Почему

Отдел «Пси-0» находился в подвале старого здания на набережной Фонтанки. Когда-то тут был архив советской спецслужбы, теперь — нечто более странное. Здесь хранились аномальные предметы, ментальные ловушки, эмоциональные артефакты и другой хлам, о существовании которого не знал даже президент. Кир Курседов, начальник аналитического сектора, пришёл на работу в 07:56 — как всегда. Чёрное пальто пахло сигаретным дымом и лавандой, его ботинки отбивали шаг с точностью до миллисекунды. Он молчаливо прошёл по коридору и остановился у своего стола. На столе стоял бумажный стаканчик с кофе. И на пенке — дурацкое сердечко, вырисованное молоком.Никогда не понимал таких намёков,ибо слишком глупо,но улыбку вызывает . — Как у тебя так вовремя приходить получается,а ? — раздался голос от двери. Сережа Акумов вошёл с флешкой в руке, в каком-то непонятном задрипаном лонге, который был на пару размеров больше, и со слегка взъерошенными волосами. Он выглядел как человек, который случайно попал в секретный отдел и до сих пор не понял, как его не выгнали.И почему. — А как тя еще не уволили,— Кривляется Курсед,еще раз осматривая своего подчинённого рагуля. Глаза красные,синие синяки под глазами,но взгляд вовсе не уставший, удивительно. Долго не смотрит,так как странно.Проверяет бумаги,расчищая рабочее место,но не обнаружил лишь одну деталь. — Пропал артефакт. Кодовое имя — «Зеркало Фрей».— ***Кир сидел в допросной. Он не любил это помещение — слишком белое, слишком стерильное, как операционная для вскрытия чужих эмоций. А сегодня, с тех пор как зеркало «Фрей» активировалось именно на него и Акумова, всё вышло из-под контроля. Он слышал, как открылась дверь — и сразу понял, кто это. Этот запах — чёрный чай с бергамотом. Улыбка, прежде чем она появилась. Неспешные шаги. — Я прочитал отчёт, — начал Кир, не поднимая глаз. — Конечно. Ты же всегда всё читаешь. Как-то пытается пошутить Серёжа,но слабо получается. — Ты знаешь, что зеркало среагировало, когда ты ко мне наклонился, в архиве? — Я делал свою работу. — Ага. Только у тебя зрачки расширились, пульс ускорился, и ты вдохнул, будто... — Сережа склонил голову. — Будто тебя коснулись. Молчание. Кир хотел отвести взгляд, но Сережа не дал. Он протянул руку и положил пальцы на его — лёгко, почти не касаясь. — Я тебя уволю. — Значит, ты всё же что-то чувствуешь Акумов никогда не мечтал о работе в аналитическом отделе «Пси-0». Он мечтал о полевых заданиях, экстриме, настоящих делах. Но у него была одна проблема: слишком высокая эмпатия. Аппарат приёма мыслей трещал, когда он проходил мимо; эмоции людей липли к нему, как запахи.Именно поэтому его и засунули "в архив" — туда, где якобы безопасно. Туда, где служил Кир Курседов. Кира он увидел в первый же день — холодный, собранный, будто живой алгоритм. Костюм чёрный до безупречности, взгляд — как рентген. Ни одного приветствия. Только фраза: — Если ты опоздаешь хотя бы на минуту, я внесу тебя в отчёт. А он опоздал,и не раз,но все таки простили или дело в прощении? ***Кир работал в своём кабинете допоздна — как всегда. Свет монитора отражался в его очках, пальцы бегло стучали по клавишам. Всё было идеально, рационально… пока не раздался мягкий стук в дверь. Он даже не поднял глаз. — Поздно. Вопросы — утром. — А если не вопрос, а… нужда? — Слабо улыбается зеленоглазый,и не долго трётся в проходе.Сережа вошёл, прикрыв дверь за собой. На нём была тонкая рубашка, рукава закатаны, волосы чуть взъерошены. Он подошёл ближе, остановился напротив стола, не сводя с Кира взгляда. — Ты опять забыл поесть. И не спал — это видно по глазам. Знаешь, говорят, что стресс можно снимать через прикосновение. Или хотя бы зрительный контакт. — Ты меня провоцируешь. — Я проверяю гипотезу. Разводит руками Акумов,все еще пытаясь привлечь к себе внимание курседовское Кир откинулся в кресле, глядя прямо. — Ты хочешь, чтобы я тебя уволил? Сережа улыбнулся, медленно обойдя стол, остановился за спиной начальника и положил ладони ему на плечи — мягко, но уверенно. Кир вздрогнул, но не Всегда работает,потому что любой бвл бв не против хорошего секса в нудной работе. — Последний шанс перед увольнением. — Или первым настоящим признанием, — ответил Сережа и медленно склонился ближе. Их губы не сразу встретились — это был момент балансировки на грани. Словно они оба ждали сигнала, одобрения, хотя знали: давно уже внутри всё решено. Когда они всё же поцеловались, это было не бурно, не спонтанно — а точно. Словно два пазла наконец нашли своё место.Пальцы Сереже скользнули по вороту рубашки Кира, и тот, впервые за долгое время, позволил себе выдохнуть не как начальник, а как мужчина. Они остановились, когда дыхание стало тяжелым, а стекло кабинета покрылось испариной эмоций. Кир открыл глаза. — Ещё один такой вечер — и мне придётся внести тебя в совершенно другой отчёт. — Тогда ты точно не уволишь меня, — усмехнулся Сережа. — Захочешь — и не сможешь. Дразнит,ведь уже знает ,что простят,просто за красивые разговоры.Он прижал Сережу к столу, сбрасывая бумаги и папки одним движением. Стук ручки об пол, шорох — всё это смешалось с дыханием и стоном, когда губы Кира снова нашли шею Акумова. Кир был по-прежнему точен — как и в аналитике. Его прикосновения были выверены, сильны, но не грубы. Он знал, где остановиться, где усилить, где задержаться чуть дольше.Сережа задыхался от удовольствия. Рубашка была расстёгнута, грудь приподнималась с каждым вдохом, ладони скользнули по спине Кира — горячо, цепко. Он ответил всем телом, выгнувшись навстречу.И он не извивался так в чужих руках ради какой-то работы на складе,он просто наслаждался тем,что дрочка на фантазию уже стала явью. — Теперь я не могу уволить тебя. — Потому что спал со мной? — Потому что... впервые за долгое время я почувствовал себя живым. Сережа улыбнулся. — Тогда это дело не для архива. А для продолжения. Ударяясь подбородком об стол проскулил Акумов,все еще пытаясь взглядом найти это чёртово пропавшее зеркало.Но сосредоточиться нельзя,когда буквально тело отказывает,и любая поза кажется чем-то нереальным.