Математика

— Ты тупой или издеваешься? — Нил закрыл тетрадь с таким хрустом, но Аарон даже не пошевелился. — Я биохимик, — спокойно ответил Аарон, подперев щеку рукой. — Не магистр магии чисел. — Это алгебра. Даже не высшая. Это, — он ткнул пальцем в формулу, — школьный уровень. — Школьный уровень у меня был десять лет назад. Я знал тогда, что числа меня не любят, и решил взаимно. Нил прошёлся по комнате, развернулся резко. — Ты, — он показал на Аарона, — можешь часами рассказывать про клетки, цикл чего-то там, взаимодействие белков и кислот, как будто это сказка на ночь. Но ты не можешь понять, что такое корень из четырёх? — Он два. — Спасибо, гений. Тогда объясни, почему он два. — Потому что ты меня задолбал. Наступила тишина. Зловещая, как перед бурей. Нил сел. Медленно. Руки скрестил на груди. — Ты думаешь, я получаю удовольствие от этого? Я мог бы сейчас тренироваться. Или не быть здесь вообще. Но ты попросил помочь. Ты. Аарон криво усмехнулся. — Я просил объяснить, а не рвать на себе волосы. — Я бы рвал их на тебе, если бы у тебя были мозги под черепом, а не суп из формул, которые ты не варишь. — Хочешь — вали. — Хочу. Не валю. Почему, чёрт тебя дери? Они уставились друг на друга. Злость повисла в воздухе, как дым после неудачного опыта в лаборатории. — Может, потому что я… — начал Аарон, но не закончил. — А, плевать. Нил встал снова, молча подошёл, взял в руки ручку, снова открыл тетрадь. — Смотри. Последний раз. Если и сейчас не поймёшь — я сдам тебя Кевину, пусть он учит тебя на пивных пробках. — Не такие уж плохие шансы. Нил выдохнул, будто опуская весь гнев через ноздри. — Производная — это не магия. Это то, как мир меняется. Ты же разбираешься в изменениях. В том, как из одного получается другое. — Угу. Например, как нормальная встреча превращается в пытку. — Держи язык за зубами. Иначе следующей формулой будет уравнение твоей боли. Они снова склонились над бумагой. Голова к голове. Брови хмурые. Воздух плотный. — Всё равно не понял, — сказал Аарон через пять минут. — Я тебя когда-нибудь ударю. Честно. — Только по часовой стрелке. Это хотя бы я понимаю. Дверь приоткрылась с лёгким щелчком. Ни один из них не обернулся. — Это ты орёшь или тебя режут? — лениво спросил Эндрю. Нил не ответил. Аарон тоже. Тишина была настолько натянутой, что её можно было порезать ножом для dissectio cerebri. Эндрю сделал ещё шаг внутрь, осмотрел бумаги, перепачканные кофе, формулами и разочарованием. — Очевидно, тебя. — Он посмотрел на Аарона. — Хотя я бы не возражал, если бы наоборот. — Он не может взять производную от x², — прошипел Нил, не глядя. — x², Картьрайт. — Она становится 2x, я знаю, — бросил Аарон, — но я не понимаю, почему. — Потому что так работает математика! — уже почти завизжал Нил. — Это аксиома! Это правила! Ты же любишь правила! — Я люблю правила, которые можно доказать, — упрямо ответил Аарон. — Ты не биолог, ты бюрократ. Ты хочешь печать под каждым интегралом. — А ты хочешь, чтобы я поверил на слово. В числах. В твоих числах, — скривился Аарон. — Не смеши. Эндрю всё это время молча наблюдал, как Нил хватался за голову, Аарон чесал затылок, и оба выглядели так, будто сейчас произойдёт спонтанное сгорание. Скорее всего — тетради. — Проблема в том, — наконец сказал Эндрю, — что ты, Нил, хочешь научить Аарона думать. А у него в голове не калькулятор, а центрифуга. — Сказал человек, у которого в голове ножницы. — Именно поэтому я и не сижу с вами. Он подошёл ближе, взял один из листков, мельком глянул на формулы. — Я мог бы объяснить, но зачем. Я не самоубийца. Нил с силой откинулся на спинку стула. — Тогда уходи. — С радостью. — Эндрю бросил лист обратно на стол. — Но ты уже красный как Кевин после проигрыша. Может, сходи подыши? — Может, ты пойдёшь? — Уже. Но не забудь, — Эндрю повернулся к выходу, — если он сломается — я не чиню. Я добиваю. Дверь захлопнулась. Аарон и Нил переглянулись. Молча. Очень долго. — Ты реально хотел его впустить сюда с самого начала? — спросил Нил. — Я был в отчаянии. — Теперь у нас двое свидетелей, что ты не знаешь, что такое производная. — …ты же никому не скажешь? — А что я за это получу? — Твою молчаливую смерть в ответ на следующий тупой вопрос. — Щедро. Пиши.