Часть 1

Январь, несмотря на запекшуюся кровь у виска и веревки, что впивались в кожу и приковывали к стулу, был спокоен. Он не волновался. Он знал, что переполох за дверью комнаты был делом рук его верного «пса». Слышались крики и приказы, отдаваемые стороной его похитителей. И вот звуки смерти затихли, тяжелая металлическая дверь отворилась. Перед Январем предстало прекрасное зрелище. Стройная и мускулистая фигура молодого парня была покрыта кровью. Февраль — самый юный, но не самый бесполезный член группировки. Юноша был до отвращения женственным, и за его спиной всегда виднелась длинная коса черных волос, достающая до ягодиц. Взгляд юноши был столь холоден и бесстрастен, что, казалось, мог пронзить любого, кто осмелится взглянуть. Вероятно, так и было. Вот только Январь точно не стал бы его опасаться. Он собственными силами сделал из этого жалкого щенка бесстрашного цепного пса, пусть и всё такого же жалкого. Связанный мужчина усмехнулся. Жеманный юноша без лишних любезностей и эмоций резанул по веревкам одним из своих ножей. Ох, режущим этот юнец орудовал виртуозно, его любимое оружие. Январь неспешно стал разминать ноги и запястья, что так долго были скованны путами, и снисходительно хмыкнул. — Наконец-то. Неужели ты один? — Странно было бы кидаться на убой всей командой. Октябрь ждет в машине. — юноша расхаживал по маленькому помещению, стараясь обнаружить что-либо представляющее угрозу. — А ты, я вижу, и не пострадал. Кровь ведь не твоя? Юноша отрицательно покачал головой. В глазах Января промелькнуло восхищение. — Мой пёсик вырос. Выглядел бы ещё не как женщина — цены бы не было. Февраль с таким же сквозящим холодом усмехнулся. Как он мог кокетствовать и излучать такое горькое безразличие? — При всём уважении, но волосы я не обрежу. Это будет единственным приказом, который я не смогу выполнить, если вы его отдадите. Январь закатил глаза и стал подходить к Февралю. — Чего ты так печёшься? Ещё ведь не отдал, да и пока не собирался. — мужчина со спины одной рукой обвил плечи юноши и притянул к себе — Да и, если подумать, иметь такого милого на вид песика, который может перегрызть глотку самому страшному зверю, не так уж и плохо. Февраль был всё так же бесстрастен внешне, но сердце пропустило тревожный удар. Он ловко выскользнул из собственнических объятий и выхватил пару кинжалов из ножен, направился к выходу из комнаты и здания. — Прошу, следуйте за мной. Беседы будем вести в более удобном месте. Они проходили по коридорам. Январь шагал величественно и расслабленно. Февраль же изящной поступью бесшумно передвигался и всегда был настороже. Январь всё наблюдал за следами безжалостных убийств, что совершил Февраль ради его спасения. Безжизненные тела утопали в лужах собственной крови. Глава группировки наблюдал за движениями своей шавки. Изящный брюнет согнулся над одним человеком, что захлебывался в своей крови. Безжалостный юноша вынул из глотки живого трупа один из своих ножей и, потеряв интерес, пошел дальше к выходу. Январь, безусловно, был доволен своей работой, но он был кое-чем обеспокоен... *** Мальчик боялся. Боялся смерти, что настигнет его скоро. И коса у смерти будет не металлической и острой, а пышной и чёрной. Из волос. Но отступать уже поздно. Он сам выбрал этот путь и не желает умирать жалким трусом. Он покрепче сжал свой наган и двинулся вперед, перешагивая через трупы тех, с кем он расчитывал работать. Мальчик шёл по коридору и услышал шорох из комнатушки. Он в вытянутых руках держал оружие и шагнул. Он думал, что его противник будет здесь, но… никого не обнаружил. Мальчик почувствовал боль и понял, что оружия он лишился. Он пытался обороняться, но его впечатали в пол. Он чувствовал, как что-то теплое вытекает из носа. Он кричал и слышал хруст костей своих рук. Чувствовал, как его схватили за волосы и потянули вверх. К его щеке приставили кончик острого кинжала, а на плечо давила нога его будущего убийцы. — Человек, которого сюда доставили. Он жив? Мальчик хрипел. — Д-да. Молодой голос убийцы сорвался на крик. — Почему нам не выдвинули требований?! — Не знаю! Меня не посвящали! Лезвие начало разрезать плоть. — Уверен? Мальчик уже не мог ответить внятно. Он кричал от боли. На губах только надувались пузыри крови, стекающей из носа. Человек, являющийся воплощением смерти, был раздражен. Ах, он никогда не умел вести допросы. Он проткнул щеку мальчика и резанул в направлении губ, а после перерезал артерию на шее. Мальчик так и остался лежать, встретив смерть. Жестокую. Безжалостную. *** Как только двери машины захлопнулись, водитель дал по газам. Когда дорога стала сплошным шоссе, Октябрь подал голос, не отрывая взгляд от дороги. — Яня, мать твою… — послышался тяжелый вздох. Январь усмехнулся. — Да что ты так паришься? Спасли ведь. Песик там такую мясорубку устроил! Это надо было видеть! Февраль и не отреагировал. Он тихонько сидел и крутил меж пальцев один из своих кинжалов. И всегда на его пальцах и ладонях оставались ранки и царапины. Он ведь был мастером и ловкачом. Мог позволить себе не допускать глупых неточностей и не портить эти тонкие пальцы многочисленными шрамами.