★ Странный сигнал ★

Коридоры штаба были как всегда оживлёнными: агенты сновали туда-сюда, кто-то спорил о координатах, кто-то — о кофе. Но для Нарциссы всё это было фоном. Она шла уверенно, будто сквозь шум — и с каждым шагом внутри росло предчувствие. Когда она вошла в кабинет Фьюри, тот стоял у огромного экрана, на котором крутилась голограмма — странная энергетическая структура, пульсирующая в ритме, который был слишком… живым. — Ты вовремя, — произнёс он, даже не оборачиваясь. — Как всегда. Что за штука? — Вот это, — он указал на ядро конструкции, — появилось три дня назад в Тихом океане. Никто не заметил, пока не начало искажать электромагнитные поля. Мы подумали, что это что-то из лаборатории Старка, но он поклялся, что на этот раз не он. — Даже удивительно. — Ага. Но вот что странно… — Фьюри переключил проекцию. — Похоже, оно отзывается. Нарцисса нахмурилась: — Что значит «отзывается»? — Оно реагирует. На определённых людей. Он посмотрел на неё, и на секунду в его взгляде промелькнуло колебание. — На тебя, например. — Чего? — Когда мы получили сигнал, система распознала генетический отклик. Твой. Мы пока не знаем, почему. — Это ловушка? Подстава? Магия? Мутация? — Пока — просто загадка. Но мы не можем её игнорировать. Он шагнул ближе и подал ей планшет с координатами. — Ты вылетаешь через два часа. Команду уже собирают. Возьмёшь с собой Хилл, Бартона и, к сожалению… — Старка, — закончила она за него. — Да. Он сказал, что хочет «лично убедиться, что Белоснежка не заблудится в лесу». — Да я скоро из-за него отравленное яблоко сьем!

***

Нарцисса вышла из кабинета, крепко сжимая планшет в руках. Мысли метались, как пчёлы в улье. Аномалия, генетический отклик, Старк — всё это казалось частью какой-то большой мозаики, но пока кусочки не складывались. Через два часа, как и было обещано, Нарцисса уже стояла у посадочной полосы, рядом с «Квинджетом». Ветер трепал её волосы, несмотря на аккуратно собранный хвост, а в воздухе витало напряжение — тот самый тревожный предвкушающий холодок перед неизвестностью. — Всегда любила эти миссии, — хмыкнула Хилл, подходя с рюкзаком. — Только ты, опасность и кучка придурков на борту. — Ты — о нас? — с притворным возмущением протянул Клинт, появляясь позади с луком в чехле за спиной. — Я, между прочим, в списке любимчиков Фьюри. — Он так сказал тебе лично? — прищурилась Мария. — Нет, но однажды он не наорал на меня. Это уже считай признание в любви. – А на Нарциссу он вообще ни разу в жизни не орал – пожала плечами Мария Нарцисса усмехнулась. В этом шуме, в этой лёгкой перебранке — было что-то родное. Почти уютное. Но тут подошёл он. Тони, как всегда, неотразимый, с фирменными очками и ухмылкой. И с кружкой кофе в руке. — Улыбнись, Цисса, — сказал он, не поднимая взгляда. — Мы же едем на прогулку в ад. — Только если ты туда первым шагнёшь, — буркнула она. — А как же ты без своего принца в титановом костюме? — Прекрасно. Меньше шума, больше толку. — Ты меня ранишь. Прямо в реактор. Она закатила глаза, но уголки губ всё же дрогнули. Чёрт возьми, он умел раздражать её до предела и при этом вызывать улыбку. Мария подошла к ним, протягивая наручный коммуникатор: — Всё готово. Вылетаем через двадцать минут. Бартона с нами, дронов запускают на разведку за час до прибытия. — Прекрасно, — кивнула Нарцисса. — Ты уверена, что хочешь туда первой? — спросила Мария, понизив голос. — Фьюри дал нам свободу действий. Можем подождать. Нарцисса покачала головой: — Если это действительно откликается на меня… я должна быть там. Первая. — Тогда держись.

***

Полет прошёл на удивление спокойно. Пока. Внизу — бескрайняя синева океана, впереди — неизвестность. Когда они достигли точки, всё изменилось. Прямо из воды вырывалась колонна света, словно живая. Энергия искрилась, пульсировала, будто дышала. — Что за чертовщина… — прошептал Бартон. Нарцисса сделала шаг вперёд, глядя на свет. Он словно знал её. Протягивался. Звал. — Нарцисса, подожди! — выкрикнул Старк, когда она подошла к краю платформы. Но было поздно. Свет вспыхнул ярче — и в следующий миг всё вокруг исчезло. Тишина. Тьма.

И… голос. Не её, не знакомый. Но будто часть её самой.

— Ты вернулась…