Диссонанс

      В зале суда развелась полная шумиха. Ученики кричали друг на друга, пытаясь переспорить в тех или иных вопросах. А у девушки заканчивалось терпение. Её попытки сплотить коллектив так ничем хорошим и не закончились, а идеалогия чуть не втоптала её в грязь. Блондинка помнит угрызение Кокичи в тропе отчаяния, «а я считаю, что это вина Акамацу» Харукавы, экспрессивные матерные негодования Ирумы, шепот и переговоры остальных за углом, скептицизм Сайхары касательно её мировоззрения. Никто не поддерживал её идеи. Кроме Кайто, но даже его мощной поддержки было недостаточно. Каэде понимала, что это... Не работает. Её система дала сбой. Казалось бы, можно было бы просто добавить этот маленький чертов винтик, дабы шестерёнки начали работать по привычному механизму, но...       – Ребята! – крикнула Каэде.       Все моментально замерли. От чего-то, голос пианистки всегда проникал в каждого. В нем была сила, созидала сама жизнь.       – Пожалуйста, послушайте!       – Опять ты будешь пиздеть про дружбомагию, а Бакамацу?! – недовольно огрызнулась Миу, – мы и так вдоволь и поперёк наслушались от тебя дерьма, так что закрой свой рот!       Это... Задело пианистку. Она и так держалась достаточно и не давала себе слабину. Однако здесь... Слёзы больше не могли удерживаться. Капли горечи потекли кристально чистой струйкой по щекам. Снова, её убеждения растоптали.       – Это тебе стоит заткнуться, Ирума! – заступился за девушку астронавт, – Мы должны выслушать всех! Тем более, именно Каэде помогала нам объединиться! Она наверняка хочет сказать что-то важное, чтобы нас приободрить! Она всегда так приступала, когда мы находились в тупике. Верно, Каэде?       Он посмотрел на девушку, но вместо привычной энергичности и жизнерадостности видел лишь поломанность и боль.       – К-Каэде... – он сразу перевел взгляд на Миу, – Смотри, что ты наделала! Из-за тебя Каэде теперь плачет! Извинись перед ней!       – Ещё чего! Я не виновата, что она такая нежная.       Момота очень злостно смотрел на Изобретательницу, ожидая, что она изменит своё решение под натиском его взгляда. Но Ирума оставалась непоколебимой и неизменной.       Акамацу всегда была благодарна Кайто за поддержку, но сейчас случай был несколько... Иным.       Оптимистка поняла, как было ошибочно и идеалистично её мышление. Через боль, ломание самой себя, она осознала, что стоит... Отпустить это. Хоть на самую малость.       – Нет, я... – она пыталась говорить сквозь слезы и подкатывающий ком в горле, – я хотела сказать... Что... Ребята... Не бойтесь... Не бойтесь подозревать друг друга!       Это заявление всех ввело в шок, особенно пассивного Шуичи, предпочитающего прятаться за козырьком кепки.       – Я всегда говорила вам о важности командной работы, но... Не сейчас. Я поняла, что это не работает. К сожалению, мы не можем быть единой командой. Мы... Не можем доверять друг другу. И я наконец-то... Нашла в себе силы признать это. Не хочу, чтобы мы полностью отрекались от совместной деятельности, но пожалуйста, попробуйте увеличить дистанцию между друг другом. Не нужно бояться быть холодным по отношению к другим, не нужно переживать за то, что мы подозреваем кого-либо. Это необходимо...       – Ого, Акамацу-чан сказала дельную мысль! – поддержал Ома.       Каэде волнует, какова будет реакция ребят, но больше у неё нет этих розовых очков, что мешали и подвергали опасности.       Свет сменился луной. И теперь у пианистки начинается другая история.