Глава XVIII: Урожай Пустоты

На данный момент идет работа перенос фанфика в новеллу!

ТГК: MaGoStudio

Там обозначенны даты выхода фанфика, интересные факты , живое общение, опросы и многое другое

6/10 Следующая точка на внутренней карте была далеко. Очень далеко. Путь лежал через безлюдные степи и земли, кишащие бандами мародёров и выжившими ячейками «Кара», потерявшими связь с центром, но не потерявшими жестокости. Для Боруто это не было препятствием. Это было ресурсом. Его метод был прост, как удар серпа. Он не прятался. Он шёл напрямик, его чёрный плащ развевался как знамя смерти. Когда на пути вставала группа бандитов — а их было много: отчаявшихся дезертиров, охотников за головами, наёмников с метками «Кара» — он не вступал в переговоры. Он даже не изучал их намерения. Он проводил мгновенный анализ угрозы: · Численность: 5-15 человек. · Уровень чакры: низкий-средний. · Вероятность побега цели (его самого): 0%. · Ценность: чистый чакровый потенциал для стабилизации его собственных систем после пробуждения памяти. И затем начиналась зачистка. Он не дрался в привычном смысле. Он убирал помехи. Его движения были экономичны до бесчеловечности. Выпад катаной — рассечённое горло. Короткий удар ладонью с Кармой в грудь — остановка сердца и мгновенное выкачивание чакровой матрицы. Бросок куная с микро-коррекцией траектории — лезвие находило глазницу даже через щит. Он использовал их же страх и хаос против них. Он заставлял одного стрелять огненным шаром в другого, слегка сдвигая его руку в нужный момент. Он сталкивал их друг с другом, ломая конечности, прежде чем добить. После каждого боя он останавливался. Прикасался к ещё тёплым телам, активируя Карму. Он не поглощал души, не впитывал воспоминания. Он вытягивал сырую энергию, чистую, безликую силу, и вплетал её в свою собственную чакровую сеть. Это было похоже на зарядку батареи. С каждым таким «урожаем» его резервы росли, а контроль над силами Кодекса и Джоуганом становился всё более автоматическим, не требующим мысленных усилий. Его пустота наполнялась не чувствами, а мощью. Момошики наблюдал за этим с одобрением, почти с гордостью: «Наконец-то. Ты превращаешь слабость этого мира в свою силу. Так и должен действовать настоящий хищник.» Боруто не отвечал. Он просто продолжал идти. Через две недели таких «походов» его плащ был испещрён порезами и прожжён дырами, а катана затупилась, порубленная о доспехи и кости. Он вышел к окраине небольшой, но процветающей деревни у большой дороги. Деревня славилась своими кузнецами и торговлей. Здесь он впервые за долгое время изменил тактику. Маскировка. Он нашёл заброшенную хижину на отшибе, сжёг свой старый плащ, умылся в ледяном ручье. С помощью минимальных иллюзий (искажение света вокруг лица) и нового, простого серого пончо, купленного у странствующего торговца, он стал похож на одного из многих бродячих мечников. Ничего примечательного. Затем он вошёл в деревню. Его цель была практичной: новое оружие, новая одежда. Он прошёл прямо к лучшей кузнеце. Мастер, седой мужчина с руками, покрытыми шрамами от искр, оценивающе посмотрел на него, на его пустой взгляд, но кивнул — деньги здесь говорили громче вопросов. Боруто выбрал катану. Не самую красивую, а самую сбалансированную, с идеальным весом и длиной. Он попросил мастера доработать рукоять. Тот, удивившись, выполнил просьбу. На тёмное дерево рукояти легли аккуратные голубые инкрустации в виде ромбов — холодный, геометричный узор, напоминающий о его левом глазе и структуре Кодекса. Плащ он выбрал чёрный, но из другой ткани — плотной, стёганой, с внутренними карманами для печатей и свитков, с капюшоном, скрывающим всё, кроме нижней части лица. Он расплатился золотом, взятым у убитых, и вышел на улицу, приторочив новую катану на спине. Он чувствовал завершённость. Инструменты обновлены. Пора двигаться дальше. И в этот момент по главной улице пронёсся рёв чакровых моторов. Три колесницы «Кара», грубые и угловатые, ворвались в деревню, давя лотки и заставляя людей разбегаться с криками. Из них высыпалось девять оперативников в полной экипировке. Их командир, человек с шрамом через механический глаз, крикнул, усилив голос чакрой: «Всем оставаться на местах! Мы ищем беглого преступника, опасного ниндзя! Он может быть среди вас! Любое сопротивление будет расценено как пособничество и караться смертью!» Они начали методичный обыск, грубо хватая людей, опрокидывая телеги. Боруто стоял в тени под навесом, его новый плащ сливался с темнотой. Он видел точки выбора. Он мог уйти. Вероятность успешного ухода без обнаружения — 91%. Но тогда «Кара» выместит злобу на деревне. Убьёт десятки невинных. Это было неэффективно с точки зрения долгосрочной стратегии. «Кара» продолжала бы преследовать его, а хаос привлекал бы внимание более крупных сил. И была ещё одна, новая переменная в его расчётах. После разговора с Сарадой, в его алгоритм вмешалась нелогичная константа. Беззащитные люди. Паника. Дети, плачущие за спинами матерей. Это не вызывало в нём сострадания. Это вызывало оценку риска. Риск того, что если он позволит этому случиться, то… то что? Нарушится какой-то негласный договор? С ним самим? С тем, кем он был? Он вышел из тени. Просто шагнул на середину улицы, на виду у всех. «Вы меня ищете, — сказал он ровным, громким голосом. Его капюшон был надет, но светящийся глаз Джоуган был хорошо виден в полумраке.** На мгновение воцарилась тишина. Затем командир «Кара» скривил губы в улыбке. «Цель обнаружена. Ликвидировать!» Бой вспыхнул прямо среди домов. Боруто не стал уводить его. Он сделал их полем боя. Его новая катана пела в воздухе, голубые ромбы на рукояти мелькали, как следы падающих звёзд. Он был быстрее, точнее, смертоноснее. Он использовал окружающую среду: отскакивал от стен, перепрыгивал через крыши, сбивал врагов об бочки и прилавки. Но «Кара» не сдавалась. Они были фанатичны. И они начали стрелять без разбора. Огненные шары, взрывные печати, ядовитые дротики летели не только в него, но и в дома, в убегающих жителей. Боруто видел, как одна из техник летела в группу детей, застывших у колодца. Его тело среагировало быстрее мысли. Он оказался перед ними, приняв удар укреплённым плащом. Ткань задымилась, но выдержала. И тут раздался крик: «Он с ними заодно! Он маскируется! Убить его!» Это кричал один из деревенских старейшин, указывая на Боруто дрожащим пальцем. Страх, исказивший разум, превратил спасителя в угрозу. Другие подхватили. Кто-то бросил в него камнем. Потом другой. Потом из окна второго этажа выстрелили из охотничьего арбалета. Боруто парировал болт катаной, отбросив его в сторону. Его анализ ситуации обновился. Угроза: 1. Оперативники «Кара» (осталось 5). 2. Враждебно настроенное гражданское население (прим. 30 человек, вооружённые подручными средствами). Логика диктовала: нейтрализовать все источники угрозы. Всех, кто поднимает на тебя руку. «Так и будет», — прошептал он себе под нос, и его голос был ледяным. Он ускорился. Теперь его движения стали ещё более безжалостными. Он убивал оперативников «Кара» одного за другим, не оставляя шансов. Но когда на него с топором бросился могучий кузнец, тот самый, что делал ему катану, Боруто не стал разбираться. Молниеносный удар — и кузнец рухнул, обнимая свой окровавленный живот. Крик женщины. Выстрел из арбалета. Уклон. Контратака. Человек в окне умолк навсегда. Он превратил улицу в бойню. Он не злился. Он не ненавидел. Он выполнял задачу по обеспечению собственной безопасности и продолжению миссии. Каждый, кто вставал на его пути с оружием (а оружием теперь считался и камень, и вилы), становился целью. Его новая катана, острая и совершенная, пировала в тот вечер. Когда последний оперативник «Кара» упал, заколотый у фонтана, и последний нападавший из деревни затих, наступила тишина. Только треск пожаров, вой ветра и тихие стоны раненых. Боруто стоял посреди улицы, залитый кровью с головы до пят, его новый чёрный плащ пропитался ею и тяжело обвис. В его левом глазу холодно светился Джоуган, сканируя ущерб. Выжившие жители, спрятавшиеся в подвалах и на чердаках, с ужасом смотрели на него из укрытий. В их глазах не было благодарности. Был первобытный ужас. Они видели не спасителя, а демона, который пришёл в их дом и устроил резню. Боруто встретился взглядом с женщиной, прижимавшей к груди ребёнка. В её глазах он увидел тот же страх, что был когда-то в глазах Сарады. Но без искры надежды. Только пустота ужаса. Он повернулся и пошёл прочь из деревни, оставляя за собой дым, кровь и мёртвые тела — и врагов, и тех, кто мог бы стать нейтральными, но стал врагами по воле страха. Он не оглядывался. В его пустоте не было сожалений. Были только данные: эффективность нейтрализации угрозы — 100%. Потери среди гражданского населения, классифицированные как «враждебные цели» — 17 человек. Приобретённый ресурс (чакра с 9 оперативников «Кара») — значительный. Но где-то очень глубоко, под слоями расчётов, в месте, куда даже он боялся смотреть, что-то ныло. Тупая, нелогичная боль. Как от удара тупым предметом по уже давно онемевшей конечности. Он игнорировал её. Как и всё, что не служило цели. Путь продолжался. Впереди была следующая точка. И он нёс с собой не только силу, но и тяжёлый, невидимый груз нового, уродливого урока о том, что значит быть тенью в мире, где каждый огонёк света может обернуться пламенем, готовым тебя сжечь.