Глава XXIII: Белый Шёпот — Возвращение домой

На данный момент идет работа перенос фанфика в новеллу!

ТГК: MaGoStudio

Там обозначенны даты выхода фанфика, интересные факты , живое общение, опросы и многое другое

10/10 Сценарий N4- возвращение домой и возвращение памяти(но не полностью, многое остается в условиях) В конце главы, новые сюжетные линии Телеграм бот для просмотра кино: KinomanEURO_bot Снег хрустел под ногами, тихо и монотонно, словно отсчитывая последние секунды замерзающего времени. Боруто стоял на знакомом и одновременно абсолютно чужом пороге. Дом Узумаки. Его Джоуган сканировал очертания здания, сопоставляя их с расплывчатыми данными из восстановленных логических цепочек: «место проживания», «источник базовых ресурсов», «координаты семейной единицы». Никаких эмоций. Только холодные координаты в системе навигации. Он уже собирался поднять руку, чтобы постучать в дверь, которую не видел больше полугода, как она сама распахнулась изнутри. На пороге стояла девушка. Её рост был чуть ниже Сарады, фигура стройная, почти хрупкая на фоне развевающегося снега. Темно-синие, почти чёрные волосы спадали ей почти до плеч, а на щеках с двух сторон красовались симпатичные, едва заметные усики — наследственный знак клана Узумаки. Её широкие, бледно-лавандовые глаза, такие же, как у матери, были широко раскрыты от изумления. Она застыла, сжимая в руках шарф, который, видимо, собиралась надеть. Боруто смотрел на неё. Его система «Память-логика» напряжённо работала, пытаясь сопоставить образ с имеющимися данными. Совпадение по генетическим маркерам (усики, форма глаз) — высокое. Отношение: предположительно, близкородственное. Имя… имя стёрто. Пустота. Он медленно снял капюшон, позволяя ей и себе увидеть друг друга полностью. Его пепельные волосы, острые черты лица, пустой правый глаз и холодное свечение левого. Он видел, как в её глазах смятение сменилось вспышкой боли, а затем — невероятной, трепетной надеждой. Он не знал, что сказать. Протоколы социального взаимодействия были среди первых, что он принёс в жертву Кодексу. Он выбрал самый прямой запрос. — Как тебя зовут? — его голос прозвучал тихо, без привычной для него самим прежней дерзости или тепла. Он был плоским, как поверхность льда. — Извини. Я не помню. Девушка — Химавари — ахнула, прижав руку ко рту. Слёзы, которых она, казалось, ждала все эти долгие месяцы, наконец хлынули по её щекам, но её губы растянулись в самой широкой, самой счастливой и одновременно самой горькой улыбке, которую он когда-либо видел (хотя и не помнил этого). — Да… я знаю, — прошептала она, голос срываясь. — Я знаю, братик. Я твоя сестрёнка. Химавари. — Она сделала шаг вперёд, осторожно, как к раненому зверю. — Как мы все… как мы все долго тебя ждали. Она была не одна. Из-за её плеча выглянул ещё один человек. Парень, чуть ниже Боруто, худощавый, с бледной, почти прозрачной кожей, которая резко контрастировала с тёмными волосами, собранными в короткий хвост. На лбу у него красовался протектор Конохи — знак шиноби. Его глаза, цвета светлой стали, смотрели на Боруто с откровенным, животным страхом. Он инстинктивно придвинулся к Химавари, как бы желая защитить её, но его собственная осанка выдавала готовность в любой момент отпрыгнуть, спрятаться, раствориться. Это был Иноджи, сын Саи и Ино Яманака, и в его голове проносились обрывки слухов, донесений отца и собственных детских воспоминаний о дерзком, весёлом Боруто. Тот, кто стоял перед ним сейчас, был его полной противоположностью — живой, дышащий призрак с пустыми глазами. Иноджи боялся, что это розыгрыш, что Боруто всё помнит и сейчас рассмеётся, а потом поколотит его за то, что тот держится за руку с его сестрой. Но Боруто лишь скользнул по нему равнодушным взглядом, не узнавая и не интересуясь. Химавари, не в силах сдержаться, осторожно взяла брата за руку. Её пальцы были тёплыми, несмотря на холод. — Заходи, пожалуйста. Ты дома. Он позволил ей ввести себя в прихожую. Знакомый запах — древесины, травяного чая и чего-то неуловимо домашнего — ударил в нос. Данные: «запаховая ассоциация — «безопасность». Уровень угрозы: 0%». И тут из кухни вышла Хината. В руках у неё была тарелка с только что нарезанными моти, которые она, видимо, несла к столу. Увидев фигуру в чёрном плаще с пепельными волосами, а затем — его лицо, она замерла. Её глаза, Бьякуган, не активированный, но и так видящий всё, расширились до предела. Тишина длилась долю секунды, которая показалась вечностью. Звякнув, тарелка выскользнула из её ослабевших пальцев и разбилась о деревянный пол, рассыпав белые колобки вокруг. — Бо… ру… то… — её голос был едва слышным шепотом, полным такого сокрушительного облегчения и боли, что даже холодный разум Боруто зафиксировал аномальный всплеск эмоциональной энергии в помещении. Она не побежала. Она просто пошатнулась и, преодолев расстояние за два шага, обняла его. Крепко, отчаянно, так, как может обнимать только мать, которая уже мысленно похоронила своего сына. Её слёзы текли по его плащу, а её руки дрожали. — Ты вернулся… Сынок… ты живой… Боруто стоял неподвижно. Его тело было напряжённым, непривыкшим к такому контакту. Протоколы не рекомендовали резких движений. Он медленно, почти механически, поднял руку и легонько коснулся её спины. Жест не был объятием. Это была констатация факта: физический контакт установлен. Хината отстранилась, держа его за плечи, всматриваясь в его лицо, в его пустые глаза. Она всё поняла. Боль в её взгляде сменилась тихой, стальной решимостью. Неважно, что с ним случилось. Он дома. Этого сейчас было достаточно. — Войди, разогрейся. Мы… мы как раз собирались ужинать. — Её голос дрожал, но она заставила себя улыбнуться. Вечер превратился в странную, сюрреалистичную церемонию. Боруто скинул плащ и потрёпанную верхнюю одежду, оставаясь в простой тёмной униформе. Он сел за стол, на своё старое место, которое, как ему невзначай показала Хината, всё это время оставалось пустым. Комната была прежней. Ничего не изменилось. На стене всё так же висели детские рисунки, смешные совместные фото. Он смотрел на них, как на экспонаты в музее, посвящённом незнакомцу. За столом собрались все. Хината, пытавшаяся скрыть слёзы за суетой с блюдами. Химавари, которая не отводила от брата полного любви и тревоги взгляда. И Иноджи, который сидел, сгорбившись, как будто пытался стать невидимым. Как выяснилось, этот ужин был не просто семейным. Сегодня Химавари должна была официально представить своего парня родителям. Судьба распорядилась так, что к знакомству нежданно-негаданно присоединился и её считавшийся пропавшим брат. Атмосфера висела на волоске между радостным волнением и леденящим напряжением. Хината старалась изо всех сил, рассказывая забавные истории из детства Химавари, кивая Иноджи, пытаясь его расшевелить. Химавари подхватывала, смеясь, но её смех был нервным, а глаза постоянно возвращались к Боруто. А Боруто сидел молча. Он ел методично, без удовольствия, просто пополняя энергетические запасы. Его присутствие было подобно глыбе льда, брошенной в тёплую воду. Иноджи же был на иголках. С одной стороны от него сидела девушка, которую он любил. С другой — её брат, живая легенда и личная катастрофа в одном лице, от которого исходила аура абсолютной, бездушной силы. А напротив, во главе стола… скоро должен появиться Наруто Узумаки, Седьмой Хокаге. Человек-эпоха. Иноджи ловил себя на мысли, что его правая нога под столом непроизвольно дёргается. И тут раздался звук ключа в замке. Все замерли, даже Боруто слегка повернул голову к входу. В прихожую вошёл Наруто. Он выглядел уставшим, но довольным — видимо, день прошёл без кризисов. Он снял плащ, бормоча что-то про бумажную работу и холод, и шагнул в столовую. — Всем привет! Пахнет потрясающе, Хина… — Его голос застрял в горле. Взгляд Наруто упал на фигуру сына. Он замер на месте, его улыбка медленно сползла с лица, сменившись абсолютным, оглушающим шоком. Он видел отчёты. Он знал, во что превратился его мальчик. Но знать и видеть перед собой — были две разные вселенные. Он увидел седые волосы, истощённое лицо, шрамы… и эти глаза. Пустые. В глазах Наруто, всегда полных непобедимого огня, на миг вспыхнула такая глубокая, родительская боль, что казалось, воздух в комнате содрогнулся. — Боруто… — выдохнул он. Боруто встретился с ним взглядом. Система идентифицировала объект: «Наруто Узумаки. Седьмой Хокаге. Высший уровень силы. Потенциальная угроза высокого уровня. Генетическая связь: отец». Никакого внутреннего отклика. Никакого «даттебаса». Просто тишина. — Привет, — ровно сказал Боруто. Это слово, такое простое и такое чудовищно далёкое, словно пробило плотину. Наруто медленно подошёл к столу. Он не бросился обнимать сына, как Хината. Он просто положил руку ему на плечо, крепко, по-отцовски, и его пальцы слегка сжали ткань. — Добро пожаловать домой, сын, — сказал Наруто, и его голос был низким, густым от сдерживаемых эмоций. В нём не было упрёков, не было вопросов. Было только признание факта и безмерная, тихая радость. Ужин продолжился. Наруто, с его врождённым умением разруливать любые кризисы, постепенно разрядил обстановку. Он начал расспрашивать Иноджи о его тренировках, о родителях, шутил, вспоминал свои собственные неловкие знакомства с семьёй Хинаты. Хината ему помогала. Даже Химавари расслабилась немного, видя, что родители принимают её выбор. И посреди этого странного вихря чужих разговоров, смеха, который он не понимал, и тёплого света, который не чувствовал, с Боруто стало происходить что-то. Он сидел и смотрел на свою тарелку. На рисовый колобок, который аккуратно положила ему Хината. На хикару моти, которое любила Химавари (эта информация внезапно всплыла из ниоткуда). На то, как Иноджи, краснея, поправил Химавари выбившуюся прядь волос. На то, как Наруто, смеясь, рассказывал какую-то нелепую историю про Джирайю, и его глаза при этом светились тем самым непобедимым синим огнём… И в этот момент, глубоко внутри, в том месте, куда он загнал обещание и куда доходило эхо от «источника тепла», что-то дрогнуло. Не образ. Не память. Ощущение. Ощущение этого самого стола, этого света, этого смеха. Ощущение того, что где-то здесь, среди этих людей, он когда-то был… другим. Был частью этого. Голос Кодекса, дремавший всё это время, отозвался тихим, чистым звоном, как удар по хрустальному бокалу: «Условие второе выполнено. Точка отсчёта — «семья» — калибрована. Доступ к следующему фрагменту залога открыт. Ожидайте проявления.» И тут же, словно в ответ на эти слова, в его сознание хлынул поток. Не логических схем. Не данных. Обрывков. Вспышка: он, маленький, сидит на плечах у отца и тянется к голове хокаге на горе. Ещё вспышка: Химавари, ещё совсем крошка, смеётся, когда он дурачится, показывая ей клонов. Запах краски, когда они с отцом красили забор. Звук голоса Хинаты, поющей колыбельную, которую он думал, что навсегда забыл. Это не было полным возвращением. Это была щель в стене, отделявшей его от прошлого. Через неё пробивался свет. И с этим светом вернулось что-то ещё. Смутное, тяжёлое, тёплое чувство. Вина. Тоска. И… любовь. Та самая, про которую говорила старуха у прилавка. То, потеря чего равносильно системному краху. Его левый глаз, Джоуган, мерцал нестабильно. По его щеке, совершенно неожиданно для него самого, скатилась одна-единственная, чистая слеза. Она упала на рис, оставив крошечное тёмное пятно. За столом воцарилась тишина. Все увидели эту слезу. Хината замерла с блюдом в руках. Химавари перестала дышать. Наруто замолчал на полуслове. Боруто медленно поднял голову. Его взгляд был уже не совсем пустым. В нём была боль, смятение и какое-то дикое, невероятное удивление. Он посмотрел на свои руки, потом на лица своих родных — на мать, на сестру, на отца. Его губы дрогнули. Он попытался что-то сказать, но из горла вырвался только хриплый, сдавленный звук. Не слово. Но и не тишина. Это был первый, робкий, невероятно болезненный шаг назад. Из холодной тени — к белому шёпоту тепла, которое он когда-то называл домом. А в глубине сознания, за новыми, хлипкими барьерами, Момошики затих, наблюдая за этим крахом с ледяным, безмолвным интересом. Игра только начиналась. И ставки в ней стали неизмеримо выше.

***

Конец главы. Поздравляю, сценарий закончился, считай как сезоны, хах, но теперь приешло время выбирать новый сценарий для продолжения, а я все так же подготовил начало для каждого из сюжетных линий, все они собираются быть длинными, так что их всего два Выбирайте: 1 или 2 вариант сюжета. Выбор будет за первым отзывом