Навсегда?

      — Как проходят поиски няни?       — Херово, — печально произносит Драко, выкручивая руль направо.       — Не может всё быть настолько печально, приятель, — удивлённо проговаривает Блейз, посматривая на друга.       — Одна из них не могла найти адрес и стучалась в соседний дом, другая даже не спросила имени моей дочери, третья страдает от аллергии практически на всё. Ты вообще можешь себе это представить? — Драко посматривает на Блейза, притормаживая на светофоре.       — Она позитивно настроена, Драко. В отличие от тебя.       — Позитивно настроена? Не хватало ещё, чтобы у неё начался приступ на глазах у Лиры. Представляешь, что может случиться? Она откинет педали, нанесёт травму моей дочери, а мне придётся всё улаживать с копами.       — Да, отстой, Малфой, — соглашается Блейз. — Пока ты не продолжил, заверни в кофейню, умираю без дозы кофеина и карамели.       Драко кивает головой и перестраивается в другой ряд. Посматривает сначала на часы, а затем в зеркало заднего вида.       — Продолжай, я втянулся в твои рассказы.       — Была ещё одна. И я готов спорить, что она была уверена в том, что нянчить придётся мой член, а не настоящего ребёнка.       Блейз смеётся на весь салон, ударяя себя по коленке.       — Чувак, твои вечера намного веселей моих.       — Тогда почему мне не до смеха, Забини?       — Ну, у тебя на неё хоть встал?       — Даже не дёрнулось.       — Ты слишком долго без секса, Малфой. Скоро твоё хозяйство отвалится.       — Не неси чушь, Забини. У меня не встаёт на тупых и озабоченных дамочек.       — Признайся, что разучился трахаться. С тех пор, как Астория свалила…       — Лучше заткнись сразу же, — предупреждает его Малфой, чуть сильней сжимая руль.       — Прости, — виновато соглашается Блейз. — Сколько ещё резюме на твоём столе?       — Всего парочка. Сегодня ещё одно интервью. И если я никого не найду, то мне придётся отказаться от должности, — выдыхает он.       — Ты спятил? Ты заслужил это место как никто.       — Нет никого важней Лиры, Блейз, и ты это прекрасно знаешь. Если я не найду того, кто позаботится о ней в моё отсутствие, то лучше потерять работу мечты и найти что-нибудь попроще.       — Скрестим пальцы и помолимся, чтобы сегодня тебе повезло.       — Если честно, то верится с трудом, — посмеивается Малфой, паркуя машину на стоянке рядом с кофейней.       — Пошли, тебе тоже не повредит доза чего-нибудь сладкого.       Малфой сдаётся и выходит из машины. Нажимает на кнопку, убеждаясь, что автомобиль закрыт, а затем лениво следует за другом, наслаждаясь слабыми лучами солнца.       Блейз заходит первым. Дверь за ним мягко закрывается. Драко же притормаживает, засматриваясь на маму с дочкой, что переходят дорогу и весело смеются. В груди начинает болеть. Он думает о своей малышке и о том, как ей наверняка не хватает матери. Пока она редко спрашивает о ней, но несомненно наступит момент, когда вопросов станет больше. И как ему объяснить, что её мать оказалась эгоисткой, которая выбрала мужские члены и толстые кошельки, а не нормальную семейную жизнь с мужем и ребёнком?       Драко качает головой, отгоняя мысли прочь. Делает шаг и тянется к ручке, как дверь резко распахивается. Девушка с пышной копной кудрявых волос нагло вторгается в его личное пространство, врезаясь ему в грудь. В нос ударяет сладкий аромат миндаля и кокоса, а тело тут же окутывает теплом.       — О боже, извините. Я не специально, правда. — Девушка делает шаг назад, начиная оправдываться. — Я Вас не облила?       Малфой словно бы просыпается ото сна, заставляя мозг функционировать. Опускает глаза, осматривая белоснежную рубашку и пиджак, а затем снова поднимает взгляд, начиная изучать лицо очаровательной незнакомки, что стоит напротив него, испуганно кусая нижнюю губу. И делает она это до ужаса сексуально. Настолько, что все мысли едва ли не разом выветриваются из головы, и Драко вновь приходится делать усилие, чтобы не быть похожим на отсталого идиота и начать говорить.       — Всё нормально, не беспокойтесь.       — Мне правда очень неловко, — смущённо улыбается она.       — Небольшое столкновение, ничего страшного, — улыбается Драко.       — Тогда хорошего Вам дня, — пожимает она плечами, делая шаг в сторону. — Ещё раз простите.       Она идёт дальше по дорожке, а Драко остаётся на месте, почему-то начиная ждать, что она обернётся. И прежде чем завернуть за угол, она всё же делает это. Наверняка он сейчас напоминает озабоченного подростка, но ему плевать. Вряд ли он ещё когда-то столкнётся с этой девушкой, так почему нужно отказывать себе в созерцании прекрасного? Хотя на секунду у него в голове мелькнула мысль о том, чтобы каждое утро наведываться в эту кофейню. Но Малфой тут же отогнал её, цепляясь за мимолётный взгляд, что посылает ему девушка, сумевшая за секунду проникнуть в самую душу.       — Сколько можно тебя ждать? — Блейз появляется на пороге, расставляя руки в стороны. Момент навсегда упущен. Девушка скрывается за поворотом, а Малфой опускает голову. — Что тебе заказать?       — Иду, — бурчит он в ответ, желая перемотать время, чтобы снова пережить этот странный, но довольно волшебный и будоражащий момент.       — Что за красотка? — интересуется Блейз, пока Малфой рассматривает витрину с пирожными.       — Просто столкнулись.       — Ты попросил у неё телефон?       — Чёрт, Забини, ты можешь думать о чём-то кроме секса?       — Меня пугает, что ты о нём совсем не думаешь.       — Когда-нибудь я тебя придушу и совсем не буду об этом сожалеть, — ворчит Драко, наконец делая заказ.       Когда наступает вечер, Малфой окончательно вымотан. Работа выпивает из него все соки. Приходится многое брать на дом, потому что задерживаться допоздна он себе позволить не может. Его мать прилетела всего на несколько дней и скоро не сможет сидеть с Лирой. Ему срочно нужно отыскать няню и вычеркнуть этот пункт, расслабившись. Но чем дальше он продвигается в поисках, тем больше погружается в пучину отчаянья, из которой уже выбираться нужно с трудом. Ещё немного, и он на самом деле опустит руки, отказавшись от должности, которую так долго ждал. А если у него не будет этой работы, то придётся переезжать в другой район, в дом поменьше. И тогда он вряд ли сможет оплатить Лире школу, которую давно подобрал. Но этого не должно произойти, потому что его малышка заслуживает лучшего образования, лучших игрушек и комфортную комнату с самым большим домиком для Барби и кучей плюшевых игрушек.       Когда он возвращается домой, сразу же слышит смех дочери. Стаскивает галстук, снимает пиджак, оставляя его на спинке дивана. Поднимается на второй этаж, медленно шагая по коридору. Его мать с Лирой в ванной, забрасывают уточек разного размера в воду.       — Милая, если ты будешь и дальше бросать уток в воду, то не поместишься в ванной.       — Я маленькая, бабушка, мне точно хватит места, — смеётся Лира, швыряя очередную игрушку в ванную.       Драко тихо посмеивается, опираясь плечом о косяк двери, тем самым привлекая к себе внимание.       — Дорогой, ты вернулся, — сдержанно улыбается ему мать. Эта женщина очень скупа на эмоции. Он до сих пор удивляется, как она может веселиться с Лирой. Но рядом с ней она словно бы превращается в другого человека.       — Папочка! — Лира бросается к нему, и он тут же присаживается, чтобы поднять её на руки. — Посидишь со мной, пока я буду купаться?       — В следующий раз, сладкая. У меня ещё есть дела.       — Ты говорил так в прошлый раз, — надувает губы Лира, так сильно напоминая Драко в детстве. Он улыбается, предчувствуя, какой же несносной его дочь будет в подростковом возрасте, если решит унаследовать все его черты и повадки.       — Прости, так вышло. Но завтра я точно посижу с тобой и пересчитаю всех уток.       — Обещаешь?       — Обещаю.       — Ладно. — Она слазит с его рук, начиная развязывать халат и погружаться в пушистую пену, под которой скрываются все её игрушки. Она быстро переключается, забывая разговор и начиная играть в водное побоище, выплёскивая воду на коврик.       — У тебя ещё одна встреча с няней? — спрашивает его мать.       — Да, — устало отвечает он, проводя рукой по волосам. — Если и сейчас на пороге моего дома появится катастрофа, я готов сдаться.       — Не отчаивайся, Драко. Уверена, ты найдёшь подходящую девушку. И я всегда могу задержаться, в случае чего.       — Ты и так провела здесь уже две недели. Я не хочу тебя утруждать.       — Мне совсем не трудно, дорогой. — Нарцисса делает шаг, заботливо поглаживая сына по щеке.       Их момент нарушается, когда раздаётся громкий звонок в дверь.       — Мне нужно идти.       — Удачи, дорогой.       Малфой быстро спускается по лестнице. Мысленно готовится к очередной ужасной встрече. Глубоко в душе он уже не надеется на успех, так что его попытки становятся большой загадкой. Может, ему действительно стоит всё это прекратить?       Несмотря на нерадостные мысли, Драко набирает в грудь побольше воздуха и открывает дверь.       Он замирает, а затем начинает часто моргать. Возможно, даже открывает и закрывает рот, не в силах подобрать подходящие слова. Девушка, стоящая напротив него, делает то же самое. Та самая девушка, с которой он столкнулся утром перед кофейней.       Она выходит из оцепенения первой. Неуверенно улыбается, продолжая стискивать ремешок небольшой сумочки, что висит у неё на плече.       — Привет. — Её голос приятный и мелодичный. Глаза большие и завораживающие. Драко и сам не понял, как угодил в их плен, начав тонуть в шоколадной лаве, позволяя тёплой волне растекаться по всему телу.       — Привет, — отвечает он с опозданием. — Прости. — Он отходит в сторону, пропуская гостью в дом. — Проходи.       — Это немного удивительно, правда? — Её улыбка становится шире, отчего Малфой чувствует себя беспомощным. Она разоружает его, заставляя чувствовать себя школьником, залипшим на красоту девушки, что находится рядом.       — Это очень удивительно, — соглашается он, посмеиваясь.       — Гермиона Грейнджер. — Она протягивает руку. — Спасибо, что пригласили меня на собеседование. Если честно, то я немного сомневалась в своём резюме.       — Драко Малфой. — Он отвечает на её рукопожатие, ругая себя за то, что начинает наслаждаться этим. Её кожа мягкая и тёплая. Так и хочется продлить это мгновение, хотя делать этого никак нельзя. Именно поэтому Малфой тут же одёргивает руку, приглашая Гермиону в кабинет. — Ваше резюме впечатляет, Вам не стоило переживать.       — Просто я ещё не закончила учёбу. И думала, что это может быть жирным минусом.       Гермиона идёт вперёд, и, к своему большому стыду, Драко опускает взгляд ниже. На ней чёрное платье, идеально подчёркивающее все формы. Вид её задницы чуть ли не заставляет заскулить. Малфою снова приходится одёргивать себя, поднимать глаза выше и сосредотачиваться на деле, а не думать о заднице девушки, которая пришла получить работу няни. Чёрт возьми, да что с ним происходит? За две недели в этом доме было полно девушек, но он не позволял себе размышлять о красоте и привлекательности ни одной из них. Но Гермиона Грейнджер тут же стала особенной, выделившись из ряда всех остальных. И это довольно плохой знак, который Малфой умело игнорирует, продолжая следовать за ней как кот. К счастью, из его рта ещё не начала капать слюна. Иначе он бы окончательно опозорился.       — Вы вряд ли можете быть хуже девушки, которая расспрашивала меня о стоимости дома.       Гермиона оборачивается. Её волосы рассыпаются по плечам, привлекая внимание. Пошлые картинки пляшут перед глазами Драко, и он хочет удариться головой о стену, чтобы от них избавиться.       — Серьёзно? Такие бывают? — она смеётся, и в этот момент от неё исходит нечто тёплое и успокаивающее.       — Бывают и похуже.       — Не стоит спрашивать?       — Иначе мы застрянем, — усмехается Драко, прикрывая дверь и предлагая Гермионе присесть.       — Итак, что нужно сделать, чтобы получить эту работу, мистер Малфой? — Несмотря на то, что она улыбается, Драко чувствует, как сильно она нервничает. Гермиона уже несколько раз кусала нижнюю губу, а ещё её плечи до ужаса напряжены.       — Во-первых, мне бы хотелось общаться на «ты», если это возможно.       — Да, думаю, что да. Конечно, — соглашается она, немного задумавшись.       — Во-вторых, хочу, чтобы ты рассказала немного о себе.       Малфой хочет рассмеяться над собой. Потому что он готов был дать ей эту работу в тот момент, когда увидел на пороге своего дома. Но здравый смысл напоминает ему о том, что он ищет человека, который будет находиться с его дочерью. А для Лиры он всегда требует лучшего.       Гермиона вздыхает, а затем начинает заново перечислять пункты из своего резюме. Малфой поднимает руку, и она тут же замолкает.       — Твоё резюме я уже читал, Гермиона. Расскажи о том, чего там не написано.       — Ммм, ладно. — Она облизывает губы, и это как выстрелить прямо в висок. — Я не смогла окончить учёбу, потому что помогала своей матери. У неё были проблемы со здоровьем, и несколько месяцев назад она скончалась. — Она замолкает, опуская глаза в пол.       — Мне очень жаль, — успевает вставить Драко.       — Ничего страшного, всё нормально. В общем, я собираюсь продолжить учёбу. Но мне нужны деньги, — она улыбается. — И мне нужна работа. Я какое-то время была официанткой. И, если честно, не очень приятно находиться в окружении мужиков, которые хотят тебя полапать.       Малфой неосознанно сжимает руки в кулаки. Он не может объяснить свою реакцию. Но картинка, где Гермиону трогают какие-то пьяные вонючие мужики, вызывает у него злость.       Он собирается что-то сказать, но дверь в кабинет резко открывается и на пороге появляется Лира. На ней пушистый халат, а в руках игрушка Олафа из мультика «Холодное сердце».       — Папочка, бабушка не может найти последнюю утку. Тебе нужно ей помочь, — серьёзно заявляет она.       — Сейчас, милая, как видишь, я немного занят.       В этот момент его дочь переводит взгляд на Гермиону, и её глаза тут же загораются. И, если честно, Малфой впервые видит такую реакцию.       — У Вас очень красивые волосы, — восхищённо произносит Лира, начиная подходить к Гермионе.       — Спасибо. А мне нравится твой цвет волос, милая. Если честно, то я всегда хотела быть блондинкой, — шепчет ей Гермиона, и Лира тут же хихикает, сильней сжимая игрушку в руках.       — У меня есть кукла. Она очень похожа на Вас.       — Правда?       — Я могу показать. Можно, пап? — Лира смотрит на отца, начиная подпрыгивать в нетерпении.       Малфой смотрит на дочь, а затем переводит взгляд на Гермиону. Внутри него спокойствие. Обычно, когда с его ребёнком оставался малознакомый человек, он нервничал и не находил себе места. Воображал, что что-то может пойти не так. Но сейчас, как бы он ни старался, ничего подобного он не испытывал.       — Можно, Лира. Только не бегай.       — Хорошо. — На её лице появляется широкая улыбка. Она протягивает Гермионе руку и ждёт, когда та обхватит её ладонь.       Грейнджер поднимается на ноги, начиная двигаться с Лирой к двери. И Драко снова заостряет внимание на её аппетитной заднице, которая несомненно приснится ему этой ночью.       — Гермиона, — окликает он её, когда они уже практически пересекают порог.       — Да? — Она поворачивает голову, снова начиная покусывать губу.       — Работа твоя, — произносит он, понятия не имея, как смог быстро принять такое решение. Две недели он бился головой об лёд. И тут появилась эта девушка, и его сердце было покорено. Но самое главное то, что Лира проявила к ней интерес. Раньше она никого не пыталась затащить в комнату, чтобы показать куклу.       — Спасибо. — Её лицо сияет, а плечи наконец расслабляются.       На следующее утро Гермиона привозит в дом свой небольшой чемодан. Драко относит его на второй этаж, показывает ей комнату и вводит в курс дела. Также он передаёт ей блокнот, где написаны номера телефонов, по которым нужно звонить, если что-то случится. Вдобавок он пишет о том, что любит Лира и какого расписания ей нужно придерживаться. Гермиона задаёт несколько вопросов, что не может его не радовать, а затем прижимает блокнот к груди.       — Я не подведу, — уверенно проговаривает она.       — Я в тебе не сомневаюсь, — отвечает Малфой, кажется, делая её чуть более счастливой. По крайне мере, он надеется, что её улыбка указывает именно на это.       В следующие несколько дней Малфой позволяет себе окунуться в работу с головой. Он звонит домой во время обеденного перерыва. И, если судить по довольному голосу его дочери, она развлекается в полную силу. Драко возвращается домой, когда Лира уже спит. Конечно же, каждый раз он тайно надеялся, что пересечётся с Гермионой где-нибудь в коридоре, но она сидела в своей комнате. И, пусть он видел слабую полоску света из-под двери, он не осмеливался постучать. Ведь все вопросы они обсуждали с утра или днём по телефону. Не мог же он просто завалиться к ней среди ночи, чтобы ещё раз полюбоваться её красотой, услышать голос и попасть под гипноз, который и так день ото дня становился всё сильней.       В пятницу он пришёл домой к ужину. В нос ударил замечательный запах еды. Он оставил портфель и пиджак на диване, как делал это всегда, и тут же отправился на кухню. Оперевшись плечом о косяк, Малфой начал наблюдать за Гермионой, впитывая каждый её шаг и движение. Она стояла у плиты, помешивая соус. Затем потянулась к полке со специями, схватила паприку и добавила щепотку в блюдо.       Она обернулась резко, будто бы почувствовала присутствие Драко. Замешательство тут же сменилось облегчением.       — Ты немного напугал меня, должна признаться.       — Извини, я не хотел. — Малфой прошёл дальше. Открыл один из шкафчиков, достал бутылку вина и два бокала. — Выпьешь немного?       Гермиона пожала плечами. Неуверенно посмотрела на Драко, словно бы подыскивая подходящий ответ.       — Это не проверка, Гермиона, — усмехнулся он. — Если ты выпьешь со мной бокал вина, я тебя не уволю.       — Тогда я с радостью составлю тебе компанию.       — Отлично. — Он разлил вино по бокалам и тут же сделал глоток. Уселся на стул, провёл рукой по волосам, начав мечтать о горячем душе. Это была изматывающая неделя, и как хорошо, что она подошла к концу.       — Сегодня ты рано. — Гермиона прислонилась бёдрами к кухонному островку, тоже делая глоток вина.       — Решил, что нужно уйти пораньше. Устал.       — Лира смотрит «Холодное сердце», — Гермиона хитро улыбнулась, отпивая ещё немного вина.       — Ей когда-нибудь надоест этот мультик? — усмехнулся Драко.       — Даже я уже выучила его наизусть.       — Однажды она пришла ко мне среди ночи и попросила посмотреть.       — Правда? О боже, — рассмеялась Гермиона.       — Мне потом ещё две ночи снился этот нелепый снеговик.       — На самом деле он довольно милый.       Малфой снова сделал это — засмотрелся на неё. Гермиона придавала этому дому особое очарование. Рядом с ней было уютно и тепло. И, пусть в этом доме она находится всего неделю, Драко уже сейчас искренне не понимает, как они с Лирой раньше справлялись без неё. Она так быстро стала счастью их жизни, что становится страшно от мысли, что её вдруг не станет.       — Я бы хотела кое о чём спросить, — аккуратно начала Гермиона, потупив взгляд.       — Спрашивай.       — Я не хочу лезть не в свое дело, но…       — Спрашивай уже, Гермиона. — Он ещё был расслаблен. Потому что не знал, что именно она произнесёт в следующий момент.       — А где мать Лиры?       Глоток вина, который Малфой только что сделал, застрял в горле. Он с трудом смог проглотить эту жидкость, а затем перевёл взгляд на Гермиону. Его тело пронзила адская боль. А затем разум затопил гнев. И, кажется, Грейнджер всё поняла по одному лишь взгляду.       — Прости, не нужно было спрашивать.       — Мы не говорим о ней, хочу, чтобы ты запомнила.       — Хорошо.       — Скажу лишь одно. Эта женщина предпочла не собственную дочь, а нового мужика с толстым кошельком.       — Прости, что спросила.       — Всё нормально. Ужин будет готов скоро?       — Думаю, что ещё минут 10.       — Отлично. Значит, успею принять душ. — Малфой взял бокал с собой и направился к выходу.       — Драко, — Гермиона окликнула его. От звука собственного имени у Малфоя по спине побежали мурашки. Он не знал как, но у Гермионы получилось произносить его имя как-то по-особенному. Он обернулся, увидев в её глазах печаль и сожаление.       — Извини, — ещё раз повторила она.       — Всё нормально, Гермиона. Правда.       Он соврал. Ничего не было нормально. Но сейчас он примет душ, вольёт в себя ещё бокал вина и постарается выкинуть эти гнилые мысли из головы.       По прошествии месяца Малфой начинает чувствовать себя более счастливым. Он сам не может себе это объяснить, но, возвращаясь домой, он будто бы попадает в иной мир, где не существует никаких проблем. Здесь его всегда ждёт любимая дочь, которая трещит о любимых мультиках без умолку. А ещё Гермиона. Она стала частью его жизни. Их жизни. В этом он больше не сомневался. Ему нравилось возвращаться пораньше, чтобы провести с ней время на кухне, пока она готовит. Они говорили о Лире, а затем разговоры перетекали в иное русло. Гермиона была отличным собеседником. Умной, красивой, восхитительной и до ужаса чарующей девушкой, которая начала пробираться в его сердце. И это пугало его больше всего. Пару раз он думал о том, чтобы уволить её. Но поступить так жестоко с дочерью он не мог. Ведь она полюбила Грейнджер всем сердцем. Делилась с ней секретами, смотрела мультики, занималась учёбой. А ещё он не мог поступить так с собой. Потому что Гермиона абсолютно точно стала его личной зависимостью. Он ругал себя, но всё равно каждый день пытался урвать небольшой кусочек её общения. Сделать так, чтобы она посмотрела на него, улыбнулась. А ещё лучше рассмеялась, окутав его душу спокойствием и наслаждением.       — Что смотрите? — Малфой переступает порог дома. Тут же видит Лиру и Гермиону на огромном диване. Они едят попкорн и смотрят мультик.       — Это «Шрек», папочка. Ты должен посмотреть с нами.       Драко смеётся, расправляясь с пуговицами на рукавах рубашки. Он закатывает ткань до локтя, а затем заходит в ванную, чтобы помыть руки. Возвращаясь, он тут же усаживается на диван рядом с дочерью. Гермиона сидит по другую сторону от неё. Малфой зачерпывает горсть кукурузы и тут же отправляет её в рот. Ловит на себе взгляд Гермионы, и каждый из них подавляет улыбку.       — Не «Холодное сердце»? — шепчет он.       — У неё новая гиперфиксация. Ей нравится ослик.       — Скоро она попросит купить ей такого же, — выдыхает Малфой, качая головой.       И он оказывается прав. Как только они добираются до финала мультика, Лира тут же начинает просить купить ей такую же игрушку. Она прекрасно знает, что папа никогда не может ей отказать.       — Я уложу её.       — Нет, я сам, — Драко поднимает сонную Лиру на руки и тащит её в комнату. Она засыпает, как только её голова касается подушки. Но перед этим она не забывает ещё раз упомянуть о желании иметь новую игрушку.       Драко спускается вниз и застаёт Гермиону на кухне. Она вытирает стаканы и улыбается ему, как только он заходит в помещение.       — Я ещё утром хотел тебя попросить.       — О чём?       — Через неделю у нас в компании благотворительный вечер. Будет много развлечений, и всё такое. Я хочу взять с собой Лиру, но за ней нужно будет присматривать, пока я буду вести беседу со своими партнёрами.       — Ты хочешь, чтобы я тоже пошла? — поражённо спрашивает Гермиона.       — Если бы тебя это не затруднило, я был бы очень благодарен.       — Конечно, без проблем, — тут же соглашается она.       — Спасибо. Но Лире нужно будет купить платье.       — Завтра же отправимся по магазинам, — с готовностью проговаривает Гермиона.       — И я хочу, чтобы ты купила что-нибудь и себе, — сдавленно произносит он, не узнавая собственный голос.       — Себе? — тихо переспрашивает она.       — Да, — он старается небрежно пожать плечами, словно бы это ничего не значит. Но на самом деле он готов сгореть со стыда. Ему так хочется снова увидеть Грейнджер в платье, что член в штанах тут же начинает оживать от воспоминаний об их дне знакомства. — Хочу отблагодарить тебя.       — Не стоило, но спасибо. — Она сияет, и ему становится легче. Он рад, что ничего не испортил. — Я не стану отказывать.       — Ты идёшь спать?       — Хотела немного почитать.       — А может, посмотрим что-нибудь? — выпаливает он прежде, чем успевает подумать.       — Что?       — Не мультики, Гермиона. Что-то, где есть серьёзный сюжет.       Она немного медлит. А затем поворачивается к нему спиной. Малфой видит, как она достаёт бокалы с верхней полки, ставит их на стол, а затем тянется за шоколадкой.       — Открывай вино, Драко. И учти, я люблю триллеры, а не сопливые мелодрамы.       — Годится, — оживает он, вытаскивая штопор из ящика.       Они гасят свет и устраиваются на диване. Слишком близко, о чём Малфой тут же сожалеет. Выбор фильма не занял больше пары минут. Он изо всех сил пытается погрузиться в сюжет, но его тело не покидает напряжение. Гермиона сидит рядом. Их бёдра и руки практически соприкасаются. И теперь он чувствует, как от неё восхитительно пахнет. Чем-то сладким. Похожим на миндаль и клубнику. И от этого ему хочется наклониться ещё ближе. Зарыться носом в волосы, притянуть её ближе, а потом жадно поцеловать. Чёрт, он самостоятельно устроил для себя это испытание. И сбежать уже не получится, как бы сильно он ни пытался это сделать. Когда Гермиона тянется за шоколадом, а затем возвращается обратно, их бёдра всё же соприкасаются. Он бросает взгляд на Грейнджер, замечая, как она прикусывает нижнюю губу. Осознание того, что её может точно так же тянуть к нему, как и его к ней, ошеломляет. Раньше он лишь себя считал одержимым идиотом, который запал на няню своего ребёнка. Но что, если и он ей нравится? Это лишь усложняет ситуацию. Потому что, случись что, Гермиона не будет сопротивляться. А он не сможет отступить.       — Думаю, убийца — сосед, — шепчет Гермиона. Его пронзает током от её соблазнительного голоса.       — А я думаю, что жена соседа, — отвечает Малфой, залпом осушая бокал.       Гермиона начинает говорить, размышляя над сюжетом. Сначала это помогает отвлечься от собственных мыслей. Но затем потребность прикоснуться к ней начинает причинять боль. Малфой следит за тем, как двигаются её губы. А затем берёт небольшую подушку и кладёт себе на колени. Не хватало ещё, чтобы она заметила его стояк, от которого у него не получается избавиться.       Свет в доме внезапно гаснет. Они тут же погружаются в темноту.       — Что это такое? — испуганно спрашивает Гермиона. Малфой чувствует её руку у себя на локте. Выпускает воздух из лёгких, но это не помогает сбросить напряжение, что завладело его телом.       — Такое бывает. Нужно спуститься в подвал и перезапустить рубильник.       — Почему об этом не было написано в блокноте? — Он не знает почему, но Гермиона продолжает шептать.       — Что?       — Ты дал мне блокнот с кучей указаний. Почему там не было о том, что свет может выключиться?       — Я как-то забыл.       — Если бы это произошло, когда тебя нет дома, я бы поддалась панике.       — Уверен, это совсем не так. Мне кажется, в мире нет испытаний, которые ты не могла бы преодолеть.       Они продолжают сидеть в темноте. Глаза привыкли, и Малфой чётко видит Грейнджер перед собой. После слов, что он произнёс, Гермиона замолчала. И ему так сильно захотелось протянуть руку, чтобы прикоснуться к ней. Ещё раз почувствовать теплоту её кожи. А может, и заполучить нечто большее.       — Пойду включу свет. — Он начинает подниматься на ноги, но Гермиона мёртвой хваткой цепляется ему за руку.       — Ты оставишь меня здесь одну?       — Ты боишься темноты?       — У всех есть страхи, Малфой, — нетерпеливо проговаривает она, и это вызывает у него улыбку.       — Идём. — Он берёт её за руку и тащит в сторону подвала. Берёт фонарик, который всегда хранит в ящике у входа. Разворачивается, собираясь идти дальше. Но Гермиона не успевает отойти, так что между ними снова происходит столкновение. Но сейчас они намного ближе. Он держит её за руку, и она цепляется за него изо всех сил, будто бы от темноты её может спасти только он. — Прости, — теперь и он переходит на шёпот.       — Ничего страшного. — Он чувствует её напряжённое дыхание на своём лице, отчего обессиленно прикрывает глаза, позволяя себе остаться в этом моменте ещё ненадолго.       — Нужно включить свет, — он напоминает это в первую очередь себе, не думая, как это воспринимает Гермиона.       — Драко, — шепчет она его имя. И, кажется, делает ещё один шаг, не оставляя между ними даже сантиметра.       Всё его тело начинает трясти. Выдержка трещит по швам. Но, чёрт, он не должен совершать эту ошибку. Нельзя поддаваться соблазну и терять всё то, что они уже успели выстроить за это время. Хоть поцелуй сейчас кажется жизненной необходимостью, Малфой собирает себя в кулак и протягивает Гермионе фонарик.       — Отправляйся в свою комнату, Гермиона. — Он делает шаг назад, отпуская её руку. Пустота тут же проникает в его душу. Это кажется самой чудовищной ошибкой, которую он совершает. Но Малфой продолжает убеждать себя в том, что это правильно.       — Но…       — Ты знаешь, что это правильно, Гермиона. Пожалуйста, — тихо произносит он. Мольба слышится в каждой букве. Проходит меньше минуты, и Гермиона соглашается. Отступает назад и плетётся к лестнице. Даже в темноте он видит, как её плечи опущены. Он расстроил её. Практически убил себя. Но это лучшее, что он мог сделать.       Он не мог уснуть всю ночь. Возвращался к моменту между ним и Гермионой, хваля себя за стойкость и ненавидя за трусость.       Малфой боялся утра. Но Гермиона вела себя так, будто бы ничего не произошло. Конечно же, она бросила в его сторону парочку печальных взглядов. Но что-то ему подсказывает, что он ответил ей тем же.       Драко дал Гермионе свою карту, не ограничивая в средствах. И после того, как вышел из дома, тут же начал думать о работе, чтобы не было соблазна вернуться обратно.       Он действовал так всю неделю. Собирался с мыслями, чтобы не рассыпаться перед Гермионой на вечеринке, где они у всех будут на виду. Но, как только она медленно спустилась по лестнице, он тут же посыпался. На ней было красное платье. Оголённые плечи и спина сводили с ума. Длина, доходившая до колена, оставляла место для смелых фантазий, которые активно пустились в пляс, не спрашивая у Драко разрешения. Лёгкий макияж, красивая укладка и небольшая сумочка в руке дополняли образ.       — Папа, правда Гермиона похожа на принцессу? — Лира взяла его за руку, смотря на свою няню так же заворожённо, как и сам Малфой.       — Да, милая, Гермиона настоящая принцесса, — согласился он, всё ещё не смея моргать.       Боже, она была так красива, что ему хотелось наплевать на всё. Сорваться с места и обнять её. Закинуть на плечо и затащить в свою комнату, чтобы бросить на кровать и покрыть каждый сантиметр её тела поцелуями. Ему хотелось видеть, как она прикрывает глаза. Как краснеют её щеки от возбуждения и как стоны начинают рваться наружу. Ему хотелось раздеть её. Завладеть ей. Сказать нечто пошлое на ушко. Быть в ней. Смотреть, как она кончает. И влюбляться всё больше.       — Это ты у нас принцесса, Лира, — рассмеялась Гермиона, присаживаясь и поправляя её платье.       Малфой шумно выдохнул, и это точно не ускользнуло от внимания Грейнджер. Всё потому, что прямо сейчас он представлял её перед собой на коленях. Чётко видел, как она распахивает свои пухлые губы и целует его член, доводя до беспамятства.       — Мы можем опоздать, — выпалил он громче, чем необходимо.       — Тогда идём. — Гермиона поднялась на ноги. Он заметил, что её щеки слегка покраснели. И ему стало интересно узнать, о чём именно она размышляла в тот момент, когда украдкой поглядывала на него несколько секунд назад.       — Лира, ты должна слушаться Гермиону, пока я буду занят. Ты поняла?       — Поняла, папочка, — отмахнулась она, запрыгивая в машину.       — Всё будет хорошо, Драко. Я за ней присмотрю, — улыбнулась Гермиона, поправляя волосы. И ему вдруг захотелось, чтобы и за ним кто-нибудь присмотрел, пока он не наделал кучу глупостей.       Он медленно попивал виски, радуясь, что нудный разговор с партнёрами остался позади.       — Ты в ней дыру проделаешь. — Рядом появился Блейз, сжимая в своей руке, кажется, уже пятую порцию алкоголя.       — Не понимаю, о чём ты.       Малфой отвернулся, переставая сверлить Гермиону взглядом. Но его выводило из себя, что каждый мужчина в его компании словно бы считал своим долгом подойти к ней и заговорить.       — Твоя няня супер горячая штучка.       — Заткнись.       — Приятно видеть, что ты ревнуешь. Всё-таки ты не отказался от женщин, а ждал ту самую.       — Ты слишком много выпил, Забини.       — Не заговаривай мне зубы, приятель. Я всё прекрасно вижу.       — И что же ты видишь? — процедил Малфой сквозь зубы, отставляя виски в сторону.       — Ты от неё без ума, — заключил Блейз.       Драко нервно рассмеялся, потирая переносицу.       — Ты точно перепил.       — Серьёзно, Драко, ты с неё глаз не сводишь. Стоит кому-то подойти к ней, как ты уже готов к бою.       — Мне просто не нравится, что рядом с ней трутся все подряд.       — Ты просто сам желаешь тереться рядом с ней. И об неё, — улыбнулся мулат, подмигивая.       — Слушай, найди себе другие свободные уши.       — Тут все вокруг придурки, ты же сам знаешь.       После этой фразы Малфой не смог не рассмеяться.       — Тут не поспоришь, Забини.       — Если серьёзно, Малфой, то и она не сводит с тебя глаз.       — Что? — В этот момент его сердце мгновенно подпрыгнуло в груди.       — Как только к ней кто-то подходит, она недовольно поджимает губы. Ей это неприятно. Но когда она смотрит на тебя… — Он замолчал, делая театральную паузу.       — Что?       — В её глазах читается дикое желание наброситься на тебя.       — Тебе обязательно всё опошлять?       — Иди к чёрту, Драко, я говорю чистую правду. Послушай своего старого друга, не упускай свой шанс.       — Она моя няня и больше ничего.       — Ты упустишь её и будешь большим дураком. Тебя столько лет никто не интересовал, и сейчас…       — Меня интересует только моя дочь, Забини. Закончим этот разговор.       Когда первые гости покидают вечер, Малфой находит Гермиону и Лиру. Они вместе двигаются к выходу, и Драко искренне радуется, что этот вечер подошёл к концу.       Дочь засыпает на заднем сидении ещё на середине пути. Гермиона же сегодня слишком молчалива, и это его слегка настораживает.       — Всё в порядке? — интересуется он, поворачивая голову вправо.       — Да. А почему ты спросил?       — Ты какая-то тихая сегодня.       — Просто устала немного. Каблуки — это мука, — улыбается она, но выходит это слегка вымученно.       — Тебе никто не досаждал?       — На вечере?       — Да. Я видел, что тебя никак не хотели оставлять в покое.       — Да, некоторые мужчины были весьма настойчивы.       — Правда? — Его руки сильней впиваются в руль.       — К счастью, я отменно умею всех отшивать, — проговаривает Гермиона и этим самым ставит точку в разговоре.       Малфой аккуратно поднимает Лиру на руки и несёт к дому. Замечает, как Гермиона снимает туфли, как только они переступают порог дома. Она идёт на кухню, а Драко несёт дочь в спальню, чтобы поскорей уложить её в постель.       Когда он спускается обратно, Гермиона как раз направляется к лестнице.       — Я не переодевал её в пижаму. Не хотел будить.       — Хорошо. Завтра утром я скажу ей принять ванну, — кивает Гермиона, но больше не сдвигается с места.       — Спасибо, что составила мне компанию.       — Не за что. Я отлично провела время, — произносит она, поджимая губы. — Ну, спокойной ночи?       — Да, Гермиона, спокойной ночи, — он отвечает на её пожелание, хотя совсем не хочет её отпускать. Ему нужно ещё несколько минут в её обществе. Хотя бы секунда, иначе он просто рухнет замертво. Чем больше Малфой проводит с ней время, тем большего ему начинает хотеться. Они в эпицентре катастрофы, вне всяких сомнений.       Гермиона делает шаг к лестнице. Малфой совсем не отдаёт отчёта своим действиям. Он протягивает руку, хватая Гермиону за запястье, а затем притягивает к себе. Она оказывается у стены, а он преграждает ей путь. Руки опускаются на стену, окончательно загоняя её в ловушку, отчего изо рта Гермионы вырывается слабый стон. Спусковой крючок нажат. Остаётся лишь несколько секунд до того, как пуля долетит до цели.       И на самом деле проходит мгновение, прежде чем Малфой впивается в губы Гермионы поцелуем, отбрасывая осторожность и переживания в сторону. Она тут же отвечает. Не медлит и не сомневается, будто бы только этого и ждала. Её руки на его плечах, комкают ткань пиджака, а затем оказываются на затылке, сжимая волосы и полоску кожи. Она нетерпеливо стонет ему в рот. Языки сталкиваются в страстном танце, сжигая их заживо. И руки Драко наконец отрываются от стены. И теперь он может позволить себе то, чего так долго желал. Он обнимает её за талию. Сильно, причиняя боль. Но Гермиона послушно выгибается ему навстречу, прижимается своей грудью к его, позволяя перегореть всем предохранителям. Пальцы Драко пробегаются по позвоночнику. Достигают шеи, а затем зарываются в волосы, слегка оттягивая их. Их поцелуй разрывается. Гермиона начинает жадно глотать воздух, а Драко опускается ниже, прикусывая нежную кожу на шее. Её сладкий стон ударяет ему по низу живота. Член болезненно пульсирует. Ткань брюк продолжает натягиваться, и Малфой знает, что вот-вот окончательно отключит голову и будет идти лишь на поводу у сердца.       — Я так долго ждала этого, — тихо признаётся Гермиона. Она обхватывает лицо Драко трясущимися ладонями. Тянется за ещё одним поцелуем и получает его, поглаживая его спину, начиная стягивать пиджак с плеч.       Он всё же останавливает себя. Не открывает глаза. Прислоняется своим лбом к её и напряжённо дышит. Малфой обхватывает запястья Гермионы. Прижимает её ладони к своей груди, уже заранее начиная себя ненавидеть.       — Драко, — снова шепчет она, проникая под кожу.       — Тебе нужно уйти, — произносит он, стараясь сделать так, чтобы его голос не дрожал. Но миссия заранее провалена.       — Уйти?       — Я не могу позволить себе поддаться слабости, Гермиона. Просто не могу.       — Слабости? То есть…       — Если мы сделаем это, то всё испортим. Я этого не хочу.       — С чего ты решил, что мы всё испортим?       — Я это знаю.       — Абсурд, — нервно смеётся она. И Малфой замечает, как в уголках её глаз скапливаются слёзы.       — Лира самое важное в моей жизни.       — Я люблю эту девочку, Драко, — отчаянно произносит Гермиона. Всё в его груди переворачивается. Раньше никто не говорил ему таких слов. Он привык, что в их семье всегда есть лишь он и Лира. Он не думал, что кто-то сможет полюбить его дочь так же сильно, как и он сам. — А ты выгоняешь меня, причиняя боль всем вокруг. Ты делаешь это только потому, что боишься. — Она вырывается из его объятий. Слёзы всё же начинают течь по щекам.       — Гермиона… — Он старается взять её за руку, но она отшатывается.       — Ты сделал свой выбор, Драко. Я больше не позволю играть со своими чувствами. Я просто думала, что… — Она замолкает, опуская голову. И только сейчас он начинает понимать, какую боль он ей причинил. — Неважно, — заканчивает она, начиная быстро подниматься по лестнице.       Малфой закрывается в кабинете. Слышит, как Гермиона возится в комнате, что находится выше. Затем — как спускается по лестнице и как хлопает входная дверь. И в этот самый момент его сердце ломается пополам. Когда-то он обещал себе, что этого больше никогда не произойдёт. Но эта девчонка сотворила с ним что-то невероятное. И сейчас он не знает, как всё исправить.       — Ты самый большой придурок, которого я когда-либо знал, — честно произносит Блейз, развалившись в кресле.       — Спасибо за поддержку, друг.       — Прости, но чего ты ждал? Что я поглажу тебя по головке? Я готов лично дать тебе пинка под зад, чтобы ты пошёл и вернул её обратно.       — Я даже не знаю, где она может быть.       — О чёрт, Малфой, серьёзно? У тебя есть деньги. Заплати, кому надо, и уже через час у тебя будет её адрес. У неё нет дома, готов спорить, она в одной из гостиниц.       — Я запутался.       — Ты просто хочешь так думать, признай это.       — Да неужели?       — Ты влюбился в неё. Она влюбилась в тебя. Потом ты испугался, что история с Асторией повторится. И я хочу тебе сказать, чтобы ты выбросил это дерьмо из головы. Потому что не все девушки такие, как твоя бывшая. А Гермиона кажется прекрасной. И она искренне относится к тебе. Чёрт, она любит Лиру. Как она, кстати?       — Сегодня целый день только и делала, что говорила о Гермионе. Она подавлена.       — И ты во всём этом виноват. На тебе, к слову, тоже нет лица.       — Я тебе говорил, что ты вообще не помогаешь?       — Драко, ты просто дурак. Я готов в рупор кричать о том, чтобы ты вернул Гермиону обратно. Страдаешь ты, страдает Лира, и уверен, что страдает и Грейнджер.       — Чёрт, — Драко выдыхает, растирая лицо ладонями. — Я иду спать. — Он поднимается на ноги.       — Ты сейчас серьёзно?       — Посмотришь с Лирой мультики?       — Это, конечно, без проблем, но как же…       — Мы закрываем эту тему. — Малфой хлопает дверью, отправляясь в комнату и мечтая о том, чтобы выключить все мысли.       Но ничего не получается. Его всего ломает. Он думает о том, каково Гермионе. О том, как он жестоко с ней обошёлся и что она уж точно не заслуживала такого финала. Впрочем, как и он.       Когда её нет рядом, он с трудом может дышать. Не находит себе места, словно бы целая часть души начала постепенно отмирать. Малфой впервые начинает бояться. Бояться, что придётся маяться всю жизнь, потому что он был настолько глуп, что позволил себе отпустить ту единственную, что сумела лишь одним взглядом и улыбкой уничтожить ту броню, что он выстраивал вокруг себя годами.       Когда время переваливает за полночь, Малфой хватает телефон, принимая решение. Он звонит в службу такси, чтобы узнать нужный ему адрес. Он готов распрощаться с круглой суммой на своём счету, чтобы добыть информацию.       Драко наконец принял решение. И дышать от этого становится легче.       Он хватает ключи от машины и даже не переодевается. На нём спортивные штаны и футболка. Спустившись вниз, он замечает Блейза. Друг смотрит баскетбольный матч, держа кружку пива в руке.       — Присоединишься? — спрашивает он, отрывая взгляд от экрана.       — Присмотри за Лирой.       Блейз замечает ключи от машины в руках друга. Улыбается, одобрительно кивая головой.       — Не переживай. Всё под контролем.       Ночью улицы пустые. Людей практически нет. Поэтому Драко требуется всего двадцать минут, чтобы доехать до гостиницы, которую ему назвали. С тяжёлым сердцем он подходит к стойке, называя имя Гермионы. Он надеется, что она всё ещё здесь. Прошёл целый день, и она точно могла съехать в другое место. Или же перебраться к какой-нибудь подруге. Но через несколько минут пожилая женщина сообщает ему номер нужной комнаты, и Малфой тут же несётся вверх по ступеням, наплевав на лифт.       Его сердце стучит так громко, что он не слышит собственных шагов. Он замирает перед дверью. Старается прислушаться и понять, спит ли Гермиона. Но гадать больше нет сил. Он поднимает руку и стучит. Нервничает так сильно, что всё внутри переворачивается. И когда дверь открывается, тело пронзает сильная боль, от которой хочется закричать, что есть мочи.       Он видит Гермиону. Она стоит перед ним в своей любимой пижаме, часто моргая. Её глаза красные от слёз, и он, мать твою, ненавидит себя за это. Как бы он хотел перемотать время и никогда не говорить тех слов. Но если у него ещё есть шанс всё исправить, то он обязательно это сделает.       — Драко? — Её голос хриплый и измученный. Это причиняет ему физическую боль, будто прямо сейчас кто-то пинает его ногой в живот.       — Я пришёл извиниться. Пришёл все исправить, — быстро добавляет он, потому что боится, что Гермиона прямо сейчас захлопнет перед ним дверь. — Ты впустишь меня? — спрашивает он, боясь ответа.       Он видит, как Гермиона сомневается. Ей требуется какое-то время, чтобы принять решение. И он терпеливо ждёт, кусая щёку изнутри до крови.       Малфой позволяет себе немного выдохнуть, когда Гермиона всё же отходит в сторону и позволяет ему войти.       Кровать разобрана. На тумбочке горит лампа. Видимо, она уже спала, когда он постучал в дверь. Или же плакала, если судить по её глазам.       — Ты права, Гермиона, я боюсь, — он решает больше не медлить и переходит к сути. — Несколько лет назад нам с Лирой причинили огромную боль. Эта девочка стала для меня самым важным человеком в жизни. Я стал жить только для неё, запрещая себе любить.       — Но так нельзя, Драко, — Гермиона всхлипывает. Драко так сильно хочется сделать два шага, взять её за руку и прижать к себе. Но разговор только начался. И поэтому лучше не торопиться.       — Блейз всегда мне это говорит. Убеждает меня в том, что мне нужно завязать отношения и перестать смотреть в прошлое. Но я не могу. Точнее, не мог. Когда ты появилась... Чёрт. — Он трёт лицо, подбирая слова. Но всё в голове путается, и он боится снова облажаться. — Теперь мне кажется, что я влюбился в тебя в тот самый день, когда ты столкнулась со мной у кафе. Это кажется абсурдом, но так и есть. Я был так счастлив, когда увидел тебя на пороге моего дома. Знал, что мне не нужно давать тебе эту работу. Но не смог.       — Ты не хотел давать мне работу?       — Потому что я уже тогда начал бояться тех чувств, что ты во мне пробуждаешь. Я отказался от них. Я закопал способность любить. А потом появилась ты. Улыбнулась. И весь мой чёткий план потерпел крах. Я не могу без тебя, Гермиона. Прости, что снова струсил. Прости, что пытался убежать от самого себя. Я постоянно думаю о тебе. И я приехал, чтобы всё же рискнуть.       — Ты хочешь, чтобы я вернулась?       — Ты вообще не должна была уходить. Но я всё испортил в тот вечер.       — Драко, пойми, — она сама сокращает расстояние между ними, берёт Малфоя за руку, заставляя посмотреть ей в глаза, – тебе нельзя равнять одну женщину со всеми. Она причинила тебе боль. Но это вовсе не значит, что так поступят другие. Это не значит, что я так поступлю.       — Я знаю. Просто я очень боюсь, что придётся пройти через всё это снова.       — Не придётся, — слабо улыбается Гермиона, продолжая плакать.       — Я не заслуживаю тебя. Я выгнал тебя из дома, наговорил какой-то херни, а сейчас ты же меня и успокаиваешь.       — Потому что я влюблена в тебя, Драко. И я не хочу, чтобы ты страдал.       — Ты влюблена в меня?       — Я думала, что это очевидно. — Она застенчиво пожимает плечами. — Думала, ты рассекретишь меня на второй же день.       — О боже, — Малфой не выдерживает, притягивая Гермиону ближе к себе. Крепко обнимает её, закрывая глаза и вдыхая любимый запах. — Ты простишь меня?       — Да, если ты пообещаешь мне кое-что.       Гермиона отстраняется. Малфой по-прежнему обнимает её за талию, боясь упустить.       — Что угодно?       — Если у тебя вдруг снова возникнут какие-то сомнения. Или же страх. Давай ты просто поговоришь со мной. Вместе мы сможем справиться со всем. Не надо больше бежать. Делать эти жуткие поступки, причиняя боль себе, мне, а ещё Лире.       — Я обещаю.       — Обещаешь?       — Обещаю. Я больше не буду таким дураком. Не совершу эту ошибку и наконец разрешу себе любить, — произносит он, чувствуя, как тяжёлый груз падает с сердца. Впервые за пять лет он чувствует себя свободным и счастливым. Впервые он хочет думать о будущем, которое у него может быть. Будущее, где рядом будет девушка, которая его полюбила и которую он полюбил в ответ. И его прекрасная дочь, которая получит ту семью, которую всегда заслуживала. — Прости меня, — ещё раз говорит он.       — Поцелуй меня, Драко. — Он чувствует, как сильно Гермиона дрожит, озвучивая эту просьбу.       Он больше не медлит. Больше ни в чём не сомневается. Собирается любить эту девушку так долго и сильно, как только может. Боже, как же он хочет любить её всегда.       Малфой подтягивает её ближе. Зарывается рукой в волосы, обрушиваясь на её губы. Гермиона довольно хмыкнула, расслабляясь. Ответила ему, практически повисая на шее, окончательно переставая сдерживаться. Ведь теперь она знала о том, что он точно не сможет её оттолкнуть. Не после тех признаний, что прозвучали в этой комнате.       Под их кожей словно бы растекалась магия. Внизу живота всё пульсировало, но Драко старался сдерживаться, чтобы не наброситься на Гермиону словно какое-то животное. Он начал пятиться к кровати, и она послушно подчинилась. Совсем скоро ноги упёрлись в матрас. Поцелуй разорвался. Гермиона хитро улыбнулась. Её руки соскользнули ниже, подцепляя кончиками пальцев футболку Драко и начиная тянуть её вверх. Он поднял руки, помогая ей избавить его от одежды. Он смотрел, как она жадно рассматривает его грудь и торс. Как протягивает руки, чтобы прикоснуться.       Драко всё же не выдержал. Поцеловал её, запуская язык ей в рот и толкая на кровать. Она рассмеялась ему в губы, утопая в мягком матрасе. Его рука с лёгкостью пробралась под пижамную рубашку. Пальцы пробежали по рёбрам и застыли прямо под грудью. Гермиона тихо заскулила, выгибая спину. И когда он накрыл ладонью грудь — протяжно застонала, обхватывая ногами талию Драко.       Его губы оказались у неё на шее. Наслаждались бархатной кожей, в то время как слух радовал её сладкий и чарующий стон. Малфою пришлось приподняться, чтобы сорвать с неё рубашку. Ему нужно было больше. Хотелось видеть её тело. Замечать мурашки на коже. Целовать, облизывать и кусать. Делать то, чего он так хотел.       Он ущипнул её за соски, и она радостно заскулила, закрывая глаза. Её веки трепетали, чуть ли не доводя его до экстаза. Но Малфою нужно было больше. Он опустился, пробуя на вкус. Играл с затвердевшими горошинками языком, ловя каждую эмоцию Гермионы. Он наблюдал за ней, жадно впитывая каждый её взгляд, оставляя их в особенном месте в своей памяти.       Малфой стал опускаться ниже. И Гермиона лишь послушно приподняла бедра, давая Драко избавить её от шорт и белья как можно скорей. Он обхватил её бедра руками, сдавливая кожу и наверняка оставляя там синяки. Ещё раз взглянул на неё, сталкиваясь с потемневшим и безумным взглядом. Усмехнулся, не скрывая эмоций. А затем опустился ниже, приоткрывая рот и высовывая язык. Первое прикосновение, и Гермиона сильно вцепилась в помятые простыни пальцами. Её голова откинулась назад, стон вырвался из горла. Драко повторил своё испытывающее на прочность движение, наслаждаясь тем, что он сейчас видит. Помедлил ещё немного, а затем ускорился. Начал активно ласкать её клитор языком, всасывая его губами, а затем отпуская, тем самым доводя Гермиону до безумия. Он видел, как она держалась. Как её голова металась из стороны в сторону. И ещё чувствовал, как сильно её пальцы впивались в его шевелюру.       — Ты такая чертовски вкусная, Гермиона, — проговорил он, резко добавляя палец. Он легко оказался внутри, начиная медленно двигаться, растягивая. — И такая мокрая, — он улыбнулся, продолжая свою пытку.       — Это так хорошо, Драко, — прошептала она, задыхаясь. — Очень… Драко.       — Да, детка. Я знаю.       Он ускорился, двигая пальцем и продолжая вылизывать её, тоже начиная стонать. Ему было так хорошо, что Малфой уже готов был сказать о том, что может провести между её ног всю жизнь.       — Драко, я… — Гермиона приподняла голову, и он тут же всё понял.       — Всё хорошо, детка, я хочу, чтобы ты кончила.       — Не сейчас, Драко, — задыхаясь, сказала она, хватая его за руку и начиная тянуть выше. Она поцеловала его, пробуя саму себя на вкус. Углубила поцелуй, ещё раз простонав. Её рука опустилась ниже, сжимая эрекцию через штаны. Начала двигать рукой вверх и вниз, отчего Драко едва не потерял сознание. — Это наш первый раз, Драко. Я хочу кончить, когда ты будешь внутри, — закончила она предложение, откидываясь назад.       Малфой смотрел на неё несколько минут. А затем быстро приподнялся, избавляясь от оставшейся одежды. Вернулся обратно, удобно устраиваясь у неё между ног. Снова поцеловал, опуская руку и продолжая ласкать клитор. Прикусил её нижнюю губу, слегка оттягивая. Затем губы оказались у самого уха, а член заскользил по клитору, дразня.       — Хочу довести тебя до оргазма разными способами, Гермиона.       В ответ она прошептала что-то неразборчивое. Поцеловала его и сама толкнулась вперёд, желая как можно скорей продолжить.       — Чёрт, Гермиона. Ты… Абсолютно точно убиваешь меня, — признался он, опуская голову ей на плечо и наконец толкаясь вперёд.       Гермиона раскрыла рот в немом восторге, впиваясь короткими ногтями ему в плечи. Облизала его плечо, стараясь развести ноги шире.       — Ты тоже убиваешь меня, Драко, — рассмеялась она, поворачивая голову и заполучая ещё один поцелуй.       Он начал двигаться, наращивая темп. Ему нравилось, как тело Гермионы реагирует на него. Как она принимает его в себя. Как стонет и как целует, словно бы завтра уже не будет существовать.       — Я хочу тебя, — прошептала она, двигаясь ему навстречу. — Так давно хочу.       В ответ он лишь поцеловал её. Сильно и глубоко. Совершенно пошлый поцелуй, которого он раньше никогда себе не позволял. Но рядом с ней он открывал в себе новые стороны, чувствуя себя особенным. Чёрт, теперь он знает, что такое любить по-настоящему.       Малфой приподнялся. Руки прошлись по груди, сжимая их на секунду. Затем опустились на талию. Он больше не позволял ей двигаться. Вколачивался в неё, вжимая в матрас. Смотрел на то, как она закатывает глаза. Как трогает себя за грудь. Как утопает в этой безумной эйфории удовольствия.       И когда их взгляды встретились — всё исчезло. Он ещё раз толкнулся в неё, замирая и чувствуя, как мышцы вокруг члена начали сокращаться. Драко потребовалось ещё несколько движений, чтобы присоединиться к ней. Он опустился ниже, пытаясь её не придавить. Но Гермиона сама притянула его ближе, наслаждаясь весом тела, продолжая сотрясаться от оргазма, что он ей только что подарил.       Малфой приподнялся, стараясь восстановить дыхание. Глаза Гермионы блестели, но теперь уже не от слез, и он был счастлив. Знал, что такое заполучить девушку мечты.       Гермиона начала посмеиваться, поглаживая плечи Драко.       — Что тебя рассмешило?       — Просто счастлива, — пожала она плечами.       — Я тоже.       — Но знаешь что?       — Что?       — Если ты снова опустишься ниже и проделаешь то же самое, что делал своим языком, я стану ещё счастливей. — Она поиграла бровями, снова и снова доводя его до экстаза.       Он рассмеялся, послушно сползая ниже, хватая её за бёдра и подтягивая к краю кровати.       Ближе к утру, Драко помогает Гермионе собрать все вещи. Они безудержно целуются, прерывая сборы. Смеются, теперь смело смотрят друг другу в глаза.       Малфой предлагает купить завтрак в одном из кафе по дороге. Ему не терпится порадовать Лиру, которая вчера выглядела мрачней тучи. Гермиона тихо шепчет ему слова благодарности о ночи, которую они провели, пока они дожидаются заказа. И Драко уверен, что его щёки стали пунцовыми от тех откровений, на которые Грейнджер сейчас решается. Он уже не может дождаться повторения той ночи на его кровати. Может, он даже попросит Блейза забрать Лиру на пару дней. Ему известно, как сильно она любит ночевать у своего крёстного, который разрешает ей есть много мороженого. Так у них будет ещё одна ночь, когда не нужно будет сдерживаться в эмоциях. И он очень хочет её заполучить.       Лира мчится им навстречу, как только они открывают входную дверь. И Малфой совсем не ревнует, когда дочь бросается на шею Гермионе, а не ему.       — Гермиона, ты вернулась.       — Да, милая, я вернулась. — Гермиона поднимает её на руки, нежно целуя.       — Ты ведь останешься?       Гермиона посматривает на Драко. Он же быстро подходит ближе, сгребая в охапку своих любимых девочек.       — Конечно, Лира, Гермиона останется.       — Навсегда? — смеётся она.       — Навсегда, — подтверждает Малфой, щёлкая дочь по носу.       — Ура! — она кричит, начиная вырываться. Гермиона ставит её на пол, и радостная Лира мчится за Блейзом.       — Пойду разберу вещи. — Гермиона хватает чемодан.       — Успеешь. Я ещё не освободил тебе полку в шкафу.       Он видит замешательство на её лице. Тихо посмеивается, притягивая Гермиону к себе, целуя.       — Неужели ты думала, что вернёшься в старую комнату?       — Ну, я… — она решает не договаривать. Сильней обнимает Драко, запуская язык ему в рот.       — Ты уволена, Гермиона, — посмеивается Малфой, слегка приподнимая её.       Она смеётся в ответ. И, чёрт, он никогда не устанет ловить себя на мысли о том, что до безумия счастлив.