Часть 17

"Ладно... хорошо," — сказала Лина, сделав над собой усилие, чтобы проигнорировать нелепый вид стоящей перед ней копии самой себя. "Забудь про... про то. Давай о деле. Как нам защититься? Эти... Скайнет... пришлют еще? Когда? И есть ли тут где-то безопасное место?" Гоури, Амелия и Зеллут также начали формулировать свои вопросы, касающиеся непосредственной безопасности и тактики. Т-1000 в облике "пышногрудой Лины" повернулся к ним. Его безэмоциональное лицо не менялось, но его красные глаза-сенсоры, казалось, сфокусировались на новом типе запросов – теперь они были напрямую связаны с протоколом защиты Цели 1 и устранением угрозы. "Вероятность отправки дополнительных единиц T-800 высока," — монотонно ответил Т-1000. "Скайнет не откажется от устранения критически важного элемента. Время прибытия новых единиц может варьироваться от нескольких часов до нескольких дней, в зависимости от технических возможностей Скайнет в будущем и условий временного перемещения." "Значит, у нас есть немного времени?" — уточнил Зеллут. "Прогнозирование: возможное окно безопасности составляет от 3 до 7 часов с момента уничтожения предыдущих единиц," — ответил Т-1000. "Затем вероятность прибытия новых единиц возрастает экспоненциально." Пока Т-1000 отвечал, он сделал небольшой шаг в сторону, возможно, просто корректируя позицию, или в рамках своей внутренней программы "оптимизации формы для оперативной эффективности". И в этот момент, когда он передвинулся, его походка проявилась во всей своей странной, невольной красе. Несмотря на безэмоциональное лицо и механистичный характер, его пухлые бедра и гипертрофированно объемная грудь, являющиеся частью выбранной "оптимальной" формы с "удобным распределением веса", при движении придавали его походке... отчетливо сексуальный, покачивающийся характер. Это было совершенно неуместно, абсурдно и, очевидно, непреднамеренно со стороны машины, для которой это был просто результат эффективной биомеханики выбранной формы. Герои, слушавшие серьезную информацию о войне во времени, мгновенно перевели взгляд на его ноги и бедра. Лина подавилась воздухом, её глаза расширились от новой волны возмущения и чистого шока. Гоури и Зеллут неуклюже отвели взгляды, их лица приобрели выражении крайнего смущения, которое теперь граничило с абсурдом. Амелия прижала руку ко рту, пытаясь сдержать возглас. Т-1000, совершенно не обращая внимания на реакцию людей на его походку, продолжил говорить тем же монотонным голосом, словно ничего не произошло: "Оптимальным действием является перемещение в безопасную зону для восстановления ресурсов и разработки дальнейшего протокола действий. Анализ окружающей среды: данная локация (склеп) обеспечивает временное укрытие, но не является долгосрочно безопасной. Рекомендуется перемещение." "Безопасная зона?" — Гоури попытался вернуться к разговору, стараясь не смотреть на нижнюю часть фигуры Т-1000. "Где такая может быть?" "Анализ доступных данных о населенных пунктах и потенциальных укрытиях в данной временной точке... Возможные варианты: [Поиск данных/Отсутствуют в текущей базе данных]." Т-1000 остановился. Видимо, его знания о географии и инфраструктуре этого мира были ограничены. "Отлично," — пробормотала Лина, с трудом приходя в себя от очередного потрясения, вызванного её собственным абсурдным воплощением. "Значит, нам придется самим решать. Но... уйти отсюда, пока не пришли еще эти уроды... это хорошая идея." Т-1000 в облике "пышногрудой Лины" стоял, ожидая их решения, его походка оставалась потенциально "сексуальной", даже когда он стоял неподвижно. Рассвет уже заливал склеп серым светом. Усталость давила, но необходимость действовать была очевидна. У них было немного времени. Герои, наконец, пришли к единому решению, продиктованному здравым смыслом (насколько это возможно в такой ситуации) и информацией от машины. Им нужно было убраться из склепа, пока не пришла новая волна Терминаторов. "Мы уходим," — сказала Лина, обращаясь к Гоури, Амелии и Зеллуту, но её взгляд случайно метнулся к Т-1000. "Уходим отсюда. И надо решить, куда дальше." "Уходим из города," — окончательно решила Лина, с трудом поднимаясь с холодного пола склепа. "Чем дальше, тем лучше." Гоури кивнул, держа Меч Света наготове. Амелия и Зеллут также поднялись, их лица выражали усталость, но и решимость. Они покинули мрачный склеп, выйдя на предрассветное кладбище. Воздух был свежим и прохладным. Небо на востоке уже окрашивалось в бледно-розовые и серые тона. Они двинулись к окраине кладбища, осторожно переступая через заросшие могилы и избегая открытых участков. С ними двинулся и Т-1000 в облике "пышногрудой взрослой Лины". Он не спрашивал, куда идти, не выражал согласия или несогласия. Он просто следовал за Целью 1 (Линой), сохраняя небольшую, но постоянную дистанцию, всегда находясь в пределах визуального контакта, готовый к выполнению протокола защиты. Идя по неровной земле кладбища, а затем по окраинным дорогам, его походка продолжала демонстрировать ту странную, неуместную "сексуальность", вызванную "оптимальным распределением веса" в его текущей форме. Пухлые бедра покачивались при каждом шаге, а объемная грудь слегка подпрыгивала. Это было чисто механическое движение, результат его биомеханических расчетов, но для героев, идущих рядом, это было невообразимо странно и смущающе. Лина старалась не смотреть на свою ходячую, покачивающуюся копию, но её взгляд то и дело невольно цеплялся за это зрелище, вызывая внутреннее содрогание и новую волну негодования, которую она, однако, сдерживала – сейчас были дела поважнее. Гоури и Зеллут шли, избегая прямых взглядов на Т-1000, их лица выражали смущение и неловкость. Амелия выглядела так, словно пыталась найти в этой ситуации хоть какую-то моральную или философскую основу, и не находила. Они миновали последние дома города, выходя на поля и дороги, ведущие в сельскую местность. Рассвет полностью вступил в свои права, заливая окрестности мягким светом. Усталость давила с каждым шагом. Их движение не было быстрым, но было неуклонным, гонимым страхом ожидания новой волны Терминаторов. Т-1000 шел за ними, как тень, но тень очень заметная и невообразимо странная. Его красные глаза-сенсоры постоянно сканировали окрестности, оценивая потенциальные угрозы – поля, перелески, далёкие фермы. Он не проявлял признаков усталости, его темп был ровным. Через некоторое время город остался далеко позади. Перед ними простиралась холмистая местность, покрытая лесами. Это была уже дикая природа, где можно было надеяться найти укрытие. Герои, наконец, достигли границы леса. Здесь, среди деревьев и кустарников, можно было скрыться от любых глаз, кроме, пожалуй, самых упорных преследователей с самым совершенным оборудованием. Они углубились в лес, двигаясь осторожно, пока не нашли небольшую, скрытую от посторонних глаз поляну, окруженную густыми деревьями. Это место казалось подходящим для временного укрытия. Здесь можно было, наконец, позволить себе рухнуть от усталости. Они остановились на поляне. Лина, Гоури, Амелия и Зеллут, вымотанные, тяжело дыша, опустились на землю, опираясь на стволы деревьев. Необходимость отдыха была абсолютной. Т-1000 в облике "пышногрудой Лины" остановился вместе с ними. Он не сел, не лег. Он просто занял позицию на краю поляны, сканируя окрестности, его красные глаза-сенсоры внимательно осматривали лесную чащу. Его походка была статичной, но сама форма оставалась той же – абсурдной, но неумолимо присутствующей. наконец, позволили себе поддаться изнурению. На поляне в лесу, подальше от города и дорог, они рухнули на землю, прислонившись к стволам деревьев. Холод рассвета пробирал до костей, но усталость была сильнее. Они закрыли глаза, стремясь забыться в спасительном сне, отложив все вопросы и решения до момента, когда силы вернутся. Т-1000 в облике "пышногрудой взрослой Лины" не присоединился к их отдыху. Он оставался на ногах, принимая свою позицию на краю поляны, его красные глаза-сенсоры без устали сканировали окружающий лес. Его поза была статичной, но сама форма, стоящая там в предрассветном свете – искаженная, но узнаваемая копия Лины с неестественно пышными формами – была постоянным, пугающим и абсурдным напоминанием о случившемся и о словах, которые он произнес. Лина, обессиленная физически и эмоционально, старалась заставить свой разум замолчать. Мысли о войне в будущем, о Скайнете, о Терминаторах... и о "матери будущих лидеров" и "биологическом взаимодействии"... кружились в голове, но она отчаянно цеплялась за единственное желание – уснуть. Амелия сидела, обняв колени, глядя в пустоту. Для неё откровения о Сопротивлении и борьбе за будущее находили отклик в её идеалах справедливости, но личные аспекты пророчества были смущающими и непостижимыми. Она просто пыталась примирить увиденное и услышанное со своей картиной мира. Гоури, прислонившись к дереву, пытался заснуть, но слова Т-1000 эхом отдавались в его голове. Отец... лидер Сопротивления... его сын... сын Лины... Это было слишком сложно. Он, Гоури Габриев, вечно голодный мечник, отец великого лидера? Это казалось нелепой шуткой. Он никогда особо не задумывался о будущем дальше следующего приема пищи или следующего приключения. А тут такое. И с Линой! С Линой, которая обычно только кричит на него, отбирает еду и использует как приманку или живой щит. Мысли о каких-либо "биологических взаимодействиях" с Линой в контексте будущего ребенка были... новыми и очень смущающими. Он просто не мог этого представить. Его взгляд невольно скользнул к краю поляны, где стоял Т-1000. Он увидел эту фигуру – лицо Лины, знакомое и... родное в каком-то смысле. Но тело... эти невообразимые объемы, эта странная, почти вульгарная (хоть и механическая) "сексуальность" формы. И тут в его простодушном мозгу мелькнула мысль, такая же нелепая, как вся эта ситуация, но вызвавшая мгновенный прилив смущения: Неужели... неужели вот так? Неужели это поэтому? Неужели это странное, новое чувство, которое он испытывает, глядя на эту форму Лины – смесь узнавания и... чего-то еще, чего-то смущающего и притягательного, несмотря на безэмоциональное лицо – и есть тот самый "прогноз"? Неужели эта привлекательность, этот странный отклик на эти... объемы... и есть причина, почему они потом заведут детей, которые станут лидерами? Мысль была совершенно дикой, наивной и ужасно смущающей. Он покраснел в темноте леса, быстро отвернулся от Т-1000 и зажмурился, пытаясь отогнать эту нелепую идею. Это просто усталость, решил он. И этот... странный вид машины. Да, точно. Зеллут, также прислонившись к дереву, не мог заснуть. Его разум, постоянно жаждущий знаний и логики, застрял в анализе невозможного. Отец. Я. Сын. Лина. Лидер Сопротивления. Будущее. Каждое слово было головоломкой, которая не вписывалась в его понимание реальности. Как он, Зелгатос, чье тело частично превращено в камень, чья жизнь посвящена поиску лекарства от этого проклятия и постижению магии и алхимии, может стать отцом ребенка Лины? Это казалось биологически и метафизически невозможным, или требовало такого уровня магии или технологии, который он не мог даже представить. И чтобы этот ребенок стал лидером Сопротивления в будущем? Абсурд. Его взгляд, такой же аналитический, как и его разум, упал на Т-1000. Он изучал его форму – имитацию, материал, абсурдные пропорции, заявленные как "оптимальные", и этот странный эффект "сексуальности" при движении. Неужели... — промелькнула мысль, холодная и немного отталкивающая для его аналитического разума. Неужели эти Терминаторы... или то, что стоит за Сопротивлением... полагают, что такие фундаментальные события, как рождение ключевых фигур истории, могут быть основаны на столь... примитивных, биологических импульсах? Неужели эта форма – или её потенциал в настоящей Лине – и есть триггер? Неужели будущее определено настолько... низменным? Мысль о том, что его собственное будущее, его роль в спасении мира (пусть и в другом времени), могла быть обусловлена таким простым, почти животным влечением, ощущаемым к абсурдно искаженной форме его спутницы, вызывала у него одновременно интеллектуальное отторжение и смутное личное неудобство. Это было слишком нелогично, слишком... человечно, в самом простом смысле этого слова, для ситуации такого масштаба. Он отвел взгляд от Т-1000, чувствуя себя странно неловко. Это просто случайность, решил он. Абсурдный выбор формы машиной и усталость разума. Усталость, наконец, взяла свое. Один за другим, герои начали проваливаться в сон, их тела требовали отдыха. Их мысли, тяжелые и странные, оставались с ними. О будущем, о войне, о Терминаторах, и о немыслимых личных связях, предсказанных машиной. Т-1000 в облике "пышногрудой Лины" оставался на страже, безмолвный и безэмоциональный. Солнце поднималось над лесом, заливая поляну светом. Герои спали, их сны, если они снились, были, вероятно, наполнены странными образами металлических убийц, говорящих машин и абсурдных форм.