Часть 1

Губы. Язык. Зубы. Ощущения от их близости застряли в сознании Гермионы, повторяясь снова и снова и распаляя её ещё сильнее. То, как они целовали, ласкали, покусывали и облизывали её кожу, казалось запретным, но таким восхитительно правильным. Её бёдра на мгновение сжались, прежде чем она заставила себя раздвинуть их. Нет. Она не могла думать о нём в таком ключе. Это был единичный случай. Она говорила себе, что просто хочет избавиться от этого, узнать, каково это — каково ему было. Это был простой дружеский перепихон, и ничего больше. Лучше и быть не могло. Это был Драко Малфой. Хотя, она полагала, что их сближение не было случайным. Их друзья уже много лет мечтали увидеть их вместе, постоянно вмешивались в их дела и оставляли их наедине в самый подходящий момент, иногда даже откровенно умоляли их просто, чёрт возьми, сделать хоть что-нибудь. Гермиона обычно была такой сильной и уравновешенной. Она воспринимала их шутки, закатывала глаза вместе с Малфоем и отмахивалась от них, но что-то в прошлой ночи было… не таким. Как будто она потеряла самообладание или отказалась от всех рациональных мыслей о том, какими будут последствия, если они просто сдадутся. И Годрик, она сдалась. Они трахались часами, снова и снова, всю ночь напролёт, как ненасытные животные, случайно попавшие на пиршество удовольствия. Это было грязно. Это было грубо, по-настоящему и страстно. Это было… Это было лучшее, что у неё когда-либо было, и она знала, что больше такого не испытает. Если только она снова не окажется в постели с Драко чертовым Малфоем. Гермиона застонала и откинулась на мягкое пуховое одеяло. Она чувствовала боль в тех местах, до которых никто никогда не дотрагивался, и в тех местах, о существовании которых она даже не подозревала. Драко выгнул её, оставил на ней свои метки и оттрахал так, что она чуть не умерла, и всё, о чём она могла думать, — это как заставить его сделать это снова. Она накрыла лицо подушкой и закричала в неё. Так просто не получится. Она не сможет выжить с или без того, чтобы он снова её не трахнул. /// Губы. Язык. Зубы. Драко не мог выбросить из головы мысли о них — мысли о ней. Его член снова напрягся от одних воспоминаний.То, как они сосала, целовала, умоляла и выкрикивала его имя, казалось таким неправильным, но в то же время правильным. Его рука скользнула под простыню, и он почувствовал, как его передергивает от воспоминаний, но быстро заставил себя ухватиться за простыни. Нет. Он не позволит себе снова думать о ней в таком ключе. Как бы сильно ему этого ни хотелось, это не должно повториться; первый раз был достаточно опасным. Он должен был убедить себя, что это было не более чем совокупление, вызванное выпивкой и азартом, не более того. Лучше и быть не могло. Она была Гермионой Грейнджер. Он знал, что его друзья будут в восторге, если узнают, что они с Гермионой переспали. Это было всё, чего они хотели годами. И Салазар, они переспали. Четыре раза за ночь Драко погружалсвой член в её ненасытное лоно. Он мог бы продолжать. Он мог бы прожить целую жизнь и умереть счастливым от ощущения того, как она извивается вокруг его члена, от звука её стонов, когда она шепчет его имя ему на ухо, или от того, как её ногти впиваются в его спину, когда он входит в неё. Он растворился в ней, в ней одной. Это было непристойно. Это было неприлично, неземное и сногсшибательное. Это было... Это было лучшее, что с ним когда-либо случалось, и он знал, что у него больше не будет возможности испытать это снова. Если только ему не повезёт настолько, что он снова окажется с Гермионой грёбаной Грейнджер. Даже если бы он так сильно хотел её снова, что был бы готов умолять её, стоя на коленях, вряд ли она дала бы ему ещё один шанс. Наверное, она уже жалела об этом, ворочаясь в своей постели. Её только что оттраханные локоны разметались по подушке, на коже остались следы от поцелуев, а влагалище болело от того, как он... Драко застонал. Он перевернулся на уже смятых простынях, пытаясь думать о чём-то другом, но резкая боль в руке заставила его поморщиться и сесть в кровати. Он посмотрел на свою кожу, фарфоровую и безупречную, если не считать крошечного изъяна, от которого его член возбуждённо дёрнулся. У него закружилась голова, когда он увидел, как от его возбуждения прогибаются простыни, и понял, на что именно он смотрит. Следы от зубов на его бицепсе. След от ее укуса. В его памяти всплыло воспоминание о том, как она укусила его, когда он был глубоко внутри неё. Она чуть не прокусила ему бицепс, но это лишь заставило его с рычанием излиться в неё. –Черт,— пробормотал он хриплым от желания голосом. Кожа покраснела и начала покрываться синяками, но следы от её укуса оставались глубокими и заметными. Он согнул бицепс, почувствовав тупую боль в месте укуса, когда кожа натянулась вокруг мышцы. Мгновение он смотрел на неё с благоговением, а потом у него в груди возникло неприятное чувство. Она исчезнет через день или около того, возможно, даже к тому времени, когда он должен будет встретиться со всеми в «Дырявом котле», чтобы выпить. При мысли о том, что она исчезнет с его кожи, его сердце забилось в панике, вызванной одержимостью. Он хотел, чтобы она осталась. Он хотел сохранить её навсегда, как трофей самого идеального завоевания его члена. Ему в голову пришла идея, и он вскочил с кровати, намереваясь навестить Тео в его магазине на Косом переулке. /// Гермиона вошла в паб с высоко поднятой головой, хотя внутри у неё всё дрожало от волнения. По выходным она всегда встречалась с друзьями, и она ни за что не пропустила бы их еженедельную встречу в «Дырявом котле», не вызвав подозрений. Хотя она и сомневалась, что Драко придёт после того, что они натворили прошлой ночью. Она провела весь день в постели, ворочаясь с боку на бок и блуждая пальцами по оставленным Драко любовным укусам и пытаясь унять боль в пульсирующем, каким-то образом всё ещё отчаянно нуждающемся клиторе. Была ли это одержимость? Сможет ли она когда-нибудь вернуться к прежней жизни теперь, когда она почувствовала, каково это — быть с Драко по-настоящему, трахаться по-настоящему? Несмотря на все её попытки выбросить его из головы, ничего не помогало. Она думала о нём весь день, и к тому времени, когда она заставила себя встать с постели и начать готовиться к их вечернему выходу в свет, в её распутной голове не осталось ни капли сожаления. Она сидела рядом с Пэнси в их обычной кабинке, болтала и пила, как всегда. Гермиона остро ощущала отсутствие Драко и Тео, но решила не обращать на это внимания, чтобы никто не счёл её интерес к их местонахождению странным. Поддразнивания были одним делом, когда они были не более чем безобидной, необоснованной шуткой, но теперь, когда она знала, каково это — быть с Драко, она понимала, что не сможет солгать друзьям. Гермиона услышала его раньше, чем увидела. Его весёлый смех разносился по переполненному пабу, и она ничего не могла с собой поделать: её кожа начала покалывать от предвкушения. Драко и Тео шли в ногу, игриво подталкивая друг друга, пока не подошли к большой палатке. У обоих волшебников было довольно самодовольное выражение лица, но взгляд Драко стал более серьёзным, как только он увидел Гермиону. Она сглотнула, увидев, как его зрачки расширились и потемнели от того, что можно было описать только как желание. Воспоминания о прошлой ночи нахлынули на неё. Он смотрел на неё собственническим взглядом, и от того, как он смотрел на неё сейчас, она едва не ёрзала на стуле, пытаясь унять пульсирующую боль между бёдер. Она хотела, чтобы он снова овладел ею, чтобы он схватил её за руку, вытащил из паба и отнёс в свою постель, где он будет трахать её снова и снова, пока она не взмолится о пощаде. Прошлой ночью он не был нежен, и Гермиона обнаружила, что подчиняется каждому его желанию, пока он доминирует над ней так, как ей было нужно. «—Черт,ты так хороша для меня, Грейнджер,»–Он застонал, уткнувшись в её локоны.«–Моя хорошая девочка.» — У Малфоя появились новые чернила, — сказал Тео, шутливо толкнув Драко плечом и прервав непристойные размышления Гермионы. — Ну что ж, давай, — сказал Гарри, обнимая Джинни и кивая Драко. — Посмотрим. Драко покачал головой и одарил стол озорной улыбкой, от которой Гермиона чуть не подавилась своим напитком.—Я не могу так высоко закатать рукава, Поттер, — сказал он, постучав по верхней части своего бицепса. —Просто расстегни рубашку и вытащи руку, — заныла Пэнси. — Пэнси, я не собираюсь снимать свою чёртову рубашку посреди паба, — возразил Драко, и улыбка исчезла с его лица. Он бросил быстрый взгляд на Гермиону, и она заставила себя отвернуться, чувствуя, как краснеют её щёки. — Вы все это увидите в какой-то момент. Пусть сначала всё заживёт. — Да ладно тебе, приятель, — сказал Рон. — Покажи его! Тео рассмеялся и покачал головой. —Видел бы ты, как он отчаянно хотел это сделать. Он чуть ли не аппарировал прямо в это чёртово кресло. А дизайн, я имею в виду...–Нотт присвистнул и вскинул брови. —Чертовски везучая ведьма, кем бы она ни была, — пробормотал он. Блейз пододвинул Драко через стол рюмку огненного виски. —Похоже, вчера вечером тебе немного помогла жидкая храбрость. Может, выпьешь ещё пару таких, и мы всё увидим.– Он подмигнул Драко и многозначительно приподнял брови. Гермиона замерла, прижавшись спиной к деревянной перегородке. Прошлой ночью.Чертовски везучая ведьма. Знали ли они? Видели ли они, как они вместе уходили? Она думала, что они были очень осторожны, когда пробрались в переулок и аппарировали к Драко. Она даже позаботилась о том, чтобы уйти после того, как он заснул, на случай, если кто-то решит нанести неожиданный визит в поместье утром. Прежде чем пойти в паб, она трижды проверила свои чары и почувствовала покалывание в коже, когда провела пальцами по шее. Это означало, что её магия работает, несмотря на внезапный страх. Она взяла рюмку огневиски, стоявшую на подносе в центре стола, и залпом выпила, надеясь, что алкоголь успокоит её разум или хотя бы замедлит бешеное сердцебиение. /// После нескольких часов разговоров и выпивки Драко извинился и ушёл в туалет. Его друзья начали шуметь, и он решил, что ему не помешают несколько минут тишины и покоя. Как только он оказался в просторной одноместной уборной, вдали от любопытных глаз друзей, которые могли бы зайти в туалет с несколькими кабинками, он расстегнул рубашку и сорвал её с себя. Кожа на его бицепсе всё ещё была красной и покрытой синяками, но теперь это были скорее следы от иглы маггловской тату-машинки Тео, чем от свежих укусов Грейнджер. Теперь метка была постоянной: углубления, которые Гермиона оставила на его коже во время их ночного удовольствия, навсегда остались на его теле. Это было чертовски идеально. Конечно, возможно этот шаг был немного опрометчивым и может быть немного маниакальным с его стороны, но Драко было всё равно. Он был отмечен Гермионой Грейнджер.Навсегда. Он изучал свежую татуировку в зеркале, сгибая и разгибая бицепс, чтобы посмотреть, как она двигается вместе с мышцей. Тео настоял на том, чтобы он не снимал повязку как минимум два дня, но ему стоило немалых усилий не сорвать защитную плёнку и не увидеть татуировку во всей её непристойной красе. Воспоминания о прошлой ночи снова нахлынули на него, и Драко едва не застонал при мысли о том, как она отреагирует, когда в конце концов увидит, что он натворил. Он был уверен, что она даже не вспомнит, как укусила его, но он знал, что эта собственническая черта заставит её растаять и снова подчиниться ему. По крайней мере, если судить по прошлой ночи. «Да,Драко», — простонала она ему в ухо. «Трахни меня так,словно я принадлежу тебе». Тогда он усилил толчки, входя в неё с максимально возможной силой. Он помнил, как его большая кровать с балдахином грохотала от его усилий и как звук ударов о стену был музыкой для его ушей. От того, как ритмично она сжималась вокруг него, он едва не обезумел от удовольствия. Он посасывал её пульсирующую жилку, пытаясь сдержаться, его зубы задевали её кожу, а язык оставлял длинную полосу до самого уха. — Давай, Грейнджер.Заставь меня облажаться. Она вонзила зубы в его бицепс и закричала от наслаждения. Боль смешалась с удовольствием, и Драко излился в неё, забрызгав стены своей спермой. Драко стоял перед грязной протекающей раковиной в туалете и продолжал изучать татуировку, в то время как его член под планкой брюк становился всё твёрже и настойчивее. Его рука скользнула вниз по торсу к выпуклости под бёдрами, и он не мог отвести взгляд от того, как изгибался след от укуса, когда он медленно и дразняще поглаживал себя. Серебряная пряжка его ремня, сделанная гоблинами, звякнула, когда он её расстегнул. — Чёрт, Гермиона, — простонал он. Он запрокинул голову и уставился в потолок, освещённый мерцающим светом свечи в ванной. Когда он снова посмотрел в зеркало, ему захотелось, чтобы она стояла рядом с его отражением и смотрела на него тем же похотливым взглядом, каким смотрела прошлой ночью. Он не ожидал, что она на самом деле будет там. — Прости, — пискнула она, отводя взгляд от его обнажённого торса и низко сидящих брюк. — Дверь была не заперта, и я... Драко затащил её внутрь, прежде чем она успела договорить. Он прижал её к стене, уперевшись руками в её упругие локоны и просунув колено между её бёдер. За одну секунду выражение шока на её лице сменилось желанием, и Драко не смог сдержать довольной улыбки. Он нежно подтолкнул её подбородок пальцем и заставил посмотреть ему в глаза. —Я ещё не закончил с тобой, Грейнджер. И я думаю, ты заслуживаешь небольшой награды за то, что сохраняла спокойствие за столом. — Ты... — она прерывисто вздохнула, когда он собственнически провёл большим пальцем по её подбородку, и он почувствовал, как змея внутри него готовится нанести удар. — Ты кому-нибудь рассказала о прошлой ночи? Драко усмехнулся.—Конечно, нет, милая. Хотя, думаю, остальные заметили, как ты заёрзала на стуле, как только я на тебя посмотрел. На мгновение её глаза расширились от лёгкого ужаса, а выражение лица стало почти безумным, пока Драко не приподнял ногу чуть выше, чтобы успокоить её. Он наклонил голову, чтобы заглянуть ей в глаза. —Скажи мне, о чём ты думала. Может, о том, как я запустил руки в твои волосы и заставил тебя выгнуть спину, чтобы я мог попасть точно в цель? Или, может, о том, что я чувствовал, когда погружал язык в твою истекающую соками киску и слизывал каждую каплю, которую ты мне давала?Может быть, дело в том, что мой член довёл тебя до такого исступления, что ты закричала и впилась в меня зубами, словно хотела, чтобы я принадлежал тебе до конца твоих дней? Гермиона поёрзала на его бедре, прижимаясь к твёрдому мускулу, который он крепко сжимал у неё между ног. Её веки отяжелели, когда она отдалась ему, а ухмылка, которая в конце концов появилась на её безупречных губах, едва не заставила его взять её прямо здесь, в этом чёртовом туалете. Драко наклонился и едва коснулся её губ.—Как насчёт второго раунда, милая? — прошептал он ей в губы.—Я могу уложить тебя в постель голой меньше чем за минуту. Просто скажи волшебное слово. — Пожалуйста, — ответила она, покорно хлопая ресницами. —Хорошая девочка, — похвалил он. Не прибегая к палочке, он наложил на них чары иллюзии, чтобы скрыть их от посторонних глаз, и поднял её, обхватив ногами за голую талию. Он вынес её из туалета и направился к точке появления прямо у входа в оживлённое заведение. — Скажи это ещё раз, — пробормотал я ей в шею, когда они вышли из паба. Он провёл зубами по её челюсти, наслаждаясь восхитительной дрожью, которую вызвало это прикосновение. —Драко, — простонала Гермиона, крепко вцепившись в его руки, чтобы не упасть.—Пожалуйста. Возьми меня. Он стиснул зубы от неприятного ощущения, когда её ногти впились в его ещё не зажившую кожу. От его резкого вдоха она в замешательстве отпрянула, а когда её взгляд упал на его обнажённую руку, глаза расширились от шока. — Драко... — начала она. — Что такое... /// Драко притянул её к себе для довольно опасного и неразумного аппарационного перемещения, прежде чем она успела спросить, действительно ли то, что она думала, было у него на руке. Пока они летели сквозь пространство к поместью Малфоев — по крайней мере, она предполагала, что он везёт её именно туда, — к ней вернулись воспоминания о прошлой ночи, о которых она совершенно забыла. Она укусила Драко. В пылу страсти, когда она растворилась в ощущении его пульсирующего внутри неё члена и кончила по его команде, она, чёрт возьми, укусила его. Судя по всему, она довольно сильно прикусила его за челюсть. Он перевязал рану, и она должна была не смывать целебную мазь, которой он её смазал. Кожа вокруг укуса была красной, воспалённой и в синяках. Чувство вины захлестнуло её при мысли о том, что она сделала такое, даже не подумав о том, как сильно это могло его ранить. Когда они приземлились, Гермиона тут же бросилась к нему, чтобы осмотреть рану, которую она ему нанесла. — Драко, мне так жаль! — чуть не расплакалась она. — Ты должен был меня остановить. Я могла повредить кожу! Будет ли шрам? Он мрачно усмехнулся, и она оторвала взгляд от ямок от своих зубов, оставленных на его руке, и посмотрела на него. Она нахмурилась, увидев его реакцию, которая, по её мнению, была совсем не уместной. — О, Грейнджер, — сказал он, приближаясь к ней, пока она не прижалась спиной к стене. Он возвышался над ней, и от его взгляда у неё перехватывало дыхание. Он высунул язык и жадно облизал губы. — Я позаботился о том, чтобы это было навсегда. — Что ты... Гермиона снова посмотрела напосмотрела на его бицепс, и всё постепенно встало на свои места. О.О. —Ты сделал татуировку в виде укуса, который я тебе оставила? Она была ошеломлена. Потрясена. Полностью и безоговорочно не верила своим глазам. Но то, как Драко смотрел на нее, его губы самодовольно изогнулись, а глаза сияли похотью, заставило тепло быстро разлиться в ее сердце. Собственнический характер его поступка — его сознательного решения навсегда вытатуировать ее зубы на своем теле - не ускользнул от нее. Гермиона вспомнила прошлую ночь, то, как он держал в руке результат своего удовольствия и требовал, чтобы она отдала ему всё, что у неё есть, в плане её желаний. Он обнимал её, трахал её, доводил до оргазма за оргазмом. Он шептал ей на ухо грязные, сногсшибательные, потрясающие вещи. И в конце конце концов он вернул ей всё это, кончив в неё с её именем на губах. — Ты с ума сошёл, — усмехнулась она, борясь с пьянящим тоном, который проскальзывал в её голосе, несмотря на желание сохранять спокойствие и самообладание. — Может быть, и так, — задумчиво произнёс Драко, опуская голову и проводя языком по её коже. Он провёл губами по её ключицам и плечам, опускаясь всё ниже, пока его губы не коснулись кожи на внутренней стороне её предплечья. — Но тебе это нравится, милая. Он сильно укусил её, хотя, как она полагала, не так сильно, как она укусила его. Гермиона застонала, когда боль от руки распространилась по всему телу. Она смешалась с уже пылающим желанием, которое поселилось у неё между ног. Он укусил сильнее, и у Гермионы закружилась голова, она застонала и начала двигаться бёдрами, натыкаясь на всё, что попадалось. Прежде чем она успела почувствовать, как его зубы впиваются в её плоть, Драко развернул её и прижал спиной к кровати. За то короткое время, что они преодолели расстояние до кровати, он успел сорвать с неё платье, а она — стянуть с него уже расстегнутые брюки. Он бросил её на кровать, её грудь подпрыгнула под прозрачными кружевными чашечками бюстгальтера, а ноги раздвинулись, обнажив трусики, которые стали влажными от нарастающего возбуждения. Драко наклонился над ней и обхватил её грудь своей большой рукой. Гермиона не могла отвести взгляд от того, как напрягался его бицепс при каждом сжатии её плоти, как слегка подрагивали свежие чернила, когда его пальцы сжимали и крутили её сосок. Он заметил, что она смотрит на него, и наклонился. Продолжая играть с её соском, он зубами разорвал защитную плёнку и стянул её с кожи. Тогда Гермиона увидела всё: каждую отметину которую она оставила на его коже в пылу страсти прошлой ночью. Чернила легко и нежно окрасили его руку. Покраснение немного уменьшилось с того момента, как она увидела его, и со временем должно было пройти, хотя она была уверена, что его грубость вряд ли пойдёт на пользу ране. Она села, чтобы внимательно рассмотреть след. Её пальцы нежно коснулись неровной поверхности. Она едва могла различить отпечатки своих зубов, бугристые выступы на фоне гладкой кожи его бицепса. Драко зарычал и снова ущипнул её за сосок, на этот раз сильнее, отвлекая от созерцания его руки, украшенной синяком. Она ахнула, глядя ему в глаза. Он выглядел диким, в нём читался голод, который могло утолить только её тело. Она отчаянно хотела, чтобы он взял её так же, как раньше. Одним взглядом он избавил её от бюстгальтера и трусиков, оставив её перед собой обнажённой. Его рука скользнула вниз по её телу, задержавшись между грудей, чтобы погладить уже затвердевшие соски, и на бёдрах, чтобы крепко сжать их. Когда его рука достигла её лона, Гермиона запрокинула голову в сладком, похотливом облегчении. — Я так и думал, — сказал он, погружая в неё пальцы. — Чертовски мокрая. Она застонала, когда он начал ласкать её указательным пальцем. Его движения были медленными и нежными, в полной противоположности тому, как он обращался с ней прошлой ночью. Она знала, что он дразнит её; он хотел, чтобы она призналась в чём-то. — Скажи мне, как сильно тебе это нравится, — прохрипел Драко почти в ту же секунду. Он погрузил палец глубже, и она выгнулась дугой. — Тебя заводит мысль о том, что я навсегда отмечен тобой, что я никогда не забуду ту ночь, когда ты наконец позволила мне трахнуть тебя. Не так ли, милая? —Да, — ахнула она, когда он добавил второй палец, а большим пальцем коснулся её клитора. Его пальцы внутри неё задвигались быстрее, и нежные прикосновения к её нервному узлу сменились быстрыми, размеренными круговыми движениями. Она дала ему ответ, которого он ждал, — правду — и была вознаграждена ослепительным удовольствием, которое он ей подарил. Её ноги задрожали от силы оргазма. Он обрушился на неё с невероятной скоростью, и она ничего не могла с этим поделать, кроме как позволить оргазму накрывать её волнами, пока она не превратилась в задыхающееся, вздымающееся от рыданий существо. —Моя хорошая, милая девочка, — пробормотал он, уткнувшись в её промежность.—Такая идеальная маленькая игрушка.– Он восхвалял её словами и языком, выпивая до последней капли всё, чего требовал от неё, пока у неё не начало темнеть в глазах от перевозбуждения. Гермиона сжала ноги, чтобы хоть как-то избавиться от его неутомимых губ. Она схватила его за волосы и притянула к себе, так что он навис над ней, и новая волна возбуждения захлестнула её, стекая на уже испорченные простыни, когда он зарычал в ответ. — Скажи мне, чего ты хочешь, — приказал Драко. Его глаза сверкнули, когда он увидел, что она наполовину оттрахана и полностью измотана. Её взгляд упал на след от укуса на его руке, и она прикусила губу, чтобы сдержать стон, который рвался наружу при одном взгляде на него. —Я хочу этого, — прошептала она, не сводя глаз с отметины. — Я хочу знать, каково это. — Прошлой ночью я оставил на твоей коже немало отметин, Грейнджер, — ответил Драко. Его пальцы нежно коснулись различных, уже не прикрытых заклинанием любовных укусов, которыми были усеяны её шея и грудь. — Ты хочешь сказать, что моя идеальная, ненасытная малышка хочет, чтобы я вонзил зубы ещё глубже в её плоть? Гермиона всхлипнула и кивнула. Возбуждение в её промежности исчезло, когда она прижалась к нему, отчаянно желая унять вновь проснувшуюся боль между бёдер. —Пожалуйста, Драко. Возьми меня. Возьми меня. — Я не буду нежным. Я буду таким же цивилизованным, как проклятый вампир, милая. Мне будет мало, пока я не попробую тебя на вкус с головы до ног. — Его губы зависли над местом, где шея переходит в плечо, и его дыхание дразняще коснулось её разгорячённой кожи. —Я хочу почувствовать всё, о чём ты думал с прошлой ночи. Покажи мне, почему ты хотел, чтобы эта метка осталась со мной навсегда, — выдохнула она. — Я хочу этого. Я хочу тебя. Драко притянул её к себе и усадил на колени. Её ноги обхватили его бёдра, а задница упёрлась в его колени, которые он подогнул, чтобы войти в неё. Гермиона вскрикнула от неожиданности, но шок быстро сменился желанием большего. С каждым толчком его бёдер её волосы спутались ещё сильнее, локоны беспорядочно ниспадали на спину при каждом движении. Она изо всех сил держалась за его плечи, пока он подбрасывал её на себе. Он крепко сжимал её талию, и Гермиона знала, что на следующий день на её коже останутся синяки в форме пальцев, но ей было всё равно. Она будет носить эти отметины с гордостью, как Драко носит свои. Драко одной рукой погладил её клитор, продолжая удерживать её. Она изо всех сил старалась держать себя в руках, не поддаваться ему так быстро. Ей нужно было почувствовать это, нужно было, чтобы он показал ей, каково это, даже если это будет последнее, что она сделает. — Ты моя хорошая девочка, не так ли? — простонал он, касаясь её подбородка. — Скажи это, Гермиона. Он провёл языком от мочки её уха до соска. Черт, — воскликнула она.—Пометь меня, Драко, пожалуйста. Пометь меня так, будто я твоя. Позволь мне быть твоей хорошей девочкой. Он прикусил её напряжённый пик, и перед глазами Гермионы заплясали звёздочки. Его зубы царапали её чувствительную плоть, тянули, дёргали и кусали, пока она чуть не закричала от этих ощущений. Её бёдра двигались в такт его движениям, и она жадно отвечала на его толчки. Она была близка к оргазму, но сдерживалась. Она не позволяла себе сорваться с края блаженства, пока он не дал ей то, чего она хотела. — Укуси меня, Драко. Пожалуйста, — умоляла она. Его губы изогнулись в ухмылке, прежде чем он провёл языком по её покрасневшему и болезненному соску. Он облизал её грудь, а затем взял её руку, лежавшую у него на плече, и поднёс к своим губам. Не сводя с неё глаз, он втянул её палец в рот, покрутил языком вокруг него, а затем нежно прикусил костяшку. Гермиона начала активнее двигать бёдрами, вздрагивая от того, как его член пульсирует внутри неё и задевает ту самую точку, из-за которой она слишком быстро достигает оргазма. Драко вытащил пальцы изо рта и начал целовать её руку, покрывая поцелуями каждый сантиметр кожи, до которого мог дотянуться. По её телу побежали мурашки, когда он попробовал её на вкус, и знакомый жар её оргазма начал перерастать в обжигающее пламя, которое она изо всех сил пыталась сдержать. Он дотронулся до её бицепса, задержавшись в том самом месте, где на его руке навсегда осталась его собственная метка. Гермиона задвигала бёдрами быстрее. Её тело знало, что будет дальше, и жажда почувствовать, как его зубы впиваются в её кожу, почти свела её с ума от желания. — Ты собираешься кончить, милая? — спросил он слишком непринуждённым тоном, учитывая то, как его член входил в неё. Гермиона кивнула и запрокинула голову, чувствуя, как по спине пробегают волны удовольствия. Она не могла этого сделать. Она не могла больше ждать. Она зажмурилась. Она вскрикнула, когда первая восхитительная волна наслаждения прокатилась по каждому сантиметру её тела. А потом она почувствовала это. Драко вцепился зубами в её руку, и это ощущение усилило эйфорию от её оргазма. Она выкрикивала слова благодарности и проклятия, а он сжимал зубы всё сильнее. Она была слишком ослеплена наслаждением, чтобы беспокоиться о том, что он может прокусить ей кожу. От мысли о том, что у неё будет кровь и синяки, она только сильнее возбудилась. В ответ она наклонилась и вонзила зубы ему в плечо, во второй раз оставляя на нём свою метку. Он застонал под ней, и она почувствовала, как он изливается глубоко внутри её всё ещё пульсирующего лона. Её движения замедлились, а прикосновения зубов Драко сменились нежными, деликатными движениями его языка, которым он успокаивал оставленный им след. Она сделала то же самое, целуя его, пока их губы не встретились в нежном танце пресыщенной благодарности. Когда они наконец оторвались друг от друга, Драко осторожно уложил её на смятые простыни и с довольным вздохом опустился рядом. Он бросил взгляд на то место, где укусил её, и Гермиона не могла не заметить самодовольное выражение на его лице. — Собираешься сделать такую же татуировку, как у меня, Грейнджер? — поддразнил он. — Вряд ли, — ответила она со смехом. — Хотя, возможно, если вы приведёте ещё несколько доводов, у меня появится достаточно оснований, чтобы согласиться. Ухмылка Драко стала опасной. Гермиона взвизгнула, когда он навалился на неё сверху и начал покусывать все те места, которые пропустил в первый раз, оставляя на ней свои метки, как она и хотела.