Жил-был Герой...

      Земля содрогнулась, гул пронёсся над узким распадком, в котором кипел бой. Сегодня плечом к плечу с ним сражались те, кто уже много лет был рядом. Самые близкие. Те, кому он мог без колебаний доверить свою спину. И пускай один чародей по имени Хейлин влился в их строй совсем недавно, но уже заслужил доверие Героя.       Герой. Так о нём говорил народ. Тот, кто спасал город и всю страну не раз и не два, своим мужеством, кровью и потом вырывая победу в самых безнадёжных битвах, вёл вперёд свой немногочисленный, но сплочённый отряд.       Даже в разгар сражения Герой нашёл время вскинуть вверх меч, салютуя товарищам, передавая свою уверенность. Кажется, в соседней стране так приветствовали тамошнего владыку те, кто собирались биться на потеху публике. Герой не понимал этого. Он был согласен проливать кровь, получать змеящиеся по телу рубцы лишь во имя мира. Вот только мир этот всё никак не наступал. И своим жестом он подбадривал всех, кто сейчас сражался с ним рядом.       Высокий, заросший серой шерстью, буйный нравом оборотень Дорим.       Низкий, но проворный и вёрткий, как летний ветер, тихий убийца Шарс.       Хрупкая на вид, но на самом деле очень сильная духом светловолосая прекрасная Эрис, чьи длинные ушки сейчас дерзко топорщились, пока она натягивала тетиву своего верного тисового лука.       Эрис. Хотя Герой и запрещал себе думать об этом, к ней он относился с гораздо большей заботой, чем к прочим членам отряда. За что корил себя, но ничего не мог с этим поделать. Хотелось укрыть её от всех опасностей, ведь воительница то и дело бросалась в бой первой. Её стрелы сеяли среди врагов хаос, а короткие кинжалы не раз дарили противнику милосердную смерть. Не было нежнее её тонких пальчиков, которые… Герой поспешно отогнал эти мысли. Только не теперь. Только не в этой битве. Когда противник так силён и коварен.       Жуткий враг, с которым он… нет, не боялся, разумеется, не боялся, но всё же не хотел встретиться так скоро. Ещё вчера они с друзьями пировали в стенах белостенного Райлэнда. Сама пирушка помнилась ясно, а вот потом воспоминания становились зыбкими и расплывались. Может, это и было странно, но… потом, всё потом. Сейчас — сосредоточенность, хладнокровие, отвага. Всё — ради победы. Победы, которая избавит Райлэнд от разрушения безумным магом Гримальдом.       Вот он: тёмный, словно запятнанный самой тьмой, плащ развивался впереди. Герой пригнулся. Предчувствие его не подвело — прямо над головой взорвался искрящийся разрядами шар. Тёмное заклятье. Вовремя вскинул над головой щит — по нему застучали брызги каменного крошева. Похоже, враг целился не в него, а в нависающую скалу. И достиг своей цели: окажись Герой менее проворен, падающие камни могли зацепить голову — шлем он не носил из принципа. Мгновение — и позади послышался низкий голос мага их отряда, Хейлина. Светлый волшебник творил контрзаклятье. У Героя не было иллюзий — вряд ли их маг сумеет противостоять самому лорду Гримальду. Но вполне может дать шанс прочим.       Понимали это и остальные члены отряда Героя: поспешно перебегая, они занимали позиции. Вместе. Разом. Если бой затянется — их шансы будут уменьшаться с каждым мгновением. Потому что Гримальд накопил немалую силу, выкрадывая и принося в жертву своего мерзкому божеству жителей Райлэнда и окрестностей.       Герой зло сплюнул. Что за мразь. Откуда-то Герою было известно, что Гримальд не чурался забирать и детей у родителей, и стариков, которые не могли оказать сопротивление или хотя бы позвать стражу. Если им улыбнётся удача — сегодня этот кошмар закончится. Они обязаны победить. Это — их священный долг!       — Хэ-э-эй! — раскатился над горными склонами клич Героя, став сигналом для товарищей. В тот же миг туда, где мелькал чёрный плащ Гримальда, полетели одна за одной зачарованные стрелы, в полёте меняя траекторию. «Молодец, Эрис!» — теплом вспыхнуло в сердце. Следом перед глазами пронёсся серый низкий силуэт — это Дорим обратился волком и пошёл в атаку. Под прикрытием выпущенного магом Хэйлином шторма из огненных шаров, подгоняемых ветром, даже привычный глаз Героя не заметил, как в том же направлении исчез смуглый, замотанный в синие одеяния по обычаю своего народа ассасин Шарс. Самому же Герою выпало изо всех сил отвлекать внимание Гримальда на себя.       Герой ценил возможности и умения каждого из своего отряда, включая скрытность и изворотливость. Но его стезя была совсем иной. И он пошёл вперёд, не таясь, гордо подняв голову. Мелькнувший между тучами луч солнца озарил его фигуру, полыхнув на металле доспеха. «Добрый знак», — подумал про себя Герой, шагая вперёд. Если атака хотя бы одного из друзей увенчалась успехом — он завершит начатое. Убьёт Гримальда в честном бою. Только так, ведь героям без страха и упрёка дан лишь один путь. Он пройдёт его с честью.       Стоило повернуть за каменный излом распадка, как взору открылась картина, которая обожгла сердце невыносимой болью. Герой не сбился с шага. В этот момент нельзя было показать ни малейшей слабости. Даже если прямо на выжженном участке и без того бесплодной земли скорчился комок обгорелого серого волчьего меха. Дорим. Что с ним стало? Коварный Гримальд нашёл способ отразить огненное заклятье Хейлина и направить его на оборотня? Чем ближе Герой подходил, тем было понятнее — Дорим уже не встанет. Сквозь сожжённую шкуру виднелись вывернутые кости, всё покрывала спёкшаяся кровь. Самым жутким было лицо. Он не мог назвать это мордой, потому что даже в искажённом смертью лике Герой мог угадать знакомые черты. Дорим был простоватым, иногда слишком беззаботным, балагуром и шутником. Был его другом. Был. Поверить в это так сложно, почти невозможно. Но на скорбь у Героя было едва ли мгновение.       И тем тяжелее было увидеть ещё одно тело. Синие традиционные одежды восточного клана стали почти чёрными. Шарс не упал, да и не смог бы. Словно выросший из скалы тонкий каменный шип пронзал ассасина насквозь, выйдя из грудной клетки. Шарс ещё двигался, его руки подёргивались, цепляясь за каменное остриё, но то была агония. Ни одному лекарю не вылечить такое ранение. А у Героя нет возможности даже остановиться и попрощаться с тем, кто своим практически незаметным присутствием дарил такую необходимую и надёжную защиту. Шарс всегда вызывался первым в дозор и очень мало отдыхал на привалах, позволяя себе едва ли пару часов сна. Давал очень немногословные, но мудрые советы. На мгновение стало горько, что Герой так и не расспросил его, есть ли у него семья, как он жил прежде, чем стать под его началом незримым стражем спокойствия города Райлэнд. Как-то думалось, что для этого ещё будет время. Теперь времени у них уже не было. Пришлось пройти мимо, сдерживая сжавшую сердце тоску.       Ощущение отчаяния и злости нарастало. Двое. Уже двое. Сколько ещё жертв соберёт сегодняшний бой? Герой встряхнул головой, говоря себе: столько, сколько потребуется. Потому что на кону слишком многое. После всего, что сотворил маг-злодей, Гримальда точно нельзя оставлять в живых. Если до этого ещё были мысли поймать его и привезти на справедливый суд короля в Райлэнд, теперь Герой желал магу немедленной смерти. Раньше он осуждал месть. Это всегда казалось ему недостойным — убивать врага прежде, чем его будут судить по Закону. Но перед глазами так и вставал обгоревший, свернувшийся от невыносимой боли, словно зверь, труп Дорима и ещё трепещущий, но уже мёртвый Шарс, пронзённый каменным остриём. И от этого Герой был готов поддаться тёмной ярости. Челюсти сильнее сжимались, до скрипа зубов. Только бы Эрис была…       Она была жива. Гримальд прижимал её к себе, удерживая за тонкую шею. Руки эльфийки были свободны, и сначала Герой не сообразил, почему она ничего не делает, пока не увидел, что её нежно-зелёная блуза обагрена кровью. Разрезы шли по внутренней стороне локтей и запястьям. Она просто не могла ничего делать — сухожилия были перерезаны. И всё же, её изумрудные глаза, хоть и полные слёз, смотрели на мучителя без страха, только с гневом. На бледном лице красиво очерченные брови были заломлены, словно на неё накатила нестерпимая боль.       — Ты что-то долго, Герой! Уже всё понял? — мерзко оскалился Гримальд. На его выделяющемся в тени капюшона измождённом лице глаза, казалось, прятали тьму самой преисподней, настолько черны они были. — Остановись и сдайся, и, может быть, я убью её не так болезненно, как остальных твоих друзей. Тебе того же обещать не могу.       У него не оставалось выбора. Герои не сдаются. Им не положено чувствовать страх, рвущую душу боль и сводящую с ума ярость. Они идут в бой с чистым сердцем, не ведающим колебаний. И побеждают. Готовые пойти на любые жертвы, но не поступиться своей честью. Он знал, Эрис поймёт. Она всегда его понимала. Поэтому вместо того, чтобы остановиться, он вложил все силы в этот убийственный рывок. Пространство смазалось, и вот он уже в шаге от злодея, занося свой тяжёлый меч. И рука дрогнула только на миг, когда из ладони Гримальда вырвались тонкие стальные спицы, протыкая горло и голову Эрис. В следующее мгновение тёмный маг отпихнул её безвольное тело, рухнувшее к их ногам, и отпрянул. Меч задел его левое плечо, оставляя длинную рану, тут же начавшую заполняться кровью. Гримальд зашипел, с невероятной ловкостью отскакивая назад, и поднял руку, перед которой тут же начало формироваться грозовым облаком чёрное заклятье. Слишком медленно, это его шанс!       В голове Героя билось только: Эрис! Эрис! Эрис… Если он кого и не был готов потерять… Все дьяволы преисподней! Он был не готов потерять никого из них. Но теперь от его отряда остались только он сам и новичок Хейлин. Мысленно Герой взмолился богам: пожалуйста, пусть хотя бы он…       Спину обожгло — доспех раскалился, и ему показалось, что плоть внутри вскипела, покрываясь волдырями. Не веря себе, Герой обернулся. Позади стоял Хейлин, но его руки почему-то указывали не на Гримальда, который смахнул с руки незавершенное заклятие и накладывал лечебные чары на свою рану, а на него. Что? Как это?.. Он перевёл взгляд назад на злодея, пытаясь найти ответ.       — Если ты надеешься, что я взял его под контроль, то брось эту чушь! — голос Гримальда вливался в уши, забивая шумящий в них бешенный ток крови. — Хейлин сам вызвался внедриться к вам в отряд ради того, чтобы учиться у меня, когда с вами будет покончено. Верно, Хейлин?       Глаза высокого волшебника в светлой мантии бегали. Он тяжело опирался на простой деревянный посох, и лицо его меняло выражения, вот только раскаяния среди них не было.       — Лорд Гримальд, — обиженно протянул он, — зачем вы ему рассказали? Вы же обещали. Я выполнял ваши указания, и, согласно договору…       — Какая разница, — злодей выпрямился, его рана затянулась. — Он всё равно отсюда не уйдёт живым. А мне нравится причинять людям не только физическую боль. Правда же, больно, а, Герой? Предательство ранит больнее всего. Или тебе сейчас жальче свою девку? Или пса? Или мелкого ублюдка? Кого из них?       С каждым словом саднящая нарастающая боль от ожогов словно отходила на второй план. Герой призвал все свои силы, чтобы продержаться ещё немного. Его доспехи уже остывали. Что под ними — он не думал. Просто сосредоточился на том, чтобы влить в меч побольше ускользающей силы. Руки окрепли и больше не дрожали. Шаг, ещё шаг, Хейлин успел-таки выпустить в него ещё один шквал огня. Но остановить Героя было уже невозможно. Он прошёл ревущее пламя насквозь, только прикрыв лицо предплечьями — глаза ему ещё понадобятся, чтобы увидеть…       … как его меч снёс голову предателя и она покатилась по камням. Тело рухнуло, заливая кровью из перерубленных артерий сухие растрескавшиеся скалы и белую мантию.       Это был конец. Герой понимал, что эта битва проиграна. Она была проиграна ещё до начала, и виноват в этом был только он. Он, поверивший предателю. Из-за него мертва прекрасная отважная Эрис. Из-за него мёртв мудрый Шарс. Из-за него мёртв весельчак Дорим. И вскоре погибнет ещё множество людей по всему Райлэнду. Потому что их Герой оказался слишком слаб и глуп. Недостоин носить данное ему имя.       Он уже не чувствовал, как чёрные молнии оплетают запятнанные кровью и копотью доспехи. Боль души была так сильна, что сердце, казалось, разрывалось в нём, пока обожжённое тело терзали разряды, погружая его в бесконечную агонию. Тьма поглотила истерзанное сознание, принося забвение. ***       Сашка с досадой стукнул по столу.       — Вот дерьмо! Да как я с такими слабыми персами пройду эту локацию? Это вообще, блин, невозможно! А чтобы их прокачать слишком мало ресурсов!       В наушниках раздался смех его приятеля, Женьки.       — А я тебе говорил, надо было брать другого. Но ты же, типа, такой умный. Мол, Герой — самый крутой. Гляди, какой у него большой меч. Меч-то большой, а толку с гулькин хрен. Мой мастер-гоблин — в разы круче. Вот вчера я поспорил с Мишкой…       Сашка скривился. Болтовня друга его изрядно раздражала. Да и домашку он ещё даже не начинал. Вообще эта игра — дурацкая! И разонравилась ему совсем. Надо же, два месяца на неё убил. Развивал этого громилу, сколотил для него приличную пати, а этого босса, заразу Гримальда, так и не смог пройти. Сколько раз уже садился, но раз за разом этот тупоголовый Герой умирал вместе со всем своим отрядом. Всё, с него хватит!       Мальчишка решительно кликнул мышкой, находя менеджер программ. Сага о Райлэнде. Иконка светилась издевательски яркой картинкой. Удалить. Вы точно уверены? Ок. ***      Больше вечный сон Героя никто никогда не тревожил.