - Он оказался передо мной, и, кажется, спрыгнул либо с дерева, либо откуда-то ещё. А когда я падала, как пушинку придержал! Он круто справился со всеми упырями, а потом ещё и провёл меня до, - я чуть не сказала до дома, так что осеклась и перефразировала: - ...до места работы моего отца. - Ого! - Ага! Он ещё и меня на руках нёс! - я заговорщически заулыбалась, но задумалась, откинувшись на спинку стула. - Я вешу около... Э, кажется, сорок восемь. А он так легко нёс меня. Удивительно, как не надорвался. Типа, живой вес на руках примерно минут сорок. - Ничего удивительного! Человек-паук может остановить машину голыми руками! Я покажу видео. И пока Нэд вытаскивал телефон из сумки, валяющейся на диване рядом с моей, - о которых мы забыли как только начали разговаривать, - я уставилась на Питера. Паркер не сводил взгляда тёмных карих глаз с одной точки на столе, и, кажется, был погружён в свои мысли. Брови нахмурены, губы поджаты, челюсти сильно сжаты, будто он хотел раскусить собственные зубы. Такое выражение лица у парня увидеть было почти невозможно. По крайней мере за всё время нашего обучения вместе (на некоторых уроках) и с момента как мы стали тусить я не видела его таким. Он никогда не был таким серьёзным, не принимал близко к сердцу многое из того, о чём мы болтали. Более того, он редко был таким молчуном. Так что это меня весьма напрягало. - Питти, - я наклонилась над столом и легонько дёрнула край кофты парня, отвлекая того от мыслей. - Ты в порядке? - Что? Ах, да-да, я просто очень разволновался, узнав что на тебя напали. В смысле, на тебя же должны были напасть. Точнее, это логично, учитывая, что тебя спас Человек-паук, - на сверхскорости стал тараторить Питер, иногда жмурясь, а иногда с неподдельным волнением махая руками. - Успокойся, - хмыкнув, я хлопнула его по боку ладонью, мысленно не без удивления отметив, что под кофтой и рубашкой Питер был очень твёрдым. - Я же жива. А то, что нас не убивает, делает нас сильнее. Робкая улыбка парня стоила того, что бы изменить своим принципам и поддержать чужое моральное состояние глупыми цитатами.