Машина чужих судеб

Утро началось как обычно: рано проснувшиеся дети, которые подрались из-за миски с хлопьями, муж, который просто не умеет быть тихим, и собака, недовольно скулящая от того, что хозяйка выбрала лишние пять минут сна. Альхена с трудом открыла глаза, щурясь от яркого солнца, которое пробивалось через окно над кроватью. Она села на кровати, давно не чувствуя свою голову такой тяжелой, но пес, сидящий рядом, даже не дал секунды на размышление — он зубами стянул одеяло, заставляя хозяйку окончательно проснуться. — Ладно, идем, — она надела льняной брючный костюм цвета терракоты, как и вся ее остальная одежда. Что-то глубоко в мозгу подсказывало, что остальные носят такие же цвета, но мимолетный взгляд в зеркало задержал ее. Она подошла ближе, разглядывая отражение, которое было другим. Более свежим, спокойным, не смотря на отвратительное чувство, что зарождалось внутри. — Уже проснулась? — мужчина заглянул в комнату и Альхена оказалась права — на нем был такой же костюм, как и на детях, которые пробежали мимо. — Да, — она нервно улыбнулась, осознавая, что одновременно знает и не знает этого человека. Она понимает его роль, что он ее муж, но знает ли она его самого, как личность? Роб — в голове всплыло имя, явно принадлежавшее ему. — Не опоздай, — он указал на часы, и Альхена поняла, что начала опаздывать. Она сбежала по лакированным, мягким ступеням вниз, словно хотела убежать от воспоминаний, которые неистово ее догоняли. Улицы казались пустыми, застывшими несмотря на то, что тут и там сновали люди. Воздух, как густая вода, заполонил город, а воздух дрожал от горячей дороги, но никто не обращал на это внимания. Ноги сами вели девушку по улицам, даже бушующие мысли не могли предотвратить ее появления перед высоким зданием, которое больше походило на отель в стиле арт-деко, в таком же золотисто-песочном цвете, как и все вокруг. Внутри холла казалось прохладнее от темного камня, из которого были сделаны пол и стены, но большие часы на одной из стен напоминали, что пора двигаться. Она зашла в лифт и по привычке нажала на нужный этаж, но рука в белой одежде, нажавшая на самый высокий этаж, вывела девушку из мыслей. — И чем таким нужно заниматься, чтобы заслужить белую форму? — усмехнулась Альхена, поднимая глаза на мужчину. — Не вашего ума дело, — его лицо казалось до боли знакомым, но она никак не могла вспомнить имя. Что-то связанное с профессией. Врач? Слесарь? Нет, точно не это. — Инженер, так полагаю? — Главный, — Альхена несколько поникла от его тона, но решила это не показывать. — Да, простите, не заметил, что цвет на тон светлее, — хоть его тон голоса был спокойным, в глазах читалось явное превосходство перед простым рабочим. Он облокотился на холодную стену лифта, пока они поднимались. — Но и ваша форма не кристально белая, а такая… молочная, что ли, — Альхена решила, что если и отстаивать себя, то только до конца. Не обращая внимание, насколько глубоко она может закопаться в итоге. — С каких пор инженеры так хорошо разбираются в оттенках, — мужчина скрестил руки на груди, смотря на пролетающие этажи на маленьком табло. — Повезло, что ваш этаж. — С тех пор, как начали приносить пользу, — выходя из лифта, ответила она. Обернувшись, Альхена заметила потяжелевший, задумчивый взгляд незнакомца. Пройдя к своему столу, она рукой сдвинула чертежи, сгребая их на край и села на стул без спинки. Опустив голову на сложенные руки, Альхена пыталась прийти в себя, примириться с той моральной тошнотой, что преследовала ее весь день, но телефон у кого-то на столе зазвонил, напоминая, что работа не ждет. — Эй, — она ткнула девушку, сидевшую впереди, карандашом. Линди, подсказал разум. — А кто у нас носит белую форму? — Архитекторы судеб, — Линди, повернулась к ней на стуле. — Заносчивые от своей работы, но я слышала, что их роль тоже может поменяться. — Роль? — Альхена подперла щеку рукой, лениво перебирая чертежи. — Ну да, — коллега притворно вздохнула, словно разговаривала с ребенком. — Для баланса мира Разум распределяет роли для каждого человека. Типа «лучшие люди на лучших местах», а эти выскочки только заполняют параметры, корректируют истории людей. Тебя же вчера подняли до главного инженера, сама то хоть помнишь? — Не особо, — честно призналась Альхена. — Это заметно, — Линди указала на небольшой офис со стеклянными стенами. — Ты там должна сидеть, а сидишь здесь, обычными. Странно, обычно никто не помнит свою прошлую роль. — Тогда мне стоит пойти туда? — девушка неуверенно поднялась, сгребая бумаги со стола. — Подожди, ты разговаривала с Архитектором? — коллега перешла на шепот. — Замолвишь за меня словечко? — Думаю, он теперь будет меня обходить за три мили, — она устало улыбнулась, кивнув, словно прощалась, и направилась к своему новому кабинету. Семья, собака, небольшой домик в центре — всего лишь бонус к повышению или требование для правдивости роли? Какая роль у нее была раньше, какая семья? Куда делся человек, бывший на ее месте? Он оказался выше по положению или теперь бродит где-то в черной форме, неприкаянный и сосланный просить милостыню? Альхена мотнула головой, стараясь прогнать эти мысли, пока раскладывала на длинном столе свои чертежи и наконец заметила то, что явно предназначалось для ее глаз. Записи, замаскированные за комментарии на полях, стикеры, приклеенные поверх смазанных линий. Подвинув ногой стул, она села, увлекаемая новой информацией. Из обрывков записей Альхена смогла выяснить, что это уже не первая смена ее роли. Она была секретарем на ресепшене, затем стала координатором на нижних этажах, пока не добралась до инженера, а оттуда ее изменили на старшего инженера. Девушка задумалась, каким образом достаются эти роли. Из-за навыков, внутреннего развития? Навыки она отмела сразу же, потому что понимала, что это все можно вписать в код программы, но в чем тогда дело? — Ты куда? — прошипела Линди, когда Альхена штормом пронеслась мимо обратно к лифту. — Мне нужно кое-что узнать, — она, теряя терпение, несколько раз нажала на кнопку лифта, смотря, как меняются цифры на табло. Когда двери открылись, она сделала шаг внутрь, выбирая самый верхний этаж. Поездка заняла больше времени, чем она думала, но, когда двери медленно раскрылись, Альхена уже потеряла весь запас энтузиазма, сменив его растерянностью и неуверенностью. — Что тебе надо? — уже знакомый голос встретил ее в полумраке этажа, заполненного светом от экранов компьютеров. — Спросить хотела, — она вышла из лифта, смотря, как провода, идущие от каждого компьютера, сливаются в единую сеть с главным компьютером, который они называли Разумом. Эта картина ей казалась знакомой, словно она видела ее тысячу раз, но в голове крутился другой вопрос. — Доктор кто? — Что? — мужчина застыл, будто не ожидал, что когда-либо услышит этот вопрос снова. — Альхена? — Да, Доктор, — девушка выдохнула с облегчением, чувствуя, как созданный машиной мир, рассыпается вокруг них. Нет, они все еще стояли на верхнем этаже, но их роли спали, открывая реальные сущности и роли. — Мне не следовало говорить то, в лифте, — Доктор казался немного виноватым, но Альхена была преисполнена радости, что не застрянет в мире, где кто-то другой решает что-то за нее. Она сделала шаг вперед, хотела дотронуться до мужчины, но отдернула себя, словно их прикосновение могло вызвать взрыв. — Это была лишь роль, — улыбнулась она, кивая на сверхкомпьютер. — Идеальный мир, — он обернулся, смотря на экран, где был список всех жителей с выбранной для них на сегодня ролью. — По мнению этой машины, конечно. — Зато люди счастливы, — Альхена пожала плечами. — Никах тебе споров, войн и голода. Трудятся как пчелки, имеют семью. Тебе он выделил кого-то? — Нет, — Доктор покачал головой, заходя в лифт. — Архитекторы преданы только Разуму. А тебе? — Да, — она нажала на кнопку первого этажа. — У меня был муж, двое детей и собака. Но эта жизнь не для такой ошибки, как я. — Ты не ошибка, — Доктор взглянул на нее одним из тех взглядов, когда понимал, что чья-то судьба обречена. — Я апокалипсис, спрятанный в кармане до нужного момента, Доктор.