Интерлюдия о любви, ревности и прощании с прошлым.

"Мой холод тела, лед на сердце и мороз в душе вдруг пламенем своим от рук горячих ты превратил в огромное пылающее море, пожаром усмиряя черные бушующие волны... " - Какого...?- не стесняясь неприличного выражения, риторически поинтересовался Хозяин Черных Вод, рассматривая окружающую обстановку, после своего выхода из поля "Сжатия Тысячи Ли". - Хэ-Сюн, что-то мне подсказывает...хи-хи...что мы не в деревне Повелительницы Дождя,- нервно заметила Цинсюань, стоя почти по колено в холодной, но кристально чистой воде, каким-то непонятным образом подсвеченной нежным голубоватым светом, таким же завораживающим, как вспыхивают глаза Князя Демонов в гневе. - Правильно подсказывает,- коротко согласился Хэ Сюань. Выйдя из светящегося обруча поля, демон и девушка сразу поняли, что их перебросило не туда. Но куда? Цинсюань с величайшим интересом крутила головой и поворачивалась в разные стороны, шумно разгребая воду ногами. Черновод стоял на месте, не шевелясь, превратившись в окаменевшую статую. Они явно оказались в каком-то святилище. На это указывали частично разрушенные многочисленные колонны с парами зеркально вырезанных абсолютно одинаковых барельефов на каждой, в виде полу людей - полу различных морских животных и рыб над полом и удивительным потолком. Стены храма хранили остатки ярких, но холодных красок. Если присмотреться, то можно было различить фрагменты картин, изображающих море и подводный мир. Весь пол святилища был покрыт водой, поэтому опеределить из чего была сделана его поверхность, не представляломь возможным. Но судя по тому, что Цинсюань во время движения периодически поскальзывалась, можно было предположить, что на земле сохранились плиты из какого-то гладкого полированного материала. В зал вела массивная кованная двухстворчатая дверь начинавшаяся, как и колонны от самого пола и до потолка с железной, покрытой толстым слоем ржавчины, универсальной задвижкой ровно посередине и инкрустированная многочисленными, не менее ржавыми, но несмотря на это, сохранившими свое изящество узорами. Дверь была плотно закрыта, но через ее щели маленькими пульсирующими ручейками просачивалась вода, которая, по- видимому, и являлась причиной затопления святилища. Время от времени в звенящей тишине помещения раздавался рокот, напоминающий звук штормовых волн, бьющихся о скалы. Можно было назвать храм, куда, давшее сбой поле "Сжатия Тысячи Ли" переместила Хозяина Чёрных Вод и Цинсюаня не обычным, забытым местом поклонения очередному божеству, если бы не две просто не мыслимые детали. Вместо храмового свода находился светящийся таким же голубым светом, как и вода под ногами, бассейн. Именно бассейн.Точная копия того, в котором сейчас стояли Сюани. Он звонко плескался от не ощутимого потока воздуха мелкими волнами гребнями вниз, нарушая все существующие законы мироздания. Задрав голову, бывший Повелитель Ветра с нескрываемым восторгом разглядывала удивительную картину, прекрасно понимая, что эта красота создана мощным не известным заклятием, удерживающим воду над поверхностью, но не силами природы. По центру храмого зала прямо под потоком света, исходящего от волн невероятного бассейна сверху, стоял каменный постамент, на котором возвышалась статуя величественного существа. Несмотря на заброшенность и древность самого святилища, статуя выглядела так, словно только вчера была закончена ваятелем. Профессионализм автора и реализм произведения заставляли задерживать дыхание от восторга и восхищения. Статуя царственно возвышалась над стоящими перед ней не званными гостями, и даже на первый взгляд было понятно, что существо имело минимум два чжана ( от авт. - почти 7 метров) в длину. Извивающееся, скрученное в кольца чешуйчатое змеиное тело. По хребту разделялось непрерывной цепочкой острых треугольных плавников, выступающих на коже почти до кончика массивного хвоста. Из брюха в хаотичном замершем движении виднелись многочисленные переплетенные щупальца. Увенчивала гибкое сильное тело голова с мордой, имеющей слитые воедино черты лисы и рептилии. Звериная пасть была приоткрыта в жутком, не предвещающем ничего хорошего оскале. Мелкие острые зубы давали понять всю бессмысленность сопротивления этому существу, если оно вдруг нападет. Перепутанные между собой пряди густой гривы существа, не оставляли сомнений, что автор изображал живое божество или демона, замершего на сильном ветру. Четыре рога украшали вытянутую по звериному морду удивительного образа. Не обыкновенные глаза статуи светились все тем же холодным голубым светом, что и вся вода в этом странном храме. Каждая чешуйка на длинном грациозном торсе, сросшиеся нити плавника, волосинки на гриве, морщинки на оскаленной, хищной, безжалостной морде, ресницы на тяжелых веках, зубы в пасти и насечки на рогах: все было вырезано с таким реализмом, кропотливостью и точностью, что складывалось впечатление:существо живо. Оно лишь слегка покрыто слоем прилипшей к его влажному телу каменной пыли. Ничего прекраснее в своей жизни Цинсюань не видела. Даже когда была Повелителем Ветра. Ни ей, ни ее брату- Повелителю Вод Ши Уду при всем мастерстве самых выдающихся людских ваятелей никогда не создавалось даже отдаленно похожих в своей реалистичности, скурпулезности, тщательности и точности в мелочах статуй для их храмов. - Хэ-Сюн, кому постоен этот храм? Кто это создание?- девушка вплотную подошла к каменному идолу и с осторожностью протянула руку, чтобы дотронуться до спадающего с постамента чешуйчатого хвоста. Ледяной камень холодом обжег ладонь Цинсюаня. Девушка одернула руку и обернулась к Князю Демонов, который так и стоял, не двигаясь, на том месте, куда ступил, выйдя из светящегося обруча поля. - Не знаю,- странным хриплым голосом ответил Хэ Сюань.- Мало ли вымерших морских тварей, которым поклонялись люди. Возможно, это один из них. - Это не тварь,- бывший небожитель вернула свой взгляд на статую.- Это- бог...Или - демон. И тот, кто ваял его образ, делал это с величайшим благоговеянием, любовью и страхом. Эта статуя -демонстрация истинной чистой веры и обожания последователя этого создания. Цинсюань, разгребая ногами воду, начала медленно обходить постамент, то и дело касаясь кончиками пальцев различных каменных деталей: поверхности щупальца, чешуи, плавника. - Цинсюань, вода ледяная. Ты можешь замерзнуть и заболеть,- Черновод, наконец, подошел к девушке.- Пока я буду рисовать новое поле, заберись на постамент. - Хорошо, я заберусь,- согласилась бывший небожитель,- но не спеши. Я хочу побыть здесь еще и рассмотреть все получше. Может быть мы поймем, что это за место. - Здесь нечего смотреть. Обыкновенный полуразрушенный храм с удачно уцелевшей статуей морского змея. Таких тысячами строили на побережьях во все времена. - Нет, Хэ-Сюн, что-то мне подсказывает, что мы оказались в уникальном месте. Единственном в своем роде,- Цинсюань была непреклонна. Девушка погладила на груди камни Шуишезао, и они вспыхнули зеленым светом. Затем достала из-за пояса свой веер и, взмахнув им, взлетела на постамент. Долго ерзала, усаживаясь. Когда закончила, сложила веер и направила его на Князя Демонов. - И мне кажется, что ты знаешь, кто это,- Цинсюань погладила брюхо статуи.- И попали мы в этот храм из-за тебя. - Глупости. Поле чертил ты. - Не убедительный довод. Что это за место, Хэ-Сюн? - Не имею ни малейшего представления,- Хэ Сюань демонстративно отвернулся от бывшего Повелителя Ветра. - В таком случае надо открыть двери и посмотреть, что там снаружи, чтобы иметь представление, где мы находимся. Цинсюань одним взмахом веера пролетела над поверхностью воды и вновь плюхнулась в нее с брызгами перед дверью. Она снова взлетела до уровня дверного затвора, быстро положила руки на засов и почти сдвинула его с места, как услышала громкий возглас Черновода. - Не смей открывать! Там сейчас прилив! Девушка сняла руки с железного затвора и с улыбкой развернулась к Князю Демонов. - Прилив? Откуда знаешь?- она с наигранным удивлением расширила свои огромные аквамариновые глаза, а затем выражение лица девушки изменилось на недоверчивое. - Ты был в этом храме... Отпираться демону стало бессмысленно. - Был. - Рассказывай. - А-Цинь, у нас нет времени. - На рассказ время есть всегда. - Ты же не любишь печальные истории. - Я уверен, что эта история останется в моей памяти навсегда. Цинсюань вернулась на постамент, поджав ноги, и замерла, не сводя глаз с Хэ Сюаня. Хозяин Черных Вод подошел к одной из стен, расположенной между двумя колоннами. Долго смотрел на остатки некогда грандиозного цветного полотна, словно пытаясь вспомнить, что там было изображено. Неожиданно протянул свою руку и положил ладонь на поверхность стены. - Этот демон - очередное порождение Тунлу и морской стихии. Созданное из мучительной смерти, нечеловеческих страданий и божественной несправеливости,- наконец, заговорил Черновод. - Люди называли его Кьюки де Ши. Гнев этого существа был непомерный. Он топил корабли. Разрушал прибрежные рыбацкие деревни. Он был единственным и безграничным хозяином морей. Держал в страхе не только людей, но и остальных демонов, и даже небожителей. Ему возводились храмы, где моряки и рыбаки приносили на алтарях жертвы, чтобы Кьюки де Ши пощадил и не топил их корабли в море и не разрушал рыбацкие деревни и прибрежные города. Черновод повернулся к статуе, у которой сидела, прижавшись к холодному камню, затихшая девушка. - Но был в морях один не обычный остров, который не имел земного соединения с морским дном. И из-за этого с каждым приливом и отливом он постоянно переворачивался, уходя под воду то одной, то другой стороной. И на который, пока он был спокоен между приливами и отливами, иногда выползал этот Морской Змей. В тот момент он не трогал даже заблудившиеся в морских просторах проходящие мимо него корабли. Кьюки де Ши лежал на покрытых тиной и водорослями камнях, свернувшись многочисленными кольцами и спрятав в них свою голову, словно оберегая что-то своим телом. Иногда он подымал морду к небу и тихо издавал звук, похожий на плач. Цинсюань без слов посмотрела снизу вверх на каменную оскаленную пасть каменного изваяния. Потом ее взгляд опустился вдоль его массивного тела в направлении клубка переплетающихся щупалец под брюхом. - Однажды во время очередного периода спокойствия между колебаниями моря на остров, где в этот момент лежал Кьюки де Ши, выбросило двух изнеможденных людей: слепого даосского монаха ваятеля и молодого гениального зодчего. Их и еще множество насильно согнанных на корабли художников, кузнецов, ваятелей и зодчих везли по морю к новому правителю всех местных земель. Он жаждал построить город в свою честь такой красоты и масштаба, каких не было ни у одного его предшественника. Именно для реализации царственного желания должны были на место будущего города быть доставлены лучшие из лучших специалисты в строительстве. Но морской стихии нет дела до желаний какого-то очередного тщеславного человека, дорвавшегося до огромной власти. И корабли с мастерами попали в жуткий шторм, который потопил весь морской караван, оставив в живых по воле случая лишь этих двоих несчастных и выбросивший их дрейфующую отломанную часть деревянной палубы к острову с Морским демоном. Хозяин Черных Вод прервал рассказ и отошел от стены. Затем приблизился к Цинсюань и встал перед статуей, заложив руки за спину. - Ремесленники прекрасно знали о неустойчивом острове и Кьюки де Ши. И пришли в неописуемый ужас, когда поняли, что находятся на одной земле с одним из самых жестоких и ужасных демонических созданий во всех трех мирах,- продолжил рассказ Черновод.-Морской Змей лежал свернувшись кольцами и не обращал внимания на людей, поскольку знал, что вскоре начнется прилив, и остров все равно утопит выживших чудом ремесленников. Понимая, что гибель не избежна, даосский монах обратился к Кьюки де Ши с предложением: если змей спасет их, то они обещают построить на этом острове храм в его честь и изваять статую, являющуюся полным каменным двойником демона для этого святилища. Кьюки де Ши заинтересовался. Ему стало любопытно, как можно создать храм на постоянно переворачивающейся под воду земле. И каким образом абсолютно слепой мастер сможет создать его точное подобие из камня. - Какой мудрый монах,- перебила Черновода Цинсюань, вытягивая одну ногу и, сбросив с нее болтающийся не по размеру сапог прямо в воду, кончиком большого пальца дотянулась до черных намокших от нахождения в воде одежд демона. Хэ Сюань грустно усмехнулся, а затем провел когтем по нежной коже верхней части оголившейся стопы. Девушка быстро поджала ногу к себе обратно. - Посадив спасшихся ремесленников себе на спину и удержавшись на поверхности волн, пока переворачивался остров, Морской Змей дал понять, что принял предложение людей. Для его исполнения было кровью ремесленников составлено соглашение, в котором на возведение храма и статуи Кьюки де Ши давал им десять лет и несколько сундуков золота, сам при этом не появляясь на острове до окончания строительства. При этом Морской Змей предупредил, что если люди его захотят обмануть, то он не только расправиться с ними лично и их родными и близкими, но и заберет все их души к себе на вечные мучения. А в случае успеха - предоставит шанс одному из мастеров вознестись в небесные чертоги, как самому лучшему в трех мирах ремесленнику, создавшему невозможное. Единственное, что попросил у демона даосский монах, это дотронуться кончиками своих пальцев до тела Кьюки де Ши, чтобы запомнить его ледяную поверхность кожи. - А что же охранял Морской Змей своим телом, когда лежал на острове?- поинтересовалась Цинсюань. Краем глаза она заметила, что вода, покрывающая пол, начала немного беспокоиться, создавая на своей до этого спокойной глади рябь из мелких волн. Хозяин Черных Вод почти вплотную подошел к девушке. - Он ничего не охранял. Он оплакивал ту единственную и любимую, которая давно была потеряна им в царстве мертвых. Все, что от нее осталось у Кьюки де Ши, то это - нефритовая шпилька для волос, которую он подарил ей перед не состоявшейся свадьбой, когда был ее женихом. Когда был самым счастливым мужчиной на свете. Именно это украшение он обнимал, лежа на холодных мокрых камнях, вспоминая с тоской и гневом их земную человеческую любовь, злой рок и ужасные смерти. Цинсюань смотрела снизу вверх на Черновода своими аквамариновыми глазами, отражающими невероятное сочувствие и понимание всей трагедии Морского демона. Хэ Сюань снова замолчал. Его взгляд стал обеспокоенным. Он тоже заметил начавшееся движение воды. И тем не менее продолжил рассказ. - Итак. Ремесленникам было дано десять лет на исполнение предложенного. Морской Змей, как и было уговорено, на острове не показывался, продолжая держать в страхе людей и их прибрежные поселения. Но когда наступил срок окончания строительства он сразу же объявился на острове. Его уже там ждали- зодчий, превратившийся за прошедшие годы из молодого грубоватого юноши в возмужавшего самовлюбленного мужчину. Он встречал Морского Змея у входа в не большой, но не обыкновенный храм, в форме идеального полированного куба без единого окна, но с дверью, разделявшей одну его грань от нижнего ребра к противоположному, верхнему. Зодчий сообщил Кьюки де Ши, что монах ваятель не дожил до демонстрации своего произведения Морскому Змею. Большое количество прожитых человеческих лет, и все силы, которые бросил старик на создание уникального шедевра, забрали его в мир мертвых, но он все-таки успел закончить статую демона. Архитектура храма была действительно уникальна. Единственный зал в сооружении словно невидимой чертой делился на две абсолютно идентичные половины с полом и потолком. Колонны, поддерживающие свод, имели вырезанные барельефы, расположенные на каменных стержнях в зеркальном отражении. Дверь была с засовами ровно по середине. И даже красочные рисунки на стенах были написаны таким образом, что сюжеты не изменялись ни на толику и не смещались ни на цунь от окружающих деталей, если их перевернуть вверх ногами. Но самое удивительное, что делало этот храм по истине уникальным и не возможным, это морская вода, плещущаяся без какой-либо фиксации прямо на потолке. Это удивительное храмовое явление возникало каждый прилив, когда остров переворачивался возведенным на его поверхности святилищем под воду. Именно в этот период, задуманно затапливались полы храмового зала, и, как их противовес, по потолку разливались спокойные маленькие морские волны. Но это было не все. Попавший внутрь храма посетитель: человек, демон, небожитель, во время переворота острова вместе с сооружением не изменял своего положения в зале. Он лишь становился безучастным свидетелем движения вокруг себя стен и смены местами не отличимых между собой пола и потолка, оставаясь абсолютно не задетым окружающими его перемещениями святилища. Воистину достойная вознесения работа! - Значит по этой воде сверху и снизу ты и определил, что начался прилив и остров сейчас будет переворачиваться?- спросила, обеспокоенно глядя на уже заметно штормящую воду над головой и под ногами, Цинсюань. - Угадал. Черновод протянул руку и положил ее ладонью на брюхо змея. Бывший небожитель проследила за ней взглядом и только благодаря движению демона заметила на каменной шкуре вырезанный с идеальной реалистичностью длинный ровный рубец от зажившей глубокой раны. - Однако все внимание Кьюки де Ши забрала его статуя,- заявил Хозяин Черных Вод.- Размер, чешуя, толщина и количество щупалец, плавники на хребте, разрез глаз, количество зубов и даже разметанные морским ветром пряди его гривы были воссозданы с невероятной точностью. Поскольку именно при штормовых порывах соленого влажного воздуха даосский монах касался пальцами позволившего сделать это Морского Змея. В тот момент не сводя взглядя с изваяния, Кьюки де Ши не мог поверить, что это каменное произведение мог создать слепой ваятель лишь при помощи памяти пальцев. А то, что эту статую делал лично монах, Морской Змей не сомневался. Поскольку ваятель был единственным существом, которое могло не видеть, но прикоснуться и восстановить скрытый шрам на животе, перешедший от человека на шкуру демонического обличия. Безоговорочная победа даосского монаха в получении шанса на вознесение была для восхищенного демона однозначной. Но, увы, мастер не успел получить протекцию в божественный пантеон. Так как у зодчего не осталось конкурента, Морской Змей исполнил обещание и заявил о самом искусстном мастере зодчества во всех трех мирах, давая Небесной Каре возможность оценить работу и представленные на ее суд добродетели гениального ремесленника. А сам Кьюки де Ши вернулся в уже свой новый храм, возведенный на месте, которое он выбрал для скорби и печали по своей потерянной любви, решив, что отныне это не доступное святилище станет своеобразным жертвенником, на который Морской Змей положит свою память о самой прекрасной девушке, которой не суждено было встретить свое семнадцатилетие. Вот так, А-Цинь. Как тебе история? Черновод не громко хлопнул в ладоши и с улыбкой взглянул на Цинсюаня. - Очень интересная история, Хэ-Сюн. И я был прав. Я ее точно никогда не забуду,- к удивлению Князя Демонов в голосе девушки звучали, не сентиментальные, а весьма холодные нотки. - Значит, получается, что из-за сбоя поля "Сжатия Тысячи Ли", мы с тобой оказались в храме, посвященной самой большой любви Морского Змея? - Получается,- осторожно ответил Черновод, начиная подозревать, что чем-то вызвал расстройство или даже раздражение Цинсюаня. - То есть этот Кьюки де Ши, о котором я никогда не слышал будучи небожителем, до сих пор приползает сюда, к своей статуе, чтобы поплакать и пострадать по своей утерянной любви? Хэ Сюаню совсем не нравились странные вопросы, которые неожиданно начала задавать бывший Повелитель Ветра. - Судя по тому, в каком состоянии храм, его здесь уже очень давно не было,- не менее ледяным тоном ответил Князь Демонов. - Наверное, у Кьюки де Ши возникло много свободного времени после свершения мести над теми, кто лишил его человеческой жизни и вынудил достигнуть самого высокого ранга и статуса демонического мира,- на губах Цинсюаня возникла натянутая улыбка, но глаза были серьезны, как никогда ранее. Хэ Сюань промолчал, начиная понимать, к чему клонила девушка. - А может Морской Змей, исполнив задуманное, заскучал? И решил найти себе развлечение в виде своей бывшей жертвы, которая поверила в его чувства, сумев простить и отдать ему свое сердце? Цинсюань нервно раскрыла веер и прижала его к груди, где под одеждой начинали вновь светиться камни Шуишезао, и скрестила перед собой ноги, удобнее усевшись на постаменте. И вдруг стала похожа на не хватающую часть скульптуры, еще не успевшую покрыться каменной пылью. Хэ Сюань громко усмехнулся, подумав, что девушка и змей смотрелись на постаменте потрясающе гармонично. - И его можно понять,- продолжала Цинсюань, начав обмахиваться веером в промозглом сыром помещении.- Но что я не могу понять, Хэ-Сюн, это зачем ты рассказал мне... СВОЮ... историю от третьего лица? Ведь этот Морской Змей- это ты... - Это имеет какое-то значение?- теперь начал раздражаться Хозяин Черных Вод. Морская мелкая рябь на поверхностях пола и потолка медленно начала закручиваться в водовороты. Очертания стен и колонн начали растворяться. - Конечно,- удивленно распахнув глаза, ответила Цинсюань. - Я был уверен, что мы все выяснили в пещере Хай Хэшана,- черты лица Черновода начали заостряться, в глубине штормовых глаз появились первые молнии, а камень Юшкура начал своим светом пробивать плотный вышитый золотыми нитями пояс Князя Демонов. - Там мы выяснили МОЮ любовь к тебе. Первую и единственную. Искреннюю и открытую. И, заметь, без присутствия в ней третьих лиц. - Третьих лиц? Ты, вообще, о чем? - О ТВОЕЙ предыдущей не забываемой любви,- губы Цинсюаня сжались в тонкую нить. Черновод сжал кулаки. Круговороты над их головами и под ногами усиливались и расширялись. Стены почти слились с колоннами. - Ши Цинсюань, ты сейчас несешь бред,- голос Черновода прогремел под сводами зала, как раскат грома. Постамент вместе со статуей, на которой сидела девушка пошатнулся. Циньсюань вздрогнула и облизала пересохшие губы. - Я хочу знать, Хэ-Сюн, почему мы оказались здесь? Почему ты никогда не показывался мне в этом умопомрачительном образе Морского Змея? Это ведь о нем мне говорила втюрившаяся в тебя дочка Лунвана? Или этот образ не для меня? Или он только для той, которая занимает бОльшую часть твоего сердца? - Ты забываешься,- прошипел, наклоняясь к Цинсюаню, Князь Демонов. Девушка вжала свою кудрявую голову в плечи, но взгляд ее горел неудержимым огнем. - Я ...не буду...твоим...любовным...запасным вариантом..,- разделяя каждое свое слово, не пряча глаз, произнесла Цинсюань.- Я могу быть лишь единственным... Или не быть вовсе. Кулак Хэ Сюань опустился на постамент рядом с бывшим небожителем. По монолитному блоку прошла извилистая трещина до земли. - О как! - Черновод навис над сжавшейся девушкой. - Я, кажется, начинаю понимать, почему братец держал тебя в ежовых рукавицах и боявшись оставить одного, протащил в божественный пантеон. - Ничего ты не понимаешь,- Цинсюань выглядела испуганной, но была намерена выяснить все до конца. - И речь сейчас не об Уду, а обо мне. Признайся, что ты продолжаешь любить ту девушку? - Что за вздор?- Хэ Сюань держался из последних сил, чтобы не схватить этого несносного Цинсюаня и не встряхнуть так, чтобы его мозги встали на место.- Она умерла. Ее нет в живых уже более пятиста лет. - Вот именно,- бывший Повелитель Ветра резко подалась вперед, заставляя демона отшатнуться. - А ты превращаешься в Морского Змея и тайно плачешь по ней, вспоминая ВАШУ любовь. Скажи...- Циньсюань вдруг изменил свой обличающий тон на просящий.- Скажи... Ты был здесь после того, как...я остался у тебя во Дворце после похищения головы Уду? - Цинсюань, ты нарываешься на неприятности,- Хозяин Черных Вод был в ярости. - Да или нет. Ответь мне, а потом можешь даже сожрать,- девушка шумно шмыгнула носом.- Думаю по мне ты страдать не будешь ни в виде змея, ни в виде человека. Вместо пола и потолка вращались с сумасшедшей скоростью две зеркальные воронки. Они затягивали воду в центр и тут же выбрасывали ее по своим краям, мгновенно вливая в безостановочный спиральный поток. - Да, я был в этом храме после пропажи головы твоего брата, Цинсюань,- именно таким ледяным голосом Хозяин Черных Вод беседовал со скованными цепями божественными братьями в своем подземелье. Девушка со стоном втянула воздух и спрятала лицо за распахнутый веер. - Но я был здесь не для очередной скорби и воспоминаний. Я... приходил с ней попрощаться. Я появился здесь, чтобы отпустить ее навсегда. Потому что понял, что пришло, наконец, время это сделать. Потому что появился ты. И вместе с тобой я начал свое новое существование, где ей не осталось места. - Как красиво говоришь. Но я тебе не верю, Хэ-Сюн. Ты продолжаешь любить ее. Ты все время думаешь о ней. Ты даже не осознаешь, с какой нежностью и трогательностью в своей истории рассказывал только что про печаль о ней,- раздался дрожащий голос девушки из- за веера. - Да чтоб тебя!- заорал Хэ Сюань. Его глаза светились тем же огнем, что и у статуи Морского Змея. - Я не хочу слушать эту чушь. Я не желаю и не буду перед тобой оправдываться. Да, я был тут. Я оставил под статуей ее нефритовую шпильку, которую хранил у себя все эти сотни лет. Можешь посмотреть. Циньсюань сложила веер и развернулась к основанию изваяния. Затем наклонилась, протянула руку и из -под брюха, обвитого многочисленными щупальцами достала простенькую нефритовую шпильку. - Ну что? Ты понял, что я говорю тебе правду? И для меня огромной неожиданностью оказалось попасть сюда вновь. Да к тому же с тобой. - А без меня твоя неожиданность была бы меньше. - Заткнись, Цинсюань! Воронки продолжали набирать скорость. Черновод стоял на одной из них, не сбитый с ног и не подхваченный стремительным водным потоком. Цинсюань вспомнила про особенность храма, когда попавший внутрь него посетитель, не чувствует на себе всех происходящих вокруг процессов, связанных с переворотом сооружения. Девушка все так же сидела на постаменте прижавшись спиной к каменному изваянию. А Хэ Сюань стоял на воронке, как на мраморном полу. - Все. Я рисую новое поле "Сжатия Тысячи Ли", и мы никогда здесь больше не появимся. Положи шпильку обратно,- чуть понизив голос, скомандовал Черновод. - А ты, когда приходил сюда с ней прощаться, был в реальном виде или в облике этого Морского Змея?- продолжая держать в одной руке нефритовую шпильку, а в другой веер, поинтересовалась девушка. В воздухе раздался резкий свист. Буквально слетев с постамента на уже твердую поверхность пола с бушующей водой под ней, Цинсюань лишь краем глаза заметила Фэнгланг, который беспрепятственно срезал каменное изваяние Морского Змея с пьедестала. Всего лишь одним ударом своего меча Князь Демонов отделил статую от постамента. А затем с силой толкнул ее в брюхо. Массивное тяжелое изваяние покачнулось и начало сползать на пол, раскачиваясь из стороны в сторону. Но оно не рухнуло плашмя, рассыпавшись на куски. Оно грузно опустилось на землю срезанным основанием, разрушив щупальца и часть туловища. Но голова со светящимися раскосыми глазами и уцелевшими рогами на частично сохранившемся в вертикальном положении торсе осталась абсолютно цела. И она нависла над постаментом, устремив свой сияющий взгляд на его поверхность. Меч в руках Князя Демонов исчез так же быстро, как и появился. Он шагнул к Цинсюаню и, схватив ее за плечи, поднял перед собой, больно вонзая когти в кожу, пробивая все слои ткани. Девушка почувствовала исходящий от разъяренного демона пьянящий запах штормового холодного моря и проливного дождя. Она едва стояла на ногах. Голова шла кругом. Но бывший небожитель не могла отвести взгляд от горящих глаз Хозяина Чёрных Вод. - Твоя глупая бабская ревность к давно мертвому человеку сводит меня с ума,- захрипел от переполняющей все его существо ярости Хэ Сюань.- Куда делся тот безобидный и простодушный Повелитель Ветра, любящий всех вокруг и раздающий тысячами свои добродетели всем подряд? - Тот Цинсюань... никогда и никого не любил, кроме единственного брата, - тихо произнесла девушка с печальной улыбкой, обхватывая ладонями белоснежное лицо Хозяина Чёрных Вод и пристально заглядывая в его глаза. - Он был всего лишь небожителем. Божеством: наивным и глупым, безрассудным и легкомысленным... А теперь он...человек...отчаянно и безумно влюбленный в демона. Да, он остался таким же нелепым и доверчивым, безотказным и открытым, но...Хэ-Сюн...я никогда не переживал это ужасное, сжигающее все внутри чувство. Я даже не догадывался, как может рвать душу... ревность. Плотно сжав губы Черновод, ослабил хватку Цинсюаня, но не отпустил. А девушка судорожно хватала ртом воздух, чтобы продолжить говорить, и в свою очередь, не убирала ладони со щек Князя Демонов. - Я должен тебе признаться. С того момента, как я понял, что...ты мне стал, не безразличен, я постоянно думаю о твоей бывшей невесте. О том, что ты любил ее чистой искренней...случайной... ненавязанной любовью,- Цинсюань всхлипнул, его глаза заблестели, наполнившись предательской влагой. - А я... а ко мне ты был искусственно примотан обманом моего брата. Конечно не для любви, но все же...Может быть, то, что ты считаешь любовью ко мне- это лишь побочное явление этого навязанного извне пересечения наших судеб. Может быть, если бы мы с тобой встретились, будучи обыкновенными людьми где-то в городе, ты бы даже не обратил на меня своего внимания. Две слезинки покатились по щекам Цинсюаня. А демон резким движением прижал девушку к себе, обхватив так крепко, словно ее хотят вырвать из его объятий. Они стояли прижавшись друг к другу возле почти разрушенного постамента и статуи Морского Змея. А вокруг творилось нечто немыслимое. Две воронки соединялись в одну. Невидимая прозрачная стена, окружающая находившихся в центре зала влюбленных, не скрывала чудовищное буйство водной стихии. Взбитая скоростью и силой движения до состояния густой пены, морская вода переворачивала по часовой стрелке едва заметные колонны и дверь. В сооружении стоял жуткий гул и рокот от вращающихся потоков уже единого водоворота. - Хэ-Сюн,- Цинсюань подняла руку и размазала по лицу рукавом уже не останавливающийся поток слез,- я знаю, что твоя невеста была самым лучшим, несравненным и достойным тебя человеком на свете. Ведь ты не мог влюбиться в посредственность. Я знаю, что она была бы прекрасной женой и матерью, идеальным другом и помощником. Я уверен, что эта девушка была, как никто другой, достойна тебя. И за это... я ее ненавижу. Ненавижу, что она была... первой. Я понимаю, что нельзя вырвать из памяти и сердца дорогого человека, но, пожалуйста, если ты меня действительно любишь, хотя бы на половину также, как любил ее, умоляю, успокой мою обезумевшую душу, докажи, что теперь я - самая важная часть твоей жизни. Хэ-Сюн, уничтожь этот храм. Похорони его в глубинах моря вместе с этой шпилькой навсегда. Демон и девушка одновременно посмотрели на постамент, где лежало злосчастное украшение из прошлого. - Мне даже сейчас кажется, что она сидит и смотрит на нас,- простонала Цинсюань, отпуская лицо Князя Демонов и закрывая свое. Наступившее молчание заглушал грохот вращающейся воды и перемещения земной глади. Хозяин Черных Вод смотрел на нефритовую шпильку, словно пытаясь запомнить ее каждую царапинку или скол. Но он и так их помнил. Слишком долго он действительно представлял вместо украшения свою умершую невесту. Говорил с ней, жаловался, даже просил совета. И Цинсюань была абсолютно права, заявляя, что Лу Ён занимала бОльшую часть сердца Хэ Сюаня, даже, когда он уже чувствовал сильное притяжение к Повелителю Ветра. Как ни странно, но первые эмоции в отношении небожителя, он пережил в небесных чертогах практически сразу же, как объявился там в виде Повелителя Земли. https://ficbook.net/readfic/01945f63-6d26-7d4e-b0c7-9764c2fdf19d Тогда Черновод успокаивал себя мыслью, что в божественного Цинсюаня было просто не возможно не влюбиться. Но тогда он и представить не мог, что и Повелитель Ветра мгновенно, по не понятной причине, выделит демона из всех остальных. И так же привяжется к нему. В то время их чувства были на уровне дружеской симпатии и легкого флирта со стороны Цинсюаня. А Хозяина Чёрных Вод удерживало от серьезного следующего шага в их странных отношениях осознание, что небожитель - это его цель отмщения, которое стало все время отодвигаться для скурпулезно продуманного исполнения. Хэ Сюань не смог уничтожить Цинсюаня. Сломал, разрушил, превратил в жалкую тень. Но убить не смог. Потому что тогда уже любил. Однако при этом Черновод постоянно ловил себя на мысли, что в его сердце появилось два сильных чувства. Человеческая память продолжала боготворить его земную Лу Ён, а демоническая душа не могла жить без божественного Цинсюаня. Это сводило с ума. Эта двоякость мучила и доводила до исступления. Хэ Сюань искренне считал, что запустив полностью в свою жизнь и сердце бывшего небожителя, он предаст любовь Лу Ён, в смерти которой считал виновным исключительно себя. Все точки были расставлены, и принято окончательное решение после нападения на Цинсюаня речного чудовища и его последующего нахождения в Дворце Морских Стихий. Именно тогда Хозяин Черных Вод понял, что судьбой ему дан второй шанс на счастье. Что Цинсюань простил его. Хэ Сюань не соврал, сказав бывшему Повелителю Ветра, что приходил в этот храм попрощаться с Лу Ён. Он должен был это сделать. Он считал, что это было бы честно и по отношению к бывшей невесте и к Цинсюаню. Но столь неожиданное и провокационное возвращение через дающее постоянные сбои поле "Сжатия Тысячи Ли" в храм, с которым Князь Демонов уже попрощался навсегда, решив, что тот стал склепом для его первой любви, привело демона в полное замешательство. Попав снова в святилище Морского Змея, его память сразу же вытащила из самых темных глубин сердца то пронзительное чувство нежности к давно мертвой невесте. Цинсюань был прав в отношении демона во всем. И действительно мог требовать от Черновода определения в его чувствах. Но Хэ Сюань уже давно расставил приоритеты. Поэтому ответ последовал без каких-либо раздумий. - Я сделаю то, что ты просишь, А-Цинь,- прошептал, дотрагиваясь губами до волос на кудрявой макушке прижатой к своей груди головы Цинсюаня.- Мы вместе похороним Лу Ён в этом храме на самом дне моря. И после этих слов произошло не объяснимое. На душе Хозяина Чёрных Вод стало так спокойно, как не было уже много веков. Словно какая-то невидимая сила, сжимавшая все это время его грудь, наконец, отпустила его, дав вздохнуть до предела возможностей. Цинсюань сразу же почувствовала резкое изменение в Князе Демонов. Она подняла свое припухшее от слез лицо и взглянула на Хэ Сюаня. В ответ на нее смотрели с невыразимой нежностью и любовью человеческие глаза. Болезненно кольнуло в сердце. Этот взгляд тронул девушку. В этот момент она окончательно убедилась, что ее любят. Ею дорожат. Ее ценят и понимают. Водоворот за невидимыми стенами приходил к своей кульминации. Складывалось впечатление, что девушка и демон попали в кипящий котел. Безумно вращающиеся и одновременно бурлящие воды норовили прорваться с диким ревом в маленькое спокойное пространство в центре храмого зала. Но ни Князь Демонов, ни Цинсюань не обращали на стихию никакого внимания. Они стремительно рушили последние барьеры, выстроенные между ними их жизненными принципами и недопониманиями. Хозяин Черных Вод и бывший небожитель целовались с безудержной пылкостью, дав, наконец, свободный выход их накопившейся за столетия и череды невообразимых бедствий страсти. Цинсюань буквально упивалась вкусом нового поцелуя своего... теперь уже полностью своего... демона. До этого момента всегда грубый напор ледяных губ сменился на чувственное, но требовательное изучение, понимание ее желаний и реакции. Болезненные жесткие объятия превратились в крепкие, бережно обволакивающие сети из ласковых, скользящих по непроизвольно дрожащему девичьему телу, ладоней. Цинсюань из последних сил удерживалась на ногах. В голове ее отражался бешенный стук собственного сердца, готового выпрыгнуть из груди. Кожа пылала. Сознание плыло, как в тумане. Все ее существо было охвачено невероятным неуемным желанием прижаться к холодному безжизненому телу Хэ Сюаня, как можно теснее. Согреть его своим жаром. Срастись с ним. Слиться в единое целое. Собрав остатки рассудка и сил, девушка оттолкнула от себя Черновода. Она с улыбкой заметила, как изменилось его спокойное выражение лица на недоуменное. Демон попытался остановить ее, но она сделала шаг назад. Со стороны казалось, что из груди бывшего небожителя вырывается солнце, столь ярким сиянием окружили себя камни Шуишезао. И это было самым правдивым подтверждением эмоционального состояния Цинсюаня. Камни упивались силой бушующих чувств бывшего Повелителя Ветра. Хэ Сюань ошеломленный сиянием осколков под одеждой девушки, извлек из-за пояса свой камень Юшкура. И прищурил глаза от его ослепительного света. Увидев осколок в руках Черновода, Цинсюань тихо рассмеялась...и решилась. "Здесь и сейчас"! Она медленно стянула ткань одежды, обнажив белоснежное девичье покатое плечо и резко выступающую ключицу. Затем проделала это же с другой стороны. Хозяину Черных Вод были не нужны слова. Его глаза расширились, а грудь поднял глубокий человеческий вдох обыкновенного восхищенного мужчины. - А-Цинь, ты уверен, что хочешь этого?- с трудом произнес демон. - Да, Хэ-Сюн, я хочу этого,- и бывший небожитель окончательно скинула полы ханьфу со своей верхней половины тела. Ткань повисла лишь на завязанном вокруг тонкой талии поясе.- Но перед тем, как все произойдет, я должен тебе сказать, что...нас с тобой ждут... серьезные испытания. И ты должен знать, что...чтобы не произошло, и как бы это не понятно и не приглядно выглядело, я люблю тебя больше жизни. И всегда буду любить. Князь Демонов, не отводя взгляда от девушки, начал разматывать свой пояс. Затем снял верхнее ханьфу и расстелил его на постаменте. Подошел к Цинсюань и поднял на руки. - Если бы мы были обыкновенными людьми даже в большом шумном городе, и ты шел мне на встречу в этом женском облике, я бы сразу обратил на тебя свое внимание и незамедлительно последовал за тобой,- прошептал на ухо девушке Черновод,- чтобы познакомиться. Цинсюань рассмеялась, крепко обхватывая руками шею демона. Небольшое спокойное пространство вокруг их импровизированного ложа раскалилось от нахлынувшей неудержимой страсти. Но вокруг ледяная черная вода поглощала своими глубинами перевернувшийся храм. Цинсюань сгорала под медленными осторожными ласками Князя Демонов. Она плавилась от его губ. Растекалась под его ладонями. С томительным волнением принимала на себя тяжесть его тела. С каждым поцелуем, с каждым прикосновением, с каждым страстным, не сдержанным демоном укусом, бывший Повелитель Ветра погружалась в пьянящую эйфорию. Проваливалась в мягкое облако блаженства, до этих пор бывшее не мыслимым для Цинсюаня. Она изнывала от жажды. Жажды наслаждения и неизведанного удовольствия. Жажды даруемой и одариваемой любви и чуткости. Полностью поглотив все грани стен храмого зала за исступленным слиянием двух изнемогающих от страсти тел безмолвно наблюдала морская неизмеримая бездна. Камни Шуишезао, беспечно оставленные в ворохах сброшенных одежд, ни на мгновение не ослабляли потоки своего пронзительного ослепляющего света. Их совместное беззвучное соглашение изменить коридор поля "Сжатия Тысячи Ли" в тайный храм Черновода принесли желаемый результат. В охваченном мучительной истомой, выгибающемся навстречу Хозяину Черных Вод, теле девушки происходили восхитительные метаморфозы. Ей казалось, что каждая ее клеточка вот-вот рассыпется от сжигающего опьяняющего удовольствия. Голова кружилась так, словно бывший небожитель попала в воздушный бешеный вихрь, которые она так любила будучи Повелителем Ветра. Только этот круговорот был в сотни раз сильнее и безумнее. Он захватывал дух и останавливал сердцебиение. Он то погружал в вязкий, заставлявший млеть туман, то резко вырывал из него, болезненно возвращая ослабевающее сознание. Цинсюань с трудом открыла глаза. Сверху на нее смотрел... живой Морской Змей. Она провела тыльной стороной ладони по лицу, отгоняя возникшее видение. Ее рука сразу же была перехвачена демоном и прижата над головой. Теперь на нее сверху смотрел человеческими глазами Хэ Сюань. Его длинные волосы рассыпались над их головами черным покрывалом. Он покрыл поцелуями лицо девушки и начал опускаться вниз, освобождая для ее затуманенного взора пространство. Циньсюань увидела, как сразу же к ней потянулась морда Кьюки де Ши. Удлиненная лисья морда со светящимися раскосыми глазами медленно приближалась , а густая грива длинными прядями щекотно касалась лица девушки. В этот момент бывший небожитель почувствовал, что ее фигуру, прижатую к постаменту Князем Демонов, начало обвивать холодное, но такое приятное для разгоряченной кожи девушки, гладкое упругое тело. От нахлынувших новых ощущений Цинсюань окончательно потеряла связь с реальностью. Перед ее глазами возникало то лицо обожаемого Черновода, то оскаленная морда Морского Змея. Иногда они могли слиться воедино, но это уже ничуть не смущало бывшего Повелителя Ветра, поскольку она была на пороге того предела чувственности, когда невозможно хранить остатки рассудка и здравомыслия. Все ее тело одновременно ласкали руки, языки и было ощущение, что иногда по коже проскальзывали мягкие извивающиеся щупальца. В какой-то момент изнывающее от наслаждения тело Цинсюаня дало ответ на давно интересовавший ее вопрос о вероятности нахождения в женском образе его девичьего тела пикантного нюанса непорочности, пронзив его нутро резкой болью. Но тут же растворившейся в надвигающейся волне вершины удовольствия. Полностью теряя саму себя в нахлынувшем апогее блаженства, Цинсюань, уже не слыша своего неудержимого крика, распахнула глаза. Непроглядная морская бездна полностью исчезла с потолка храмого зала. Вместо нее стала видна выложенная мелкой мозайкой цветная картина слившихся в тесных объятиях девушки и Морского Змея. Цинсюань сидела на хребте костяной рыбы, которую призвал к ним Черновод, возвратив все демонические силы под прикрытием камня Юшкура от клича Тунлу. Сам Хозяин Черных Вод стоял рядом и не сводил взгляда от погружающегося в бурлящие, словно кипящие, ледяные морские воды остров вместе со странным каменным полированным кубом. Являясь природной аномалией, переворачивающийся клочок суши не имел прямой, соединяющей, земной связи с морским дном, поэтому сорвать его с оси действия не изученной магнитной силы, которая и вращала этот маленький участок земли, могущественному Князю Демонов не составило труда. Теперь же, наблюдая стремительное погружение в морские бездны потерявшего возможность держаться на поверхности острова, Хэ Сюань чувствовал полное умиротворение и безмятежность. В храмовом зале он восстановил изваяние Морского Змея и положил перед ним на постамент шпильку Лу Ён. Затем он разрушил все механизмы и заклинания удерживающие небольшое пространство по центру единственного помещения святилища от переворотов острова. Таким образом уходящий под морскую поверхность храм после того, как наполнится полностью водами, похоронит на морском дне самый трагический период существования и Хэ Сюаня и Хозяина Чёрных Вод. В глазах Цинсюаня снова стояли слезы. - А-Цинь, сейчас- то что не так?- не скрывая раздражения воскликнул демон, повернув голову от картины тонущего острова на девушку. - Все хорошо, Хэ-Сюн. Просто...мне ее невероятно жаль. Она была чистым и добрым существом. Я уверен. Пусть же покоится с миром. - Она, наконец, заслужила свой покой,- мрачно согласился Хэ Сюань. Затем сел рядом с Цинсюанем и обнял за плечи, прижав к себе и спрятав от сильных порывов морского ветра. - Ну ты и плакса. С этим надо что-то делать,- иронично произнес Черновод, обнажая в улыбке острые клыки и сверкнув молниями в штормовых глазах. Бывший небожитель улыбнулась. - Просто, ты идеальная компания для того, чтобы утопать в слезах,- сморщив мило переносицу своего изящного носика парировала Цинсюань. - Хэ-Сюн, скажи, а что стало с тем зодчим, которого ты прочил в небожители. Я уже в это время был в небесных чертогах. Я не помню божеств, связанных с зодчеством и строительством. Его не вознесла Кара? - Не успела вознести...Я не дал,- с усмешкой сообщил, целуя в висок девушку, демон. - Ты его обманул?!- воскликнула бывший Повелитель Ветра, распахнув в недоумении свои аквамариновые глаза. - Он меня обманул,- Черновод проводил взглядом сужающуюся воронку на поверхности от полностью погружившегося в морские пучины острова с храмом.- После того, как я распространил информацию о гениальном строителе и достойном вознесения человеке, я вернулся в свой новый храм. Я был в полном одиночестве и решил осмотреть святилище снаружи острова и под водой, чтобы разобраться с принципами работы сооружения при перевороте. Ну, и когда нырнул, обнаружил зацепившееся за подводный каменный выступ одеждой тело слепого ваятеля монаха. Его горло было перерезано. На самом деле он прибыл вместе с зодчим, чтобы продемонстрировать свое творение. - Это ужасно,- Цинсюань прикрыла рот ладонью.- И ты сделал так, чтобы его вознесение было отменено? - Можно и так сказать,- Хэ Сюань отпустил девушку и быстро встал на ноги.- Как насчет повторения жаренного угря? Я безумно голоден. И готов сожрать свою костяную рыбу. Ты со мной? - Безусловно,- закатывая глаза от удовольствия, вспомнив вкус приготовленной рыбы демоном, отозвалась девушка...