Глава XXVI: Урок и встреча

3/25 Поддержите лайком/отзывом Мой тгк по заработку в интернете: marbolloFastWork Мой бот для просмотра аниме/кино/фильмов и так далее:KinomanEURO_bot Холодный ветер гулял по каменистому плато, срывая с земли остатки сухой травы и крутя их в бесцельных вихрях. Боруто шёл, не обращая внимания на погоду. Его чёрный плащ развевался, словно тень, оторвавшаяся от тела. В левом глазу мерцало золото Джоугана, сканирующего местность в радиусе пяти километров. Никаких угроз. Никаких аномалий. Только пустота. *Слишком тихо*, — подумал он, и система тут же выдала расчёт: вероятность засады — 17%. Недостаточно, чтобы менять маршрут. Он поднялся на очередной холм и остановился. Впереди, у подножия скалы, стояла одинокая фигура в синем плаще. Боруто не изменил выражения лица, но его рука сама легла на рукоять катаны. Джоуган выдал идентификацию за долю секунды: Саске Учиха. Уровень угрозы: экстремальный. Рекомендация: избегать прямого контакта. Но Саске уже смотрел на него. Не враждебно. Не дружелюбно. Просто смотрел, как смотрят на явление природы — с холодным, аналитическим интересом. Боруто спустился вниз, остановившись в десяти шагах. Воздух между ними казался густым, наполненным невысказаннием. — Я не искал встречи, — сказал Боруто ровным, лишённым тона голосом. — Знаю, — ответил Саске. Его голос был низким, спокойным. — Я тоже. Они молчали несколько секунд. Ветер свистел между камнями. — Ты идёшь на север, — наконец сказал Саске. — К руинам храма Ооцуцуки. — Да. — Там нет того, что ты ищешь. Боруто не ответил. Его Джоуган перебрал несколько вариантов: Саске лжёт. Саске проверяет его. Саске хочет отвести его в сторону. Но ни один вариант не имел достаточной вероятности. — Зачем ты здесь? — спросил Боруто. — Чтобы увидеть, — сказал Саске. — Увидеть, кто ты теперь. Ученик? Угроза? Или просто сосуд. Слово «сосуд» прозвучало как удар хлыстом. Боруто не дрогнул, но внутри что-то холодное сжалось. — Я — то, что нужно, — сказал он. — Ни больше, ни меньше. Саске медленно кивнул, как будто что-то подтвердил про себя. Потом сделал шаг в сторону, открывая путь. — Иди, если должен. Но знай: если будет нужда, я тебя убью. Боруто прошёл мимо него, не ускоряясь, не замедляясь. Их плечи почти соприкоснулись. В этот момент Саске сказал тихо, так, что слова почти унесло ветром: — Ты забыл, как чувствовать. Это делает тебя сильным. И смертельно уязвимым. Боруто остановился, не оборачиваясь. — Эмоции — помеха, — сказал он. — Я убрал помехи. — Нет, — ответил Саске. — Ты их загнал глубоко. И однажды они вырвутся. И утянут тебя на дно. Боруто ничего не ответил. Он сделал шаг, потом ещё один, и скоро его фигура растворилась в серой дымке горизонта. Саске смотрел ему вслед долго, пока ветер не стих. Потом повернулся и исчез в вспышке пространственного переноса.

***

«Он прав, сосуд», — раздался голос Момошики в голове Боруто. Сухой, насмешливый, как скрип старых костей. «Ты загнал свои слабости так глубоко, что даже не чувствуешь, как они разъедают тебя изнутри.» Боруто шёл, не отвечая. Он научился игнорировать внутренний голос, как игнорировал шум ветра. «Ты думаешь, этот Учиха пришёл случайно?» — продолжал Момошики. «Он следил за тобой. Как за опасным зверем. Как за тем, кого, возможно, придётся убить.» — Если бы он хотел убить, он бы уже атаковал, — наконец ответил Боруто мысленно. — Его логика неполна. Эмоции мешают ему. «Ошибаешься», — зашипел Момошики. «Он сдержан не из-за слабости. Из-за силы. Он видит дальше тебя. Видит, чем ты станешь.» — А кем я стану? «Тем, кем должен стать. Ооцуцуки. Хищником. А он… он защитник стада. Вы никогда не поймёте друг друга.» Боруто молчал. В его сознании всплыл образ Саске — того, каким он был до всего этого. Учитель. Наставник. Человек, который верил в него. «Слабость», — тут же прошипел Момошики. «Воспоминания — это яд. Выбрось их.» Но Боруто не выбросил. Он заархивировал образ в отдельный файл и продолжил путь.

***

Храм оказался не руинами, а целым строением, скрытым в горном ущелье. Стены из тёмного камня, покрытые странными символами, которые светились тусклым синим светом. Воздух внутри был неподвижным, густым, как сироп. Боруто вошёл, его шаги отдавались эхом в пустоте. Джоуган сканировал помещение: никаких ловушек, никаких скрытых угроз. Только один источник чакры в центре зала. Он шёл по длинному коридору, и чем дальше, тем сильнее становилось давление в воздухе. Чакра здесь была древней, чужой, но знакомой. Как его собственная Карма. В центральном зале, на каменном троне, сидела девушка. Она была одета в простые серые одежды, её волосы — пепельно-белые, спадали до плеч. На лбу, чуть выше левой брови, сияла отметина Кармы — такая же, как у него, но более тёмная, почти чёрная. Когда она подняла глаза, Боруто увидел, что они разного цвета: левый — серебристый, как луна, правый — тёмно-синий, как глубокая вода. — Боруто Узумаки, — сказала она. Голос у неё был спокойным, мелодичным, но в нём не было тепла. Как звон хрустального колокола. — Я ждала. — Ты знала, что я приду, — сказал Боруто, останавливаясь в нескольких метрах. — Ишики знает многие вещи. И делится ими с теми, кто служит. — Ты служишь ему добровольно. — Я вижу будущее, которое он строит, — сказала девушка, медленно поднимаясь. Её движения были плавными, как течение воды. — Мир без боли. Без страха. Без потерь. Разве это не идеал? — Идеал для кого? — спросил Боруто. — Для мёртвых? Девушка улыбнулась. Улыбка была красивой, но пустой, как маска. — Меня зовут Цуки, — сказала она. — Я — сосуд, как и ты. Но я приняла свою судьбу. А ты всё ещё борешься. Это трогательно. И бесполезно. Она сделала шаг вперёд, и воздух вокруг неё задрожал. Синяя чакра окутала её, как плащ. — Ишики предлагает тебе выбор, Боруто, — сказала Цуки. — Присоединиться к нам. Или исчезнуть. — Я уже сделал выбор, — сказал Боруто, и его рука легла на рукоять катаны. Цуки вздохнула, как взрослый, смотрящий на капризного ребёнка. — Как жаль, — прошептала она. — Ты мог бы стать великим. И она атаковала. Её движения были не такими, как у ниндзя. Они были неестественными, плавными, будто она не шла, а скользила по воздуху. Первый удар — сгусток сжатой чакры — Боруто парировал катаной, но сила отбросила его на несколько шагов назад. «Интересно», — прошипел Момошики. «Она не просто сосуд. Она почти слилась с ним. Её Карма чище, чем твоя.» Боруто не ответил. Он сосредоточился на бою. Цуки использовала не только чакру, но и иллюзии. Стены зала начали двигаться, пол под ногами превращался в зыбучий песок, из теней вылезали призраки — образы людей, которых Боруто когда-то знал. Он видел Сараду, смотрящую на него с отвращением. Наруто, плачущего над его бездыханным телом. Химавари, отвернувшуюся от него. — Это твой страх, — голос Цуки звучал со всех сторон. — Страх быть отвергнутым. Страб стать монстром. Мы можем забрать этот страх, Боруто. Мы можем сделать тебя свободным. — Свобода без выбора — это тюрьма, — сквозь зубы произнёс Боруто. Он закрыл глаза и доверился Джоугану. Иллюзии рассеялись, как дым. Он увидел настоящую Цуки — стоящую в трёх метрах слева, её руки сложены в печать. Он двинулся. Быстро, без лишних движений. Катана сверкнула в полутьме, целясь в горло. Цуки успела отклониться, но лезвие всё равно оставило глубокий порез на её плече. Тёмная, почти чёрная кровь выступила на ткани. Она отступила, прижав руку к ране. В её глазах впервые появилось что-то, кроме спокойствия. Удивление. — Ты… действительно сильнее, — сказала она, и в её голосе прозвучала нотка чего-то человеческого. Почти уважения. — Сдавайся, — сказал Боруто. — Я не хочу тебя убивать. — Почему? — спросила Цуки искренне. — Я — твой враг. Я служу тому, кто хочет тебя уничтожить. По твоей же логике, я должна быть устранена. Боруто замолчал. Внутри что-то ёкнуло — тот самый сбой, о котором говорил Саске. — Потому что в тебе ещё есть человек, — наконец сказал он. — Как и во мне. Цуки смотрела на него, и её маска холодности дала трещину. На мгновение он увидел в её глазах не фанатика, а потерянную девушку, которую загнали в угол и предложили выход ценою души. — Ты ошибся, — тихо сказала она. — Человека во мне уже нет. И в тебе скоро тоже не останется. Она подняла руку, и в ладони засветился фрагмент Кодекса — маленький кристалл, пульсирующий тёмным светом. — Возьми, — сказала Цуки. — Это то, за чем ты пришёл. Но знай: с каждым фрагментом ты становишься ближе к нам. И дальше от них. Боруто взял кристалл. Он был холодным, как лёд, и тяжёлым, как целый мир. — Почему ты отдаёшь? — спросил он. — Потому что Ишики хочет, чтобы ты собрал их все, — ответила Цуки. Она уже снова была спокойной, отстранённой. — Чтобы, когда придёт время, ты был готов. К превращению. Она повернулась и пошла к дальней стене, которая начала расступаться перед ней, открывая проход в темноту. — Мы ещё встретимся, Боруто Узумаки, — сказала она, не оборачиваясь. — И в следующий раз я не буду держать удар. Она растворилась в тени, и стена сомкнулась за ней. Боруто стоял один в пустом зале, сжимая в руке кристалл. Он чувствовал, как тот пульсирует в такт его собственному сердцу. Или это сердце билось в такт кристаллу? «Она права», — сказал Момошики, и в его голосе впервые не было насмешки. Было что-то вроде… удовлетворения. «Ты на правильном пути. Скоро ты поймёшь. Скоро ты станешь тем, кем родился быть.» Боруто не ответил. Он положил кристалл в специальный мешочек на поясе и вышел из храма. Снаружи уже стемнело. На небе горели первые звёзды. Холодный ветер снова задул, но теперь он казался другим. Как будто нёс с собой не просто холод, а предчувствие. Боруто посмотрел на север, туда, где лежал его следующий пункт назначения. Месяц пути. Месяц до того, как он соберёт все фрагменты. Месяц до того, как он станет тем, кем должен стать. Или тем, кем боится стать. Он накинул капюшон и пошёл в ночь, оставляя за собой только следы на снегу да тихий шепот ветра, в котором чудились голоса: прошлого, будущего, и того, что никогда не сбудется. Спасибо за прочтение.