Ты вошёл в меня, как стих в проклятый псалом...

Ты вошёл в меня, как стих в проклятый псалом — Бонт — строфа света, Маль — кровавый трон. Мы смешались в ритме падения и звона, Я — чернила, ты — перо у престола Шепфа. Цепи пели нам колыбельную из стали, Ты гладил мои раны, чтоб глубже рвать. "Мы перепишем небо" — шептали ночами, Но боги не пишут — они выжигают. Война за окном — оркестр из ломаных крыл, Ангелы тонут в дыхании жил. Ты ломаешь им кости во имя весны, А я собираю осколки луны... Бежать? Но куда, если время — петля? Любить? Но любовь — это пытка без дна. Ты вырвал перья со звуком шелка — "Теперь ты навек моя тень у порога". Я — последняя строка в твоём манифесте, Ты — рифма, что стала и казнью, и местом. Мы сгорели, как две свечи на алтаре, Но пламя одно — другое в прахе...