Часть 8

Рине провожала Саске у ворот.       — Не переживай так. Это лёгкая миссия… — Саске ворчас потому что Наруто уже начинал шутить. — Не позорь меня.       Рине сжала руки у груди. Она искала глазами любой повод оставить его дома.       — Он справится. — Произнёс Какаши.       — Я знаю… это же мой Саске… — Она протянула руки для объятий надеясь что хоть сейчас он обнимет её, но Саске отвернулся словно не заметил.       ОНа опустила руки и выдохнула. Какаши кивнл отряду чтобы выдвигались и подошёл к ней потрепав по голове.       — Дай ему шанс проявить себя. — Он сунул руки в карманы и пошёл за отрядом.

***

      Вечер второго дня тянулся, как липкая паутина. Рине ходила по комнате, словно в ней поселился рой ос. Тени на стенах вытягивались слишком длинными. Чашка с чаем остывала в руках и дрожала едва заметно. Саске не вернулся. Команда не вернулась. Никаких птиц, никаких гонцов. И тишина… тишина, которую она терпеть не могла со дня смерти Ори. Она резко встала, рывком натянула куртку. Руки дрожали. Сердце прыгало в горле. Она уже закрывала дверь, когда — Тень упала на её ноги. Тонкая, ровная, как лезвие. Её ступни намертво прилипли к полу. — Даже не думай, — лениво раздалось рядом. Шикаку стоял у стены, будто был там всё это время. Сигарета дымилась между пальцами. Лицо выражало вечную усталость, но глаза… глаза были слишком внимательными, слишком собранными. — Отпусти, — прошептала она, злясь, что голос дрожит. — Если отпущу, — он затушил сигарету о кирпич, — ты побежишь. А ты уже достаточно бегала. Он подошёл ближе. Не угрожающе — просто ровно настолько, чтобы она не смогла отвернуться. — Это не твоя миссия, Рине. — Они не вернулись. Второй день. Это… — дыхание сбилось, она сглотнула. — Это не нормально. — Для шиноби, — спокойно ответил он. — Нормально. — Ты не понимаешь… — Она рванула плечом, но тень держала, как капкан. — Я не могу. Если с ним что-то случится… — Потому ты и не можешь идти, — Шикаку наклонился ближе. — Даже если что-то случилось чем там поможешь ТЫ? С ним Какаши. А я знаю чертовски мало людей сильнее Какаши… От этих слов в груди что-то хрустнуло. — Ты не был возле меня тогда… когда… — она запнулась, но имя всё равно вспыхнуло в мыслях. Ори. — Знаю, — сказал он мягко. Невероятно мягко для него. — Я не представляю что у тебя творилось все эти году, но я здесь. Он щёлкнул пальцами, и тень исчезла. Но стоял так же близко, не давая ей возможности вывернуться. — Ты идёшь домой. А завтра приходишь ко мне. И каждый день. Я буду тренировать тебя, пока это не сделает тебя достаточно сильной чтобы тебе не было страшно. Она шмыгнула носом — тихо, как ребёнок. Ей стало стыдно. Слишком стыдно, чтобы смотреть брату в глаза. Шикаку вздохнул. — И ещё, — продолжил он, будто невзначай. — Когда будешь готова… расскажешь. Всё. О нём. Без этих сказок про яму. Рине вздрогнула. Он не давил, но попал точно туда, куда больнее всего. — Тебя это так интересует? — спросила она вяло. — Меня интересуешь ты, — просто сказал он. — Ты моя сестра, в конце концов. Сложно быть спокойным, когда ты живёшь как оголённый нерв. Он повернулся, будто разговор закончен: — Завтра. В семь. Не опаздывай. У меня на такие вещи терпения нет. И исчез в темноте — так же тихо, как появился. Рине стояла у двери, прижимая ладони к лицу. Она не пошла. Не побежала в ночь. Не сорвалась. Она просто закрыла дверь. А в груди, под сердцем, медленно оттаивало то чувство, что она почти забыла: что за неё, чёрт возьми, кто-то тоже стоит.

***

      К дому Нара она подошла в шесть утра. Сырой воздух царапал горло. Шикаку выглянул из окна, с кружкой чая, с тем самым лицом, где усталость давно заменила все остальные эмоции. — Я говорил в семь, — он сделал глоток. — В шесть я, знаешь ли, не функционирую. Она неловко улыбнулась. Ноги сами подрагивали от желания развернуться и уйти. Окно скрипнуло. Шикаку без лишних пауз просто спрыгнул вниз. Встал позади неё, как ставят тяжёлый камень — плотно, надёжно, чтобы не дать ему покатиться.       Рине оглядывала дом где когда-то они играли в догонялки а родители кричали в след. На дерево которое было высажено в день рождения Шикаку и маленькое новое дерево посаженное рядом в честь Шикамару. Она любила эту традицию. Её дерево вишни было почти таким же большим как и брата.       Рядом должно быть маленькое дерево Ори. Должно быть. Она сжала губы. Шикаку пихнул её в бок. Она посмотрела на него и маленький саженец в его руках.       — Думаю ему место рядом с тобой. Хотя бы в этом саду…       Она всхлипнула и кивнула сдерживая слёзы. Шикаку выкопал ямку куда Рине посадила маленькое дерево персика. Её рука прошлась по нежным листьям.       — Когда ты всё понял?       — Когда ты… понял? — голос сорвался. — Давно, — ответил он. Закурил. — Ты исчезла как человек, который бережёт кого-то маленького. И вернулась как человек, у которого в руках пусто. Тут трудно ошибиться. Она закрыла лицо руками и всё-таки шагнула к нему. Лбом упёрлась в его плечо. Не рыдала — просто тихо разваливалась. Он вздохнул. Одной рукой неловко тронул её затылок, словно впервые держал живого человека. — Ну… — сказал он почти ворча. — Ладно уж. Несколько минут никто не говорил. Только ветер шуршал ветками. Потом он аккуратно отстранил её. — Всё, — сказал строго. — Пошли. Если ты действительно хочешь перестать дрожать за каждого ребёнка, которого тебе доверяют… придётся работать. Он повёл её к полигону за домом. — Вытри лицо, — бросил он через плечо. — Мама бы смотрела на тебя с разочарованием. Она автоматически выпрямила спину, втянула воздух. Почти как в детстве, когда он строил её перед тренировкой. И впервые за много лет это ощущалось правильно.

***

      После тренировки она уже собрала волосы, взяла куртку и хотела уйти. Шикаку щёлкнул пальцами: — Нет. Стоп. Мы ещё не выпили. Он достал бутылку — ту самую, которую отец хранил «для случая». Рине даже дурацки улыбнулась. Конечно, она понимала, почему он это делает. И всё равно — идти домой одной было хуже. Она села на деревянный пол у порога, глядя на сад. Шикаку опустился рядом, наливая вино в простые стаканы. — Как звали? — спросил он спокойно. Глоток воздуха стал колючим. — Ори. Шикаку поднял свой стакан. — За Ори Нара. — Он… Учиха. — Не женаты — значит наш. Нара. Спорить даже не собираюсь. Он выпил залпом. Она — чуть медленнее, но тоже до дна. Горло вспыхнуло огнём. Он снова налил, уже не спрашивая. И ей, к её удивлению, стало легче просто от того, что он не копался в ране. Не давил. — А как он…? — тихо. — Просто умер. — Ты же знаешь, — он ткнул её локтем, протягивая сигарету — мол, держи, если поможет. Она мотнула головой. — Ты врёшь. И ты ужасно врёшь. Мне можешь сказать всё, Рине. Что бы ни было — я останусь рядом. Она затянулась воздухом так резко, как будто этот воздух резал изнутри. Потом выпила стакан. Руки дрожали, когда наливала третий. — Это были… охотники. За глазами. — Она выдохнула так, что голос сорвался. — Я не смогла ничего… ничего сделать… Тишина стала густой. Тяжёлой. Шикаку медленно поставил стакан. Челюсть сжалась так, что скулы прорезались под кожей. Глаза потемнели. Очень тихая, очень опасная злоба прошла по лицу, как тень. — Ублюдки, — произнёс он почти беззвучно. Не вскипел. Не сорвался. Просто сказал это, как приговор. Он снова налил, отпил и сел ближе, так чтобы её плечо уперлось в его бок. Не обнимая. Не утешая. Просто рядом. Тяжело, надёжно, как каменная стена. Она чуть наклонилась к нему. На полшага. На полвздоха. И впервые за долгие годы позволила себе не держаться. Стоять не на собственной силе, а на том факте, что он есть. И этого хватило.

***

      Она уснула у них почти без сил — вином, усталостью и тем, что наконец перестала держать спину прямой. Её просто «выключило» на диване в гостиной, даже тапки не сняла. Утром в доме было тихо. Шикамару выволок себя из спальни, как обычно, с видом «мне уже двадцать пять и жизнь сводится к страданиям», хотя ему было всего двенадцать. Растёпанный, хмурый, почесал затылок… и замер. — Пап… у нас тётя? — Он ткнул пальцем в диван, где Рине спала, поджав колени, как ребёнок. Йошино как раз ставила на стол чай. Она шёпотом шикнула на сына, затем поправила одеяло на Рине, аккуратно, почти нежно. Словно боялась спугнуть. — Она устала, — прошептала Йошино. — Дай ей поспать. Шикамару стянул брови в одну линию, оценил ситуацию, сплюнул мысленно все вопросы и ушёл за завтрак. Типичный Нара. В саду под окном стояло новое дерево. Маленький персик, ещё хилый, с тонким стволиком и биркой «Ори». Йошино вечером поставила фонарик рядом, чтобы ветка не сломалась — солнце уже садилось, и она сказала только: — Пускай будет рядом. Рине вышла к саду едва проснувшись. Посмотрела на маленькое дерево, и дыхание стало прерывистым. Она прижала ладони к груди. День третий. Команда не вернулась. Шикаку вышел на крыльцо с двумя чашками чая. Вздохнул, увидев, как она сжимает руки, словно удерживает себя от того, чтобы сорваться и бежать. — Не начинай, — сказал он, протягивая ей чай. — Ещё рано для паники. — Третий день. — Голос дрогнул. — Шикаку… если… если… — Не «если». — Он повернул её к себе, мягко, но твёрдо. — Это миссия D. Это не фронт, не засада, не война. Они могут задержаться — дождь, дорога, клиент тормозной. Он говорил уверенно, но глаза… глаза выдавали, что он прекрасно знает статистику миссий, тайминги возвращения и риски. — Они не вернулись, — прошептала она. — И тем более ты туда не пойдёшь. Ты сейчас головой не думаешь, — отрезал он. — Я вчера видел, в каком ты состоянии. Ты сама себя убьёшь, не успев добежать до границы деревни. Она мотнула головой, словно выбивая чужие слова. Плечи дрожали. Шикаку поставил чай на ступеньку, подошёл ближе и положил ей руку на макушку, сдвигая её голову, чтобы она посмотрела на сад. — Видишь? — кивнул он на маленькое дерево. — В нём ты уже ничего не изменишь. Там была твоё прошлое. — А сейчас у тебя есть шанс не повторить ту же ошибку. Он тяжело выдохнул. — Ты не одна. И ты не побежишь. Пока я здесь. Рине сжала губы до боли. Но она не побежала. Не сорвалась. Не ушла в ночь, как раньше. Она осталась стоять рядом с ним, в саду, где теперь было три дерева: брата, племянника… и маленького, с именем, которое она годами боялась произнести вслух. Шикамару в это время выглянул из-за двери, оценил сцену, хмыкнул: — Опять всё сложно? Шикаку покосился: — Вернись на кухню. И перестань подслушивать. Шикамару вздохнул так громко, будто на нём висела судьба мира, и ушёл обратно. Рине тихо фыркнула — первый раз за эти дни. И это был лучший из возможных звуков в её состоянии.

***

На четвёртый день он наконец вошёл в дом чуть быстрее обычного шага. Для Шикаку это было равносильно тому, что кто-то другой ворвался бы бегом. — Рине, — позвал он. Она сорвалась с места мгновенно. Он поднял руку: — Живы. Она замерла. Даже не дышала. Шикаку подошёл ближе, стал перед ней так, чтобы она не смогла вырвать из его голоса всё лишнее. — Они возвращаются в деревню. Все четверо. — Он сделал паузу. — Миссия… изменилась. — Что значит «изменилась»? Он вдохнул носом — коротко, раздражённо, как человек, который держит слишком много информации. — Клиент оказался не тем, кем казался. Проблема переросла в ранг A. Потом в S. Был бой. Долгий. Грязный. Но… — он поднял бровь, словно пытаясь заглушить её будущую истерику силой взгляда, — выжили все. Она медленно села на диван, как будто ноги перестали функционировать. — Они были в бою ранга S… они же совсем дети… — Саске отделался царапинами. — Царапинами?! — она подпрыгнула. — А этот белый болван? Что с ним? Шикаку чуть повернул голову. Вот тут он не сказал всего. И именно поэтому угол его губ едва заметно дёрнулся. — Устал. Порезан. Ничего смертельного. Она сверкнула глазами. — Он сказал мне «миссия ранга D»! «Просто сопровождение»! — Я его не защищаю, — Шикаку протянул ей чай. — Но что у миссии ранг выше не знал даже Хокаге… Она ткнула пальцем в воздух: — Если Саске ранен я ему голову откручу. Лично. — Поддерживаю, — невозмутимо ответил Шикаку. — Причём обеими руками. Она вскочила. Рине металась туда-сюда, как маленькая гроза, шипела и ругалась шёпотом так, что цветы в саду, казалось, сами старались от неё отодвинуться. — Неделю… неделю он таскался где-то чёрт знает где, и ни слова, ни птицы, ни сигнала… Да я его… — Угу, — тихо хмыкнул Шикаку, наблюдая за ней с видом кота, который смотрит на то, как мышь сама загоняет себя в угол. — Чем больше бесишься, тем лучше. Будет интереснее. Она остановилась, сжав кулаки. — Я так за Саске переживала… Он чуть смягчился, глядя на неё снизу вверх — редкий жест. — Я знаю. И он тоже это узнает. И Какаши тоже. Поверь, тот уже готовится получить по голове. Она выдохнула. Глубоко. Медленно. — Когда они прибудут? — Часов через пять. — ПЯТЬ?! — Угу. Она начала ходить снова. Шикаку откинулся на спинку стула, сцепил руки за головой и устало, почти лениво произнёс: — Если хочешь, можем ещё потренироваться, чтобы ты не ударила его слабее, чем задумала. Она фыркнула. — Шикаку? — Хм? — Спасибо, что ты рядом. Он чуть улыбнулся. Усталой, взрослой, правильной улыбкой. — Вытри сопли, сестрёнка. И он поднялся, потянулся — лениво, как всегда — и бросил через плечо: — Пошли. Готовить тебя к встрече века. Рине стояла у ворот, сердце стучало так, что казалось, его услышат все в округе. Вдруг из-за поворота показались знакомые силуэты. Сначала Какаши, немного сутулясь, сдерживая усталость, потом дети. Саске шёл молча, почти как кот, шаги лёгкие, движения точные. Наруто, полный энергии, скакал вперёд, подпрыгивая на каждой кочке, а Сакура шла рядом, мило поправляя волосы и улыбаясь каждому знакомому камню на пути. — Саске! — вырвалось у Рине, и она рванулась к нему, не думая о чем-либо. Какаши остановился чуть в стороне. Он видел её взгляд, видел, как она почти бросается на мальчика. И хотя сам на миссии чуть не умер несколько раз, чувствовал, что сейчас для него это самое тяжёлое испытание. Его взгляд пересекся с её глазами — он устал, но сделал все, чтобы защитить их. Рине без сопротивления обняла Саске, прижимаясь ко всем тем линиям, которые казались ей незыблемыми. Саске не отстранился — просто стоял спокойно, позволяя ей найти точку опоры. Он тихо вдохнул, почти безмолвно, но достаточно, чтобы она поняла: он рядом. Какаши скользнул взглядом к Саске и вернулся к Рине. Он почувствовал лёгкое, почти невидимое дрожание её рук, когда она наконец отпустила мальчишку и оглянулась на него. Она смотрела прямо в глаза, и там была и благодарность, и раздражение, и вся та буря, которую он заслужил. — Ты в порядке? — тихо спросила она, почти шёпотом, но Какаши слышал каждый звук. Он только кивнул, понимая, что сейчас не получит пощады. — Отлично… — пробормотала она, и в её голосе смешались злость, тревога и облегчение. — Значит можно уже тебя бить! Она схватила его за воротник и потянула на себя. Ему пришлось согнуться ниже. Он не сопротивлялся её злости. Она дала ему пощечину. Сакура ахнула закрыв рот. Наруто и Саске выкатили глаза. — Знаешь за что?! — Она тяжело дышала. Он смотрел на нее спокойно. Без шуток. Без эмоций. Просто вина и усталость. — Я защитил его. Миссия от меня не зависила и я… — Нет! — Она крикнула. — Ты спас их и я счастлива что ты был с ними… но ты даже не написал! Ты мог! Хотябы послал бы пса! Он удивленно распахнул глаз. Полностью остолбенев. Он ждал ее криков за то что он не справился, но не то что она будет ругаться за весточку. — Ты… — Я вся извелась… Рине сделала глубокий вдох, сжав кулаки, и наконец отпустила напряжение. Саске стоял рядом, Наруто прыгал вокруг, а Сакура тихо улыбалась. Все уже подлечились. И в тот момент Какаши понял: независимо от того, что случится дальше, эта встреча — первый настоящий отдых после недели хаоса.