Часть 5

POV: Кира. Когда Андрей слизывает с моей кожи соль, я едва сдерживаюсь, чтобы не издать стон, а затем провести языком по его шее и оставить там засос. Нахлынувшее желание меня так смутило, что вызвало защитную реакцию. Я рассмеялась. Всегда можно всё перевести в шутку. Всегда можно сделать вид, что ему показалось. Что мне показалось, что я всё больше хочу этого человека. Мне просто показалось… Я пыталась вникнуть в беседу его команды, старалась увидеть других людей, отрицала заинтересованность в нем, но всё бессмысленно. Поэтому я захотела уехать. Ничего не помогает, даже алкоголь. Я хочу сбежать. Но почему… Почему мне так страшно поддаться своему желанию? Когда мы вышли на улицу, он посадил меня в машину и дверь захлопнулась. И я осталась одна. И в этот момент я поняла… Вот оно что. Я боюсь боли. Боюсь, что если зайду слишком далеко, то потом, после того, как это окажется мимолётной интрижкой, я не смогу это пережить. Я смотрю на свою татуировку. Я набила её после того, как вышла из тяжелой и затяжной депрессии несколько лет назад. Я помню, как проснулась рано утром и увидела рассвет. И он был прекрасен. По-настоящему прекрасен. И я это чувствовала. Наконец-то я что-то чувствовала. Тогда и родилась эта строчка, закрывающая едва заметный порез. Я хотела, но так и не смогла себя убить. Тогда даже смерть казалась мне бессмысленным актом… Всего лишь существом, а не избавлением. «И это пройдёт и будет рассвет». Но пока он садится в машину и неминуемый момент расставания немного оттягивается. И я смеюсь. – Офигеть, я пила с самим Pyrokinesis’ом, я себе завтра не поверю! – Тебе эдиты с нашим танцем всё подтвердят. – О божечки, точно! Ещё и хейтеры какие-нибудь меня найдут, хаха. Не верится. А ты сам веришь, что тусуешься с какой-то рандомной девчонкой с концерта? – Ну, не совсем рандомной, – я смотрю в окно, чтобы не видеть его лица, но слышу, что он улыбается и чувствую, как он берет меня за руку. Я вообще не понимаю, почему он её отпускает. Почему он и в клубе постоянно уходил… – И мне определенно нравится с ней тусоваться. – Ну вы мне льстите! – смех продолжает захлестывать меня, видимо ещё и фаза опьянения подходящая, какая там следует за ней… – Но ведь реально это выглядит как сюжет песни! Главное, чтоб не про «девочку Просковью», хотя это и не BMW… – А ты, как я понял, хорошо знаешь мои песни. Давно слушаешь? – Оооочень, даже и не помню, когда это началось. Как будто твой голос всегда звучал в моих наушниках! – Понятно... – Хотя вероятнее всего это «Дворцовый мост»… – тут мой смех дал трещину. – Не гадай. Эта песня пишется прямо сейчас, у неё ещё нет названия. Я посмотрела на него и моё сердце снова ёкнуло. В его взгляде читалась усталость, толика алкоголя и что-то ещё, похожее на… Желание? Он потирал большим пальцем небольшой фрагмент моей кожи, но под этим прикосновением была вся я. Вот черт. Я тону в Андрее Pyrokinesis’е. Ещё немного и я точно не смогу вернуться назад. Я уже зашла слишком далеко… Если я сейчас вернусь к парню, он меня простит, я смогу убедить его, что ему всё показалось и всё снова будет нормально… Не идеальная жизнь, но хоть какая-то опора у меня бы была. Хоть какая-то стабильность… Но мне не показалось. – Андрей… – Кира. – А что если это «Мы попадем с тобою в ад»? – Ага, конечно. – прозвучало со скепсисом, – Ты карга, я твой инкуб. Лучше уж «Керриган», раз ты Кира. А вообще выходи уже, приехали. Фух. Хорошо, сейчас он уедет, и я засну одна. И всё забуду. Все эти чувства окажутся дурным сном. – Ну ладно, спасибо, можешь не провожать. – улыбаюсь я и пытаюсь вынуть свою руку из его, но он тянет её обратно, через секунду отпустив. – Я провожу. Стойка регистрации, паспорт и ключ от номера. Оказалось, что Андрей ещё из клуба забронировал и оплатил мне номер. Приятная забота. Когда мы оказываемся у двери номера я боюсь переступать порог. Словно всё вот-вот закончится. Я так же боялась, когда ступала на крышу… Тогда я заходила на территорию сказки, а сейчас мне нужно из неё выйти. – Ну, пока. – бросаю я, не поднимая головы и шагая в темноту номера. – Ооо, – радостно говорит Андрей, проходя дальше в номер, – а у них реально отличные апартаменты! – Андрей, тебе пора. – произношу я, словно теряю контроль над своим телом. Зачем он это делает… Зачем он остается. Снова и снова… Это сводит меня с ума. Этот вкус надежды и неизбежности боли, сводят меня с ума. – Значит это правда… – говорит он и, выключив основной свет, подходит ко мне, облакачиваясь рукой на стену у моей головы. – что я совершенно не интересен тебе, как парень? – я замираю, не в силах выдать и звука. – Совсем? – произносит он над самым моим ухом, нежно касаясь свободной рукой моего плеча. От его притягательного аромата кружится голова. Я чувствую одно сплошное желание его коснуться, но мне так страшно… – Андрей, не надо… – Блин, прости! – он тут же отошел и грустно посмеялся, – просто услышал эту фразу от тебя в клубе и решил уточнить, получилось как-то крипово, согласен. Ответ понятен. – Дело не в этом… – Прости, правда, я пойду. – он отошёл и это засаднило сердце больше, чем страхи за будущее. – Был рад с тобой познакомиться, Кира. Его рука коснулась ручки двери и я совершенно потеряла контроль над своим разумом. Я хочу, чтобы он остался на час, на ночь, на день, не важно. Я хочу… Я сокращаю расстояние и преграждаю ему путь, взяв его лицо в свои ладони. В тусклом свете его глаза выглядят совсем темными, но меня они мало интересуют, я перевожу взгляд на его губы и впиваюсь в них поцелуем. Наконец-то! Дверь, которую он успел приоткрыть, бухает за моей спиной, потому что он прижимает меня к ней. Я наслаждаюсь тем, как его руки жадно сжимают мою шею, плечи, талию и бедра… Наконец-то! – Я хочу тебя. – вырывается у меня с выдохом, – Всего! – Кира… Ты пьяная. Ты на утро об этом пожалеешь. – говорит он, прерываясь на то, чтобы поцеловать мою шею, опускаясь ниже к ключице. – И что, если мой образ артиста рухнет для тебя… Слова-слова-слова. Ничего не имеет значение. Я чувствую. И только это важно. – Весь мой мир рушится, Андрей Pyrokinesis, – выдыхаю я ему в висок, с обреченной усмешкой, и притягиваю его бедра ещё ближе к моим, – и я хочу прочувствовать это целиком. Потому что это прекрасно. – Я чувствую то же самое, моя Керриган… Он целует меня долго и страстно, напевая, между поцелуями и появляющимися на моем теле засосами: «Я твоя воля, я твой раб, я свидетель пустоты, Я паду подле твоих ног с какой угодно стороны. Ты — Бог богов, ты — судный день, Ты — сопряжение миров…» Это последнее, что он пропел прежде чем, наши миры окончательно слились в одно, превратившись во всеобъемлющее ощущение, без толики мыслей.