Копия

Новая палата была куда меньше, холоднее, тише. Хенна ходила из угла в угол босыми ногами, оставляя теплый след на плитке. Дверь даже не открылась, но на пороге возникла медсестра. В приталенном халате до колена, затянутом поясом. Она подошла ближе, проверяя информацию на экране. — Вы не человек? — тихо спросила Альхена и звук отскочил от голых стен. — Мое настоящее тело находится в другой комнате, — медсестра улыбнулась. Шаблонно, как всегда. — Проекции помогают сохранять силы и эффективность. — Меня тоже будут лечить голограммы? — девушка подошла к плоскому окну, реальность за которыми была сгенерирована. — Аппарат в нашей клинике точно отточен и не нуждается в физическом персонале, — работник попросила показать руки. Альхена подчинилась. — Даже вам ничего делать не придется — сенсорный модуль аппарата и есть комната. — А если я выйду, когда все начнется? — спросила девушка, пряча руки за спиной, по усмешке медсестры поняла — она не выйдет. — А если кто-то другой будет в комнате? — Не волнуйтесь, — медсестра тихо вздохнула, устав от расспросов. — В программе учитываются только ваши биологические данные. Все рассчитано и проверено. — Но я — не обычный случай, — Хенна насторожилась. Все вокруг было слишком тихо, спокойно. Медсестра, ничего не ответив, уже исчезла. Хенна в ожидании села на край кушетки. Когда это начнется? Как она поймет? Эти мысли быстро исчезли, когда Альхена заметила в невозможном отражении окна себя. Похожу, как копию, но не совсем себя. Более правильную, с ясным взором. Не мятая сорочка, уложенные волосы. Она во всем была «идеальной». Даже когда заговорила: — Не пугайся, — она говорила чуть медленнее, чем настоящая Хенна, но так уверенно, будто каждое слово заранее просчитано. — Ты знала о силе, которая в тебе есть? — Это… ты, — Альхена сжала край кушетки пальцами. — Да, — копия, снисходительно улыбнувшись, склонила голову. — Та волна. Доминирующая. Настоящая. Дверь открылась, и Доктор вошёл — быстрым, резким шагом, каким он приходит только тогда, когда чувствует, что опоздал на долю секунды. Две пары глаз обратились к нему. Одни спокойные, как у пустой оболочки с правилами, во второй он видел ворох эмоций. Доктор замер на пороге — едва заметно, но Хенна знала его слишком хорошо. Эта пауза длилась меньше вздоха, но она была. — Я рада, что ты пришел, — сказала копия, обращаясь к мужчине. — Нам нужно решить… — Тихо, — он вскинул руку, как жест, требующий подчинения. — Я знаю, слышу, что ты не она. — Нет, — девушка шагнула в его сторону. — Я та, которая готова идти дальше. Более стабильна, вынослива. Без страха и сожаления. — И без меня, — прошептала Альхена, глядя на свой страх, который наконец обрел форму. Стал чем-то осязаемым. С руками, глазами, голосом. — Похоже, это следствия твоего состояния, — Доктор наклонился ближе к Хенне, словно проверяя ее целостность. — Ты действуешь на все вокруг. — Так же и поступают ошибки, — копия скрестила руки на груди, посмотрев прямо в глаза девушки. — А ошибки нужно уничтожать. — Нужно уничтожить тебя, — Доктор бросил эти слова резко, как удар, но копия не дрогнула. — У меня нет страха, — она коротко рассмеялась. Звонко, как колокольчики на ветру. Все же это принимают за идеальный смех? — И нет привязанности. Тебе нечего бояться, Доктор. — Я не боюсь, — он подошел ближе, рассматривая ее гладкое лицо. Ни одного маленького шрама, ни одной грустной мысли, отложившийся на лице морщинкой. — Я оберегаю. — От себя? — она усмехнулась, пытаясь рассмотреть в глазах мужчины его настоящие мысли. — Как благородно. — О чем вы говорите? — Альхена поднялась, подходя к ним. Это было странно видеть себя со стороны, но девушке это напомнило поиски своих копий. — Я знаю, что ты думаешь о нём чаще, чем позволяешь себе. Хенна почувствовала, будто кто-то вытянул из груди всё тепло. — Даже в тот вечер в баре… ты ждала, что, если вы просто посидите рядом достаточно долго, что-то само случится. Но ты никогда не делаешь первый шаг. Альхена замерла, притаившись. Все внутренности свело от стыда. Зачем она это говорит? Для чего? Копия посмотрела на Доктора. — Она не справится, — тихо сказала она. — Ты знаешь, что это так. Доктор сжал челюсть. — Не смей говорить за меня. — Я говорю за неё, — копия кивнула на Альхену. — Она сомневается. Боится. Ты сам сказал ей, что не сможешь этого обещать. Помнишь? Хенна почувствовала, как земля уходит из-под ног. Слова, которые он говорил ей тихо, почти шёпотом, когда держал за руки — теперь возвращались чужим голосом. — Это неправда, — почти с мольбой в голосе Альхена коснулась руки Доктора. Они все вздрогнули, когда пространство вокруг завибрировало. Металл щёлкнул где-то под стенами, и воздух стал тише — не по-настоящему, а как будто кто-то выключил лишние частоты. У Хенны заложило уши. — Она останется? — спросила девушка, слыша лишь шум в своей голове. — Я не хочу ее в своем теле. — Она была и раньше, — Доктор пытался успокоить спутницу, но та отдернула руку. — Ты наконец-то стабилизируешься. Как раньше, помнишь? — Когда я была прикована к креслу? — Альхена усмехнулась, но в глазах отражалась паника, заставляя ее забиться в угол между тумбой и кушеткой. — Может, это она была виновата в том, что я так долго слушалась? — Нет, — сухо ответила копия. — Из-за меня мы разделились. Я была катализатором, а перегруз энергии лишь следствием. Альхена хотела ответить, но не смогла — воздух из ее легких будто забрали. Золотые нити упали с потолка, сплетаясь вокруг комнаты. Доктор стоял неподвижно, только мышцы на его скуле дернулись. Хенна подняла голову — и увидела, что нити дрожат неравномерно, будто не могут выбрать, кого им касаться. Синхронизация началась.