Пролог. Пробуждение

Ночное небо, что украшали звезды напоминающие россыпь драгоценных камней своим блеском. Холод исходящий от земли, которая давно поросла высоченной травой. Маленькие букашки залезали за шиворот и под рукава, неприятно щекоча кожу крохотными лапками. Теплый ветер играет с кронами деревьев, сбивает с них листья и завывает среди них неизвестную ни одному живому существу песню. Это всё я видел, слышал и чувствовал. Слишком не естественно, слишком странно и страшно, всё слишком так, как быть не должно. Пусть звезды с луной и сияли совсем тускло, света, можно сказать, и не было если сравнивать с любой свечой, но привыкшие к абсолютной темноте глаза слепило, слишком слепило. Будто солнце прожигало их на сквозь. Тело не содрогалось от холода, но менее не приятным тот не стал. А голова.. по ней будто несколько раз ударили тяжелым чугунным молотком, выбивая все воспоминания, но нарочито оставляя скребущее острыми когтями где-то в сердце чувство. Оставляя сжимающее лёгкие серебряными нитями желание. Так скребла ужасная жажда, словно я путник, что провел в бескрайных песчаных пустынях несколько дней без питья и крова от испепеляющего солнца. Жажда мести - единственное моё воспоминания после возвращения из-за грани. Если это вообще воспоминанием назвать можно, она просто заполнила весь разум сразу же когда чувства вновь вернулись ко мне. Чувства от которых было тревожно. Сколько я провёл в посмертье у меня ответа не было, я ничего не чувствовал, не видел, не слышал, просто.. был и не был в одно время, а тут меня выуживают из этого сладкого сна без каких либо эмоций в мир наполненный самыми разными ощущениями. А сейчас слишком ярко внутри бьется желание отомстить. Я ведь даже не знаю кому и за что, но так хочется увидеть.. свой триумф? Неведение пугало меня, не было никаких воспоминаний, которые могли рассказать хоть что-то о самом себе же. Попытка подняться отозвалась непривычной болью в мышцах и суставах, а я и забыл насколько она неприятна. Из под земли торчали могильные кресты и надгробья поросшие мхом, разглядеть что-либо на них уже не было возможным, краска давно стерлась. На мне была довольно нарядная одежда, праздничная, я бы сказал. Если за время нахождение за гранью мои мозги не ссохлись полностью, то вероятнее всего меня похоронили где-то здесь. Дышать, как я заметил, мне не нужно, за это небольшое, или большое, время когда жизнь сново со мной, я не сделал ни одного вдоха. Наверно, это плюс. Голова всё ещё трещала, её будто сжимали раскаленным металическим кольцом. Нужно отвлечься от этого ужасного чувства, хоть на что-то. И так, старое кладбище, всё в высокой траве, там где лежал я, она примята. Вокруг всё в густых кустах с колючками, что именно это за растения я не знаю, но одного прикосновения хватило, чтобы понять, что трогать его не стоит. Чушь вообще, боль я чувствую, но дышать мне не нужно, полная ерунда. Из-за прошедшего времени с моей смерти, не было видно какой-либо тропы для выхода с кладбища. Территория была не очень большой, но я только сейчас заметил маленькое озерцо. В его зеркальной глади отражалось ночное небо и моё лицо. Юное, не естественно бледное, с острыми чертами, родинками на переносице и лбу, с потускневшими глазами. Светлые волосы были собраны в короткий хвост на затылке, в них было немного сора, собранного во время лежания на земле. Моя внешность мне ничего не дала, ни одного воспоминания или хотя бы отдаленного ощущения чего-то знакомого. Пусто, только боль в висках увеличилась. Поддаваясь желанию хоть как-то сбавить её, я окунулся головой в ледяной пруд. Холодная вода смогла чуть ли не убрать отвратительные ощущения, не надолго утапливая в сладкой неге.  Через несколько секунд, может минут, я вынырнул, выплевывая водоросли и глубоко и быстро дыша, даже не смотря на то, что мне это совершенно не нужно. Капли с мокрых волос скатились под воротник, но никакой реакции не было, хотя будь я живым, наверняка бы сморщился и дернулся. Опять же, почему я чувствую боль если на такое моему телу плевать?! Что за шутка такая, жизнь?! И почему быть восставшем мертвецом так не понятно и сложно? Может есть какая-нибудь инструкция? Что-то вроде: «Пособие для начинающих упырей и как не запутаться в собственных чувствах и теле». Было бы не плохо, будь у меня такая книжонка или хотя бы брошюрка, что нибудь, что способно прояснить мне моё существование. Где бы такая книга могла быть? Явно не на заброшенном, кто бы знал сколько времени, кладбище поросшим колючими кустами по периметру. Сделав последний глубокий вдох, я снял длинные кожаные сапоги с многочисленными металическими заклепками и застежками вместе с длинными льняными чулками и окунул босые ноги в блаженную прохладу пруда. Он, судя по его состоянию, ни кем не обслуживался уже уйму лет, весь порос водорослям. Хотя, учитывая, что я на кладбище, где могильные камни наполовину сожрала земля, не удивительно, что и за этим небольшим прудиком следить не кому. Про него просто забыли, как и про мертвецов лежащих здесь. Я принялся доставать попавшие в волосы водоросли, мотая ногами из стороны в сторону, от моих движений на поверхности воды появлялись небольшие волны. Интересно, есть кто-то кто помнит про меня? Или я окончательно погиб когда умер последний человек, кто знал меня? А помнил ли меня вообще кто либо? Скорбели ли по мне так же, как жены по своим мужам в книгах? А была ли у меня вообще жена? Если да, то жива ли она сейчас? Или с моей смерти прошло столько времени, что каждый, кто знал меня при жизни ныне также мертв? Слишком много вопросов, на которые у меня нет ответа. Слишком много неведения, которое нагоняет тревогу и заставляет сердце биться чаще. Стоп, а у меня вообще бьется сердце? Я обхватил запястье второй рукой и попытался на щупать пульс. Ничего. Пусто и тихо, словно стою посреди поля безветренной ночью. Ответов на многие заданные мной вопросы у меня нет, но есть один, который сидит где-то внутри и заставляет яркие цветы распускать в душе и даруя некое спокойствие и счастье. Меня оплакивали и любили, по мне скучали и скорбели. Не знаю почему, но в этом я был уверен. И эта непоколебимая уверенность, что на моих похоронках погребальную молитву напевали не только священник и ветер, но и люди, которые были мне близки, усмиряла клокочущую в висках боль. Я непроизвольно улыбнулся этому, жаль, что у меня нет воспоминаний об этих людях, но мне хватало самого знания, что такие люди были.  На моё удивление, я совершенно не ощущал дискомфорт от холода, хотя когда я только очнулся, то тот был довольно неприятный. Нужно что-то делать. Восставшему мертвецу нет смысла оставаться на кладбище, особенно когда внутри пожирает жажда мести. Внутри было понимание, что если я буду пытаться умертвить себя самостоятельно, то у меня ничего не получится. Шестое чувство говорило, что только совершив месть, я смогу вернутся в желаемое ничего. Какую месть я желаю? Я хочу увидеть чужую кровь. Убийство сможет освободить меня из оков жизни окончательно. А это не слишком жестоко? Головная боль вспыхнула с новой силой, заставляя меня согнуться пополам. Пальцы схватились за влажные волосы, чуть ли не вырывая их вместе с кожей. Нет, не слишком, этот человек сделал то, что достойно столь сильной кары. Но для начала нужно придумать как уйти с кладбища и при этом не исцарапать себе все руки. Я достал ноги из пруда, отряхнув их от воды и обтерев рукавами рубахи, надел чулки с сапогами, больше нельзя засиживаться, нужно думать. Облазить землю в поиске малейшего намека на тропинку и найти чем обмотать руки для того, чтобы пересечь заросли кустов. На второй вопрос ответ пришел сразу же, стоило почесать шею и коснутся тонкого шарфа. Отлично, один ответ уже есть, осталось как-то дойти до второго.