Урок четвёртый. И в горе, и в радости

      За окном деревянной минки пышно цвели кусты белой магнолии, прячась от яркого золотистого солнца. Влага под грядками со стремительной скоростью подсыхала - близился конец весны. От знойной жары спасала магия - Флора однажды поделилась с Музой семенами цветов, поглощающих температуру. Навесные грядки располагались по всему периметру дома, а поливом занималась низкорослая служанка, то и дело поглядывающая на часы. - Вы можете уйти пораньше, если боитесь опоздать на День почитания предков.       Ай-Ко, опустив лейку вниз, обернулась на хозяина дома, наблюдающего с лестницы за суматохой. - Вы правда отпускаете, Господин?..       Ривен утвердительно кивнул. - Мы тоже скоро уезжаем. - К Вашим родственникам?.. - К отцу жены. У меня нет родных.       Женщина виновато опустила взгляд, опуская поясницу под тупым углом. - Мне очень жаль, Госпо... - Да полно, Ай-Ко. - Хрупкое тело приподнялось под напором сильных рук, - Поезжай к семье, и удачи тебе отдохнуть.       Трогательное прощание застали духовные сёстры, пикси и фея, хихикающие про себя милости в сторону Ривена. - Он стал таким мягким с нашей последней встречи, - подмечал высокий шепелявый голосок. - Да. Мои подруги до сих пор восхищаются тем, какой мужчина мне достался.       Проводивший служанку кинул взгляд наверх: - Вы там не меня обсуждаете?..       Проказницы выдержали секунду, переводя взгляд с него друг на друга, но серьёзное лицо не смогла сдержать даже чопорная Тьюн. Обе в голос рассмеялись, убегая врассыпную. Ривен ринулся за женой. - Это что за шутки, бандитка? - Он уложил Музу на постель, беспощадно щекоча под рёбрами, - Над мужем потешаешься? - Ну Ривен, ну прекрати... - женщина едва успевала увернуться и, наконец, поймав любимого за шею, прильнула к его губам. Ривен растягивал удовольствие, поправляя большим пальцем нижнюю губу. Под домашнюю юкату скользнули тёплые ладони. - Надо выдвигаться, папа позвонил...       Бюст Музы был уже наполовину оголён. - Мы можем задержаться, не он ведь везёт. - Да, но... Обряд почтения должен пройти ровно на закате. Я не хочу опоздать на поклон маме.       Мужчина понимающе отдалился, поправив сбившуюся одежду. - Хорошо, я пойду загружать вещи.

***

      Пригород, в котором родилась Муза, находился на другом конце планеты, у причала прозрачного мелодийского моря. Здесь, среди песка и пальм, фея-хранительница провела самые лучшие и самые худшие годы жизни: детство, в любви к музыке, и юность, в ненависти к собственной судьбе. Тогда ещё никто не знал, что из закрытого подростка вырастет сильнейшая фея родной планеты.       Ривен припарковался в двух метрах от дома. Навстречу вышел совсем поседевший старик, чья рука слегка тряслась, когда опиралась на клюшку. Эту болезнь на Земле называют "подагрой". - Папочка! - Дочка!       Муза по-ребячески кинулась на шею отца, обнимая так крепко, что тот упал с дочуркой на мягкий песок. Хо-Боэ, игнорируя боль в ступнях, взял своё дитя под щёки. - Моя поющая пташка, тебе так к лицу замужество. С каждым годом всё больше похожа на маму, гляжу на тебя - и вижу мою Ва-Нин.       Женщина улыбнулась с тоской в глазах. День почтения предков всегда был особенным праздником - она могла ненадолго увидеть призрак мамы.       Из-за спины скромно приблизилась мужская фигура, отдавая поклон в сторону старшего. - Моё почтение, Хо-Боэ. - Ривен, к чему такие формальности?.. Ты заслужил называть меня "папой".       От слова "папа" в сердце специалиста что-то кольнуло. Ривен обменялся с тестем рукопожатием. Старший член семьи обратил внимание на крошечную фигурку, старательно кланящуюся хозяину. - С приездом тебя, Тьюн. - Спасибо за то, что пригласили на праздник, достопочтенный Хо-Боэ. Я неимоверно счастлива посетить ваш семейный храм. - Ах, точно, храм! - Хо-Боэ стукнул запястьем по лбу, - Проходите, нужно переодеться.

***

      К приближению вечера планета Мелодия превратилась в настоящее произведение искусства - тысячи храмов зажглись, чтобы отдать дань погибшим предкам. Обряд поклонения происходил на закате - семья, одетая в традиционные костюмы, проходила до храма сорок шагов с незатухающей свечой. Свеча, в свою очередь, ставилась меж памятных стèл, на стол с поминальной едой и прижизненными фотографиями усопших. Здесь - имена всех предков Музы. Ва-Нин и Хо-Боэ, будучи единственными детьми, объединили свою память в единый монумент. - Волнуешься?..       Муза накрыла ладонью побелевшие костяшки мужа. - Нет, это же просто обряд. - Знаю, но у тебя... ведь это в первый раз?       Ривен нахмурил брови, не опуская глаз со свечи. - В детстве я был на Дне почтения, просто слабо помню, что происходило. - Просто смотри на меня.       Первым, похрамывая, вошёл Хо-Боэ, дальше, на расстоянии четырёх шагов, дань предкам отдали Ривен и Муза, за ними - Тьюн, придерживая в руках свечу совсем крошечного размера. Мужчина с малиновыми прядями едва не выронил свечу, заглядевшись на обилие имён, ранее ему не знакомых.       Служанка закрыла врата снаружи. Все четверо, в полной тишине, совершили обряд поклонения. Сначала стоя, затем - на коленях, после - прижавшись лбом к полу. В пламени свечей тускло отразился свет, в котором мелькали поющие привидения. Они не могли говорить, только летать по кругу комнаты и махать родным рукой. Тьюн и Ривен смотрели на чудо с приоткрытым ртом, глазам своим не веря. Среди десятков людей Муза заприметила высокую женщину с изящной, как у лани, фигурой. Ва-Нин с интересом замерла, разглядывая дочь и зятя. - Мама.       Новобрачные подошли чуть ближе, приветствуя женщину поклоном. - Мама, я знаю, что ты слышишь меня. - Муза на секунду обернулась направо, - Это мой муж, Ривен. Я замужем, мама, - женщина отошла, высвободив обзор на пикси, - Это Тьюн, мы с ней связаны. Я мечтала вас познакомить.       Призрак символично потрогал свои волосы, будто отзеркаливая. - Да, мама, я отрезала волосы и теперь сильнее похожа на тебя, - Муза улыбнулась сквозь слёзы, - Я очень по тебе скучаю.       Ривен успокаивающе коснулся женского плеча, чувствуя, что та вот-вот заплачет. Его взор обратился на тёщу. - Рад с Вами познакомиться, Ва-Нин. Я благодарен Вам за дочь.       Полупрозрачная женщина приложила руку в груди и едва склонила голову, будто бы говоря "спасибо". Её взор обратился на человека, который сильно изменился от тоски. Хо-Боэ небрежно присел перед свечой. - Пожалуйста, оставьте нас наедине.       Муж и жена вышли из храма, провожая взглядом утомившуюся Тьюн - та решила полететь вперёд. Служанка предложила стакан холодной воды и традиционные кексы, вымоченные в сиропе. - Благодарю. - Муза вытерла слезу рукавом, замечая небольшое пятнышко на рукаве супруга, - Ривен, я тебя тушью испачкала. - О, ничего страшного. - Специалист подтёр пятно ногтем, - Ты и в правду копия матери. - Да, ты ей очень понравился. - Муза отпила воды, - Я всё думала, спросить ли тебя об этом... Ты не пытался узнать что-то о своей родне? Мы бы могли объединить предков, как мои родители.       Ривен приоткрыл дверь минки, чтобы женщина вошла вперёд. - Нет, мне это неинтересно. Я знаю, что у меня был дед, но он был сложным человеком. Об отце не слышал ни слова. - А о маме?..       Одно лишь упоминание матери вытянуло травмирующие воспоминания, доводящие до тошноты: маленький мальчик из последних сил держал мать за подол кимоно, пока та уходила в неизвестность со взрослым мужчиной. Ривен сглотнул рвущуюся наружу желчь, слегка согнувшись. - Я эту женщину знать не желаю.       Муза взяла супруга за руку, заботливо провожая на кухню, чтобы приготовить чай. - Я не в праве тебя осуждать, но ты не думаешь, что она жалела о своём поступке?.. - Если бы жалела, давно бы попыталась связаться со мной. Муза, у нас разные ситуации. Твоя мать погибла, а моя меня бросила. - Он нервно затараторил, - Оставила на попечение в приюте и ушла к первому встречному мужчине. Пожалуйста, не суди о ней со своей стороны, Ва-Нин была хорошей матерью... - Я поняла, поняла. - Муза протянула пиалу с успокаивающим чаем. - Давай отвлечёмся, ты наверняка устал, - голос феи стал тише, - и... Мы могли бы закончить то, что начали дома.

***

      Фея музыки проснулась от жутких стонов. По левую руку дёргалась в кошмаре мужская фигура, бормоча едва различимые слова: - Н..не.. ухо.. пожал.. ма.. мама...!!! - Милый?..       Муза, едва различив силуэт в темноте, коснулась ладонью родного плеча. Ривен подскочил, издав громкий вздох. В темноте толком ничего не видел. - ...Милый, это я. - Женщина дёрнула за переключатель на торшере, - Тебе кошмар приснился.       Мужчина проморгался от яркого света. Пульс постепенно выравнивался, приводя специалиста в чувства, но заспанный язык слегка заплетался. - Извини, я напугал?..       Она привстала, чтобы найти в аптечке настойку пиона - известное лекарство для крепкого сна. - Немного. Вот, выпей.       Муза наколдовала стакан воды, чтобы тот проглотил лекарство. Спустя пару минут Ривен уже спал как убитый, но фее уснуть не удавалось. Она, прикрывая голое тело халатом, вышла из минки к салону автомобиля, где лежала плотная полупрозрачная папка красного цвета. Нажала на белую кнопку - и виду предстали десятки бумаг: водительские права, паспортные данные, лицензия на автомобиль, а ещё, самое важное - свидетельство о рождении. Фея музыки присела за водительское кресло, изучая материал. - Что ты здесь делаешь?..       Тонкий сонный голосок резко прервал тихое одиночество, отчего плечи Музы неприятно дёрнулись. - Тьюн, ты почему не спишь?       Пикси отпила зелёный чай из крошечной пиалы: - Меня разбудили чьи-то крики посреди ночи, вышла воздухом подышать. Так что ты здесь забыла?..       Фея испустила вздохи бессилия. - Я хочу попробовать найти мать Ривена. Не для него - для себя. У него руки трясутся от одного упоминания о ней, тошнит, кошмары снятся. Я хочу поговорить с ней, чтобы понять, как помочь ему.       Тьюн присела за руль автомобиля напротив духовной сестры. - А Ривену понравится твой поступок?.. - Зная его - не думаю. Но я и не хочу говорить ему об этом, я всего лишь хочу... - Муза. - Пикси положила маленькую ручку на женские пальцы, - Иногда лучшее, что ты можешь сделать, - не поднимать болезненную тему. Ривен выбрал закрыть своё горе глубоко в себе, и имел на это право. - Но четвёртый урок домостроя гласит, что мы должны делить с супругом и горе, и радость. - Ты хорошо усвоила третий урок, ты бесспорно усердно учишься, но, Муза, ты ещё не научилась понимать суть указаний. Делить горе хорошо, когда сам супруг хочет этого.       Муза вдумчиво засмотрелась в одну точку. - ...Ривен помирил меня с отцом и всегда поддерживал меня, когда я скучала по маме. Я считаю своим долгом помочь ему.       Пикси развела руками, понимая, что уговоры бесполезны. - Тогда - поступай как знаешь. Но если Ривен что-то заподозрит, я не стану ему лгать.

***

Муза уехала на рассвете, взяв с собой байк, на котором умела кататься ещё с третьего курса, мужу же - оставила записку, что решила встретиться с подругами детства. Первой остановкой стал архив, где хранились все данные о жителях Мелодии. - Простите, мне нужны основания для выдачи такой информации. Кем вы приходитесь этой женщине?.. - бухгалтер важно поправила очки. - Я - невестка, жена её сына.       Муза положила на стол свой паспорт, в котором намекающе лежала весомая сумма денег. Работница незаметно пропихнула купюры в рукав и сделала необходимые процедуры за компьютером. - Последние данные о месте жительства - по этому адресу. - Она переписала данные на отрывной блок, для удобства, - Больше никаких обновлений. Я могу поискать данные о больницах и... - Не стоит, - Муза прервала сотрудницу рукой, - адреса мне более чем достаточно. Благодарю.       Дом, на который указали в архиве, находился в самом бедном пригороде Мелодии. Принцесса Галатея ни раз приезжала сюда с гуманитарной помощью, но уровень преступности зашкаливал настолько, что у беззащитных людей отбирали последнее. - Неужели она докатилась до такого?.. - Бормотала про себя фея, блуждая меж безжизненных переулков. Наконец, перед глазами предстала бедная деревянная минка, у которой молодой мужчина высокого роста и с объёмной чёрной шевелюрой старательно заколачивал окна. - Доброго дня, господин.       Казалось, за стуком молотка голос Музы совсем растворялся. - Господин... Господин! Простите! - А?..       Незнакомец вынул из уха наушник, обращаясь лицом к незваной гостье. Муза приветливо поклонилась. - Здравствуйте. Простите меня за беспокойство и за неожиданный визит, меня зовут Муза. Я ищу женщину по имени Умая.       Мужчина опустил молоток, с напряжением складывая руки. - А Вы, простите... Ей кем приходитесь?.. - Я - жена её сына, Ривена.       Лицо незнакомца мгновенно изменилось, будто бы преобретая оттенки сожаления. - Пройдёмте в дом.

***

      От сырых, облупленных от краски стенах, веяло прохладой - для жителей гетто это едва ли не единственный способ избежать жары. На ветхий бамбуковый стол хозяин дома накрыл единственную приличную скатерть и, разумеется, как воспитанный человек, налил гостье чаю. - Мама почти не рассказывала о Ривене. Он, должно быть, стал достойным человеком, раз женился на Вас?.. - Да, Ривен прекрасный... Постойте, вы назвали Умаю "мамой"?..       Мужчина кивнул. - Она - моя мачеха, но относилась всегда как к родному сыну. Родная мать умерла. Отец был богат, но заработал имущество нечестным путём, и пять лет назад у нас отобрали последнее. - Он поднял взгляд на потолок, - Принцесса Галатея из великодушия пожаловала нам эту минку, но я скоро продам её и уеду в другой город. Хочу начать жизнь заново, теперь меня здесь ничего не держит.       Муза отпила на удивление вкусный и наваристый чай. - Мне жаль, Рику. Вам наверняка нелегко пришлось. Но, позвольте уточнить, куда делись Ваши родители?..       Рику сглотнул горечь во рту. Должно быть, его глаза говорили больше, чем губы: - Отца посадили в темницу, там у него не выдержало сердце, а мама... заболела. У нас не было лекарств, всю помощь от принцессы...       Муза успокаивающе накрыла ладонью сжатый до крови кулак. - Моя мама тоже умерла из-за бедности, я разделяю Ваши чувства, Рику.       Мужчина засмотрелся в тёмно-синие глаза, словно к нему с небес спустился ангел-хранитель из сказок. Вдруг, что-то вспомнилось - и хозяин встал с места, чтобы заглянуть на верхнюю полку. - Мама... Перед смертью много бредила о Ривене. Должно быть, хотела раскаяться перед смертью. Должно быть, боялась искать его раньше, потому что увидела бы в его глазах одно разочарование. Она была слишком молодой, когда он родился, хотела лучшей и свободной жизни... У неё сохранилось это.       Хозяин протянул самодельно сплавленный из металла браслет и фотографию младенца у материнской груди, с густыми малиновыми волосами. Муза приняла предметы на руки. - Передайте это Ривену. Мне они ни к чему, а он будет знать, что мама раскаивалась. - Но почему Вы сами ему не передадите?.. Найти Ривена не так уж сложно. - По той же причине, по которой он не приехал сюда вместо Вас. Если он будет готов познакомиться со мной, пусть позвонит на этот номер. Я всегда мечтал о старшем брате.       Фея музыки с благодарностью приняла листок, взамен отдавая скрутку наличных. - Что вы, куда столько, заберите обратно!..       Муза сжала деньги в руке Рику. - Я не бедствую. Пожалуйста, потратьте их на свою новую жизнь.

***

      Женщина приехала после обеда, оставив сумочку на тумбе в прихожей. Ещё во время путешествия она чувствовала необъяснимую слабость, но после прогулки состояние сильно ухудшилось - и в мгновение Муза оказалась над бочком унитаза, мучительно освобождая тело от содержимого. Прополоскав рот, она увидела перед глазами застывшего мужа. В их лицах словно прочиталось одно и то же.       Ривен нашёл в дамской сумке один из тестов, которые Муза всегда предусмотрительно брала в путешествия. Протянул ей без слов, и нервно ждал на кухне. Пять заветных минут словно растягивались на бесконечность. Жена вышла, отрицательно замотав головой: - Скорее всего, адаптация. Другая вода, другой воздух... - Я понял. Вот, выпей воды с лимоном.       Ривен протянул жене стакан. Выждал минуту, когда ей полегчает - и начал разговор первым. - Скажи, откуда у тебя этот браслет?.. Я нашёл в сумке.       Взгляд феи опустился вниз. В раскрытой руке специалиста лежал знакомый артефакт из серебристого металла. - Я могу объяснить. - И это.       Ривен протянул детское фото, припрятанное в заднем кармане. - Ривен, я... - Ты искала мою мать. Зачем? - Я просто хотела поговорить с ней, чтобы узнать, как тебе помочь. - Фея обняла мужа за руку, - Ривен, послушай, это ненормально, когда тебя трясёт от одного упоминания о ней. Ты и сейчас как кролик дрожишь.       Специалист откинул голову назад, будто бы считая барашков, чтобы не взорваться. - И, зная меня, ты думала, что мне это понравится?.. - Я не планировала тебе говорить, это было для меня, для моего опыта. - И что ты собиралась делать со "своим" опытом?.. Мучить меня болезненной темой, ковырять мои раны?.. - Ривен посмотрел жене в глаза, - Ты больше всех знала, что я сво.. свою м-мать видеть не желаю.       Лёгкое заикание вызвало неимоверное чувство жалости. - Она умерла, Ривен.       Злая гримаса медленно мякла, а тонкие губы слегка приоткрылись. - Ум... умерла?..       Фея утвердительно кивнула. - Ещё пять лет назад. Она болела. Мне эти вещи твой брат передал. Точнее, он её приёмный сын...       По кухне прокатился нервный закатистый смешок, голос мужчины стал непривычно тихим. Ривен встал с места и ходил по комнате, подперев руками пояс. - Значит, умерла. И воспитывала всё это время чужого ребёнка. - Она очень раскаивалась, боялась искать тебя, потому что... - Я больше не хочу ничего слышать. - Я уверена, она любила тебя. - Пожалуйста. Хватит.       Ривен строго остановил жену взмахом ладони, поспешно покидая дом. Она не стала спрашивать куда, слишком устала. - Ты довольна усвоенным уроком, Муза?..       Тьюн с безразличием протянула фее таблетку с абсорбентом. Муза разочарованно кусала губу. - Я сделала всё так, как посчитала нужным. Он знает, что я не желаю ему зла. Наверное.

***

      Погрузиться в раздумья на остывшем песке - лучшая терапия. Ривен кидал в море камни, делая размахи всё реще. На последнем рука невольно задержалась, чувствуя нарастающий звук шагов позади. - Милые бранятся - только тешатся.       Хо-Боэ осторожно присел по левую сторону от зятя, откладывая костыль в сторону. - Бесполезная палка. Сигарету будешь?..       Ривен неуверенно взглянул на пачку скрученного табака. - Хо-Боэ... То есть папа. Нельзя же. - Запомни главное правило, сынок, нельзя - пока жена видит. Мне уже скрываться не от кого. - Грустный смешок перебил фильтр, сквозь который старик вдохнул горький дым. Ривен закурил за компанию, прикрывая огонь ладонью от ветра. - Как Вы поняли, что мы поругались?.. - Ты мне всю рыбу распугал.       Мужчины одновременно повернулись к причалу, где одиноко лежали удочка с пустым ведром. - Моя Ва-Нин тоже ошибалась, когда мы поженились. Ошибался и я. Брак - это совместная работа, и без стараний одного супруга он разрушится также, как мой улов. - Да понял я, что рыбу распугал, простите. - Ривен заулыбался от неловкости, - Мне всегда казался Ваш брак идеальным... - Что ты, вовсе нет! Ничей брак не идеален. Моя Ва-Нин была плохой хозяйкой, в начале даже готовить не умела. Рубашки мне сожгла, а сколько посуды разбила, о-ох... Она только к рождению Музы всему научилась. Мы её сильно ждали.       Зять с интересом слушал разговоры тестя, даже дымом поперхнулся. - Муза тоже плохо управлялась, когда мы приехали. - Этим она точно в мою Ва-Нин! А ещё мы много ругались, но потом поняли, что оба от этого не счастливы, только время теряем. - Да, понимаю, мы с моей Музой ссорились ещё до брака... - Вот! Вы, молодёжь, уже на шаг впереди нас. - Хо-Боэ по-отечески положил руку на напряжённое плечо, - Ты не держи зла на мою дочь. Не знаю, что у вас произошло, но она так ждала тебя, когда ты свататься приходил... Говорила, что отдаст всё, чтобы сделать тебя счастливым. Муза не стала бы перечить тебе, если бы не считала это правильным для ваших отношений. Она - мелодийка, не забывай.       Ривен повторил жест тестя, положив руку на его плечо в ответ. - Спасибо, п.. папа. Я усвоил урок.

***

      Дверь в супружескую спальню была слегка раскрыта. Ривен заботливо положил смоченную в холодной воде тряпочку на лоб спящей жены, наградив макушку нежным поцелуем. Присел на свою часть постели, решив, наконец, рассмотреть последние подарки от Умаи. Капля за каплей мочили драгоценный снимок, Ривен душил себя рукой, чтобы не разрыдаться, как в тот самый день. Даже сейчас взрослому женатому мужчине, повидавшему многое, хотелось хотя бы на минуту прижаться к материнской груди, почувствовать пряный домашний запах и незаменимые прикосновения тёплых рук. Тяжёлое дыхание заметила пробудившаяся фея - та подползла со спины, заботливо прижав к груди голову мужа. - Ну, тише... Поплачь, тебе станет легче, поплачь...       Муза нежно гладила малиновые, как в детстве, пряди. Она никогда не видела Ривена в таком состоянии - он рыдал не переставая, освобождаясь от боли, которая тенью преследовала все эти годы. Сердце жены разрывалось от жалости и желания помочь, а где-то за дверью своей храброй феей гордилась Тьюн - её подопечная, наконец, усвоила урок номер четыре.