19

Я втянул сквозь зубы воздух, и кажущиеся призрачными карие глаза — как воспоминание, как акварель — вдруг вырисовались удивительно чётко и глубоко, и я снова оказался перед дверью Оливии, неловкий, тупой, с трясущимися руками, но целый.