***

       Данный дневник был найден 20 августа ХХ76 года среди руин Цитадели I. Предполагается, что он принадлежал ХХХХХ ХХХХХХХ — одному из первых курьеров.        27. 11. ХХХ1       Я решил, что стоит записать всё, что происходило со мной и с миром, и что будет происходить. Просто навязчивая идея. Возможно, если меня сожрут, эти записи попадут в руки того, кому они пригодятся.       Сейчас я сижу посреди одного из зданий лесопильни.       Солнце светит обжигающе, что характерно, скорее, для середины июля, но никак не для конца ноября. Воздух прям плывет от жара, и даже бетонный пол горячий. Расколовшая его сочная зелень попахивает издевательством. За окнами с выбитыми стеклами: трава по пояс, деревья с дико переплетающимися ветвями, лианы, свисающие с них, пышные и яркие цветы, которые явно раньше не могли вырасти в нашем климате. Пробиваться сквозь это безумие, не покрыв кожу, было бы самоубийством. Поэтому я чуть не сварился за очками, маской, кусками тканью, бинтами, скотчем — всем, до чего дотянулась рука — пока дошел до этого места. Но лучше так, чем потом искать малейшие ранки и страдать от лихорадки и галлюцинаций. Заказчик явно был не из простых. Еще в самом начале выяснилось, что лучшие пути: по воздуху и по воде, однако не так уж много возможностей пройти по ним, поэтому чаще выбрали трассы. Только самые отчаянные ступили на железные дороги. Поезда оказались крепкими. Даже проржавевшие и перевитые растениями они не превратились в хлам, а смогли стать надежным убежищем в умелых руках. Тех, кто не нашел свой поезд, ждали рабочий транспорт, фермы, заводы, деревни и т. п. по обе стороны от путей. Так что, не сказать, что это заказчик сделал плохой выбор, поселившись на одной станции. Только добираться до туда — тот еще геморрой.       Здесь довольно тихо.       Сначала я хотел сделать привал в одной из сельхозмашин, которые иногда мелькали тут и там. Как раз сбоку от рыжих от ржавчины путей выглядывал не менее рыжий трактор. Чёрные шины почти полностью ушли в землю, кожа салона лопнула, из труб торчали одуванчики, да через разбитые стекла ярко поблескивало уцелевшее зеркало. К сожалению, оказалось, что он наполовину утопал в кустах облепихи.       За кустами, на западе, стояло марево, через которое с трудом можно было разглядеть силуэт этой самой лесопильни. А если пройти на север, вдоль рельсов, можно наткнуться на небольшую церквушку с покосившимся крестом — единственное, что осталось от пожранной деревни.       На востоке — лес, на юге — бездна.       Мой выбор пал на лесопильню.       Проблемой являлась облепиха, которая так хищно раскинулись вдоль и поперёк. Привлекательно крупные ягоды вызывали если не ужас, то отвращение.       После Инцидента мы быстро научились определять, что можем съесть мы, а что может съесть нас, и эта облепиха определённо была прожорлива. Причём настолько, что рядом даже насекомых не наблюдалось.       Единственное, что оставалось, это обойти ее. Между кустами и травой лучшим выбором была трава.       Было больно, но зато я жив и в относительной безопасности.       До заказчика идти еще день, поэтому выдвинусь пораньше, а потом напишу, с чего всё началось.       Чувствую себя летописцем, прости Господи.               30. 11. ХХХ1       Заказчик оказался крайне неприятной личностью, и я ушел, даже не пополнив запасы воды и провизии. Хорошо, что наткнулся на группу приветливых ребят, которые были рады угостить ужином в обмен на истории из жизни курьера.       Так.       Это произошло ранней весной ХХХХ года. Все только-только начало цвести, как вдруг… Инцидент. Именно так это обозвали СМИ. Что именно произошло, никто не знал, а если и знал, то его заткнули. Какое-то время ходили слухи, что это пришло из космоса, но никто не сомневался, что даже в таком случае виноваты люди. Инцидент не мог произойти по естественным причинам.       До того, как привычный уклад жизни окончательно рухнул. Учёные объяснили, что это микроорганизм. Микроорганизм, обладающий каким-никаким сознанием. Он являлся хищником несмотря на то, что мог жить только в теле растения. «Микро» он был лишь некоторое время, а потом постепенно обрастал тканями.       Долгое время никто не знал, как с этим бороться. Города массово начали поглощаться разного рода растительностью. Спустя некоторое время (вроде, это была зима того же года) среди тех, кто остался жив, начала распространяться весть, что Центр Исследований, который в конце концов обосновался далеко на севере, получил особый сплав. Сплав дающий надежду на возможность дать отпор. Сначала из сплава делали холодное оружие, потом сумели вылить из него пули.       Ещё пару месяцев спустя этот же Центр выяснил, что у живых есть слабое место — семя. Если уничтожить семя, живой моментально перестанет быть живым. Конечно, уничтожить его не так-то просто. На самом деле, без оружия из особого сплава почти невозможно.       После сплава появилась Цитадель — безопасная зона, окруженная стенами из него. Пока что Цитадель была единственной на все двенадцать активных зон, но поговаривают, что это ненадолго.       Цитадель предоставляла еду, жилье и, самое главное, отсутствие страха за свою жизнь. Единственный её минус заключается в том, что попасть в неё возможно только достойным. Много ли осталось в этом мире достойных людей?       Учёные, военные, врачи, инженеры… Все нашли свой путь ещё в самом начале.       Так что радостная новость, быстро омрачилась данным фактом.       В начале осени люди Цитадели объявили о наборе курьеров.       Пришло время меняться дежурным. Пойду спать. Завтра нужно выбрать маршрут для возвращения. Страницы утеряны. 12. 01. ХХХ2       Всё же зима наступила слишком неожиданно и яростно. Без какого-либо логичного перехода через осень. Просто мороз и снег. В какой-то степени это принесло облегчение, ведь живые уснули от холода, но с другой стороны… Стало гораздо меньше источников пропитания.       И люди стали агрессивны. Даже более агрессивны, чем сразу после Инцидента.       Как я уже писал, многих понесло на трассы. Странная амплитуда движения людей скакала от водных просторов до гор, через леса (чёртовы самоубийцы) и, как пару месяцев назад, железнодорожные пути. Некоторые нашли относительно постоянное пристанище, а некоторые предпочитали жить в движении.       Сейчас я сижу посередине асфальтированной дороги. По бокам, на полях, от света луны, поблескивает тонкий слой снега, который вполне можно спутать с инеем. Дальше пары метров ничего не видно. Одновременно и жутко, и комфортно.       Главное правило выживания в этом мире: следи за деревьями. Особенно когда ночь смешивает их с небом. Даже если они не атакуют тебя, есть вероятность, что за ними притаились грабители, так и жаждущие обобрать тебя до нитки. Не то, чтобы они стремятся причинить зло. Нет, дело совершенно не в этом. Страх пожрал в них человечность после того, как живые начали пожирать людей. Сложно их винить. Немногие сохранили рассудок.       Поэтому я не сплю, хотя уже давно перевалило за полночь.       Думаю, зима — это все же хорошо. Говорят, что там, где вечная мерзлота, безопасно, если игнорировать угрозу голодной смерти. Но приспособившиеся вполне себе живут. Центр Исследований тоже всё еще работает. Флаг им в руки, а остальные пока отдохнут и приготовятся к хорошим, или не очень, новостям.       Хорошо бы разузнать о видах, которые хорошо переносят морозы, чтобы их избежать. Цитадель нынче скупа на информацию. А может ее у нее нет? Зато заказов всегда выше крыши.               13. 01. ХХХ2       Хотел вчера написать про то, что объявили о начале строительства второй Цитадели, но меня отвлекла какая-то бешенная берёза. Чёрт знает, почему она еще не уснула? Еще и научилась передвигаться на своих корнях! Пришлось отбиваться, а потом искать новое место для ночлега.       Так вот, Цитадель II решили строить в седьмой активной зоне. Это на дальнем востоке. Именно туда я сейчас направляюсь.       Точнее, направляюсь я к границе нашей зоны, чтобы сесть на один из немногих уцелевших самолётов, чтобы меня подбросили до границ семерки.       В этот раз заказ поступил от важных шишек — доставить важные бумажки другим важным шишкам. Меня не особо волнует, что это за бумаги в толстом красном конверте, более меня забавлял тот факт, что посмотреть мир я смог только после того, как мир рухнул. Ирония судьбы, не иначе.       Если говорить о зонах, то их границы после Инцидента стали более важными, чем границы государств. Двенадцать активных зон, пятьдесят полуактивных и неимоверное количество опасных зон. У каждой активной и полуактивной зоны есть свой глава, опасными зонами «правят» живые. У ОЗ есть еще какая-то особая классификация, но я в нее не вникал, так как курьеров в них не отправляют. По крайней мере, пока что. На данный момент отряды зачистки самостоятельно справляются с доставкой, но кто ж знает, что произойдет в будущем.       Случилось мне как-то переброситься парой слов с одним уборщиком. Страшное дело.       Тогда я понял, что значит «убийственный взгляд». Мы обменялись рукопожатием, полным понимания, и разошлись. После этого я его не видел. Надеюсь, он еще жив. Если нет, то покойся с миром, безымянный боец.       Трупы всегда оставляют на месте гибели, и похороны проводятся только мысленно. 14. 01. ХХХ2       Пишу из самолёта, который оказался довольно потрепанным. Будет глупо спустя два года выживания в этом кошмаре погибнуть в авиакатастрофе. Никогда не понимал её страха полетов, но сейчас, кажется, осознал в полной мере.       В последнее время вспоминаю её и детей все чаще. Из-за этого погружаюсь в неприятную тревогу.       Надо перестать об этом думать, перестать надеяться на лучшее.       В самолёте только я и пилоты, которые были явно не самыми болтливыми людьми. Оно и понятно. Я и сам никогда не считал себя душой компании и знал от силы два бородатых анекдота. Этого мало, чтобы разрядить мрачную обстановку апокалипсиса.       Кстати, интересен тот факт, что слово «апокалипсис» словно было табуировано. Сложившуюся ситуацию или называют Инцидентом, или не говорят о ней вообще. Мы прочитали столько книг, посмотрели столько фильмов, только чтобы прийти к отрицанию действительности. Возможно, что просто я пессимистичен, но что это, если не крах человечества?       Да уж, сегодня настроение ни к черту.               15. 01. ХХХ2              Самолёт, на котором я прилетел всё-таки разбился. Об этом я узнал спустя два часа, после того как отдал документы. Что делать дальше — непонятно. Сказали ждать. Чего ждать? Второго пришествия?       Я сижу в месте, которое тут с гордостью именуют «столовая». На деле же это просто огромный полуподвал с парой тройкой столов и импровизированными стульями из обломков камней, покрышек, бочек и прочей приблуды.       Ночевал я тут же, как и многие другие кочевники.       Удивительно, но эта Цитадель многих пускала на свою территорию. Скорее всего, из-за того, что стены еще не были достроены, а при контроле прохода можно было избежать тайных проникновений и набрать рабочую силу. О доброте душевной речи идти не может. Не в такое время.       От соседа-кочевника узнал, что один из знакомых курьеров погиб. Наткнулся на багульник во время метели.       Настроение стало хуже.               17. 01. ХХХ2              Всё ещё в Цитадели II.       Испытываю тревогу, но не понимаю почему. Наверно, мне тут просто не нравится. Писа́ть устал.               20. 01. ХХХ2       Выдали машину, чтобы добирался сам. Самолётов нет, свободных людей тоже. По пути нужно доставить еще пару заказов. Одновременно с этим объявили о повышенной активности живых.       Кажется, мне желают смерти. 04. 02. ХХХ2       Уже пять дней в пути. До этого была метель, поэтому дорогу прилично завалило, а теперь всё резко начало таять. Ехать тяжело. Надеюсь, что нигде не заглохну. Идти три тысячи километров пешком — перспектива сомнительная.       До ближайшей работающей заправки два часа. Конечно, я мог бы воспользоваться канистрой, чтобы избежать возможных неприятностей, но хотелось бы оставить её на крайне плачевный случай. Хотя и сейчас радоваться нечему.       Вот смотрю на карту, на которой мне пометили ОЗ и заправки, и не вообще радуюсь. Надо было оставаться у них. Не то, чтобы кого-то волнует, где я буду жить, кроме начальника Цитадели I. До сих пор не понимаю, почему он в меня так вцепился.       Отвлёкся.       Сейчас я стою между скал, вершины которых усыпали то ли ели, то ли сосны. Признаки жизни они не подают, но верить своему чутью не стоит, на живых оно не работает.       …       Вот как знал!        05. 02. ХХХ2              Ну, это было невозможно. Не уехать на драндулете от голодного живого.       В общем, нет у меня больше машины. Её зад прихлопнула ёлка. Спасибо, что сам жив остался, хоть и не цел.       Что-то с рукой. Болит, но двигать могу. Писа́ть, правда, сложно.                      14. 02. ХХХ2              Не уверен, что иду в правильном направлении. Компас накрылся давно. Из-за того, что резко потеплело, всё небо в какой-то дымке — звёзд не видно. Кое-как стараюсь ориентировать по солнцу, но источник не самый надёжный. Ко мху подходить вообще опасно.       Пару дней назад вышел на открытое пространство. Дышать стало легче. Рука всё еще болит. Кажется, поднялась температура. Но надо идти.               15. 02. ХХХ2              Начались галлюцинации. Вижу её и детей. Наверно, сильно соскучился.               16. 02. ХХХ2              Мне стоило тогда сдержаться. Возможно, и Инцидент бы не произошел.               20. 02. ХХХ2              Меня нашел отряд уборщиков, когда я уже ничего не соображал. Оказалось, один из заказов был для них. Прекрасное совпадение.       Сейчас мне легче, хотя всё ещё не могу встать и снятся кошмары.       В кошмарах убиваю её собственными руками. А потом и детей.       Не хочу видеть сны.       Нашли исправный самолёт.               03. 03. ХХХ2              Цитадель I. Не хотел лететь из-за оставшегося заказа. Назвали сумасшедшим. Наверное, это правда так.               05. 03. ХХХ2              Физически полностью восстановился, хоть спать всё ещё не могу. Нет. Могу, но не хочу. Док сказал, что я доставил ценную весть — теперь в яде хвойных больше психотропных веществ, чем в других видах. Такой себе повод для гордости, но, если это кому-то поможет, буду рад.       Тяжело. В тот день было так же.       В фирме был завал, а она всё звонила и звонила. Вот и сорвался. Нельзя было так.       Голова болит и тревога всё сильнее. Док говорит, что это последствия, они не продлятся долго. Надеюсь, что это правда так.               10. 03. ХХХ2              Полностью погрузился в работу. Устраивать забеги на дальние дистанции запретили — после того, как снег полностью сошёл и земля высохла, живые как с цепи сорвались.       Исследователи кричат, что эти твари стремительно мутируют. Мы, обычные обыватели, не понимаем, куда они еще больше могут мутировать. Точнее, во что?       Как раз на днях нашли живого-одуванчика, это было весело. Взрослые дядьки почувствовали превосходство над мутантом, который был размером с их ладонь. Один из уборщиков предложил взять его в качестве домашнего питомца.       Шутку не оценили, одуванчика прирезали от греха подальше.       Сейчас нахожусь в двух километрах от Цитадели. Никогда не замечал, что она такая крохотная. Всего-лишь небольшая крепость, а столько значения для человечества. Смешно.               11. 03. ХХХ2              Не могу поверить. Её нашли.       …       Она мертва. Судя по экспертизе, её убили фиалки. Её любимые цветы.               На этом записи обрываются.