Глава 5. Эгоизм.

      — Готова, мышка? — Сону постучался в комнату Тиен.       — Да, пап, — девушка открыла дверь.       Отец и дочь были приглашены на празднование годовщины четы Буржуа. Не то, чтобы они очень хотели присутствовать, но мэру не откажешь. На мужчине красовался черный смокинг, на рукавах рубашки сверкали маленькие серебряные запонки в виде летучей мышки, своеобразная дань уважения прошлому. На Кан же была юбка в пол с разрезом до середины бедра, белая рубашка, пиджак и маленькая сумочка в которой должен был прятаться Батт. Семейство село в машину и направилось к отелю «Гранд Пари».       — Не люблю подобные мероприятия, — девушка сидела на заднем сиденье и отслеживала в телефоне последние новости Бразилии.       — Я тоже, но раз уж пригласили, не вежливо отказываться, — Сону, следя за дорогой, тяжело вздохнул. Его данная поездка тоже не вдохновляла.       — Пожалуй, в нашей семье только тете Виктории подобное пришлось бы по вкусу, — воспоминания об оставшемся в Рио родственнике вызвали ухмылки на губах отца и дочери.       — Сборище аристократов и она того же поля ягода, не удивительно, — мышонок был не доволен упоминанием госпожи Свон, родной сестры Адель, а также посещением мероприятия. — Что раньше, что сейчас, все одно — скука.       — А ты прям веселишься в любое время суток, значит? — Тиен глянула на квами.       — Мне нравится подслушивать, а в таких местах только и говорят о бизнесе, о том какая у них «счастливая» жизнь и как прекрасны их дети. Ничего интересного. Та женщина определенно бы вписалась в это сборище лицемеров, с ее то восхищением, какой у нее потрясающий зять и прекраснейшая племянница, которую она любит как родную.       Листонос не раз демонстрировал раздражение и враждебность по отношению к Свон, но тем не менее никогда не говорил о причинах неприязни. Максимум, что от него можно было услышать: «она фальшива с головы до ног, не нужно ей доверять». Хоть обычно Каны прислушиваются к квами, тем не менее всегда пропускали эти выпады мимо ушей. Помимо отца, она была последним кровным родственником для Тиен, к тому же, не смотря на занятость и обычную эмоциональную холодность, Виктория поддерживала семью после смерти своей сестры и обещала навестить их в Париже, как только выдастся возможность.       — Ты впервые признался, что любишь греть уши, — Сону засмеялся, продолжая вести машину, решив проигнорировать очередной выпад Батта в сторону женщины.       — Ха! Для вас это будто было секретом. Сами же так же поступаете, я то все знаю, — листонос облетел обоих, смиряя недовольным и слегка осуждающим взглядом. Он явно хотел бы продолжить говорить о Свон, но предпочел закрыть тему, раз его мнение в этом вопросе абсолютно никого не волновало.       Что правда, то правда. Кан Сону еще во время своей деятельности не раз подслушивал прохожих, жителей в квартирах с открытыми окнами. Во время патруля заняться особо было не чем. Девушка так же промышляла подобным. Она невольно слушала разговоры одноклассников и ребят из параллельного. Увы, любопытство было сильнее добропорядочности. Так она узнала о недоверии Маринетт к Лайле, о том, что Адриан тоже ей не верит и о том, что однажды Лука был на свидании с Дюпен-Чен. Пожалуй, последнее она знать точно не хотела.       — Ты прав, — отец и дочь пожали плечами.       Добравшись до отеля, семья поднялась на самый верх. Сону пошел приветствовать остальных, а Тиен сбежала к Кагами, стоящей у панорамного окна.       — Привет, — Кан обняла подругу.       — Здравствуй. Прекрасно выглядишь. Как тебе торжество? — девушка обвела зал рукой.       — Спасибо. Весьма… уныло. Но могу предположить, что без сюрпризов не обойдется.       — С чего такие выводы? — Цуруги повернулась к Кан. В поле ее зрения так же оказался вход в здание.       — Если не Хлоя что-нибудь выкинет, то это сделает Одри. Это же дамы семьи Буржуа. Куда же без подобающего их «статусу» шоу.       Не дождавшись реакции собеседницы, Тиен проследила за ее взглядом. К отелю на велосипеде подъехал Лука и Маринетт. Девушка забрала с багажника коробки и поцеловала парня.       — Тиен? — Цуруги дотронулась до ледяной ладони подруги.       — Я в порядке. Он просто помог ей, а она его поблагодарила. Ничего больше. И какая мне разница? Если им хорошо друг с другом, то меня это не касается. — В каждом слове сквозила ревность. — Ты права. Теперь это не твое дело, — поймав удивленный взгляд, японка продолжила. — Ты упустила свой шанс. Разве нет? — Кан ничего не ответила, лишь глубоко вздохнула и спрятала лицо в ладонях. Подруга как всегда попала в цель.       К девочкам подошел Адриан и началось поздравление мужа и жены. Габриель Агрест не присутствовал лично: его секретарь, Натали, держала в руках планшет с его изображением. Мужчина поздравлял чету Буржуа с годовщиной и попросил передать им подарок — парный плащ.       «Двадцать лет брака — это не шутки. Как они еще не поубивали друг друга? Хотя Одри только недавно вернулась из Нью-Йорка, так что не удивительно. Брак может продлится до самой смерти, если вы друг друга просто не видите. Парный плащ? Я понимаю мода и все такое, но о практичности месье Агрест вообще не задумывается?»       — Оу! Ты на ногу мне наступил! — Мадам Буржуа подпрыгнула от боли.       — Э-э… Спасибо, Габриель. Это… — мэр бубнил, так что понять, что именно он хотел сказать было невозможно, к тому же его жена просто не дала закончить мысль.       — Вообще-то, тебе не идет! Ах! Совершенно ужасно! Ты своим видом оскорбляешь это произведение искусства.       «У-у-у… Это вы своими словами оскорбляете искусство. Это просто бело-красная бесформенная тряпка. У меня одной что ли глаза на месте?»       Цирк продолжался, а ребята обратили внимание на вошедшую в помещение Маринетт с коробками, которые она благополучно уронила.       — Мы никуда не уходим! Просто хотим помочь подруге у буфетного стола, — Адриан убеждал мадам Цуруги и своего телохранителя, перегородивших им дорогу, отпустить его и Кагами. Когда же их отпустили, все трое побежали на помощь.       — Спасибо, ребята! Но я не хочу, чтобы вы из-за меня пропускали церемонию, — Маринетт разделила между четверыми коробки.       — Ты шутишь? Нам не терпелось сбежать, — проговорил Агрест.       — Сие действо весьма утомляет, — Тиен взмахнула одной рукой в воздухе.       — Понахваталась от «аристократов»? — парень прыснул от изменившейся манеры речи Кан.       — К счастью, ты так же неуклюжа, как они скучны, — Кагами улыбнулась Дюпен-Чен.       Родители девушки попросили ту убрать подносы и принести с кухни зонтики для коктейлей. Ребята навязались вместе с ней. Стоя у тумб в помещении, Маринетт смотрела на фехтующих поварёшками Кагами и Адриана.       — Почему не действуешь? — Тиен пристроилась рядом с брюнеткой.       — Что? Как я могу! Они выглядят такими счастливыми. Она нравится Адриану, а я — просто подруга.       «Что-то мне эта ситуация напоминает. Может подтолкнуть ее?» — бросив взгляд на парочку, Кан незаметно тряхнула головой. — «Нет. Я не буду ставить палки в колеса своей лучшей подруге. Это только их дело. Кагами права, свой шанс я уже упустила».       — Ничего не скажешь? — Маринетт удивленно посмотрела на замолчавшую собеседницу.       — Как я могу что-то советовать, если нахожусь в той же ситуации, что и ты?       — Тебе кто-то нравится? — на лице Дюпен-Чен расцвела улыбка от такого откровения, но заметив кивок и поникшее лицо Тиен, она поспешила стереть ее. — И? Кто он?       — Лука, — девушка посмотрела на брюнетку, но не со злостью, не с раздражением, а грустью и смирением. — Удачи вам, если будете вместе.       — Ох… Тиен…       Дюпен-Чен хотела сказать что-то еще, но не успела. Разговор прервал ворвавшийся телохранитель Агреста. Ребята быстро спрятались за тумбами, а девушки остались отвлекать внимание на себя. Когда месье Пласид убедился, что кроме них двоих никого нет, поспешил уйти.       — Спасибо, девочки, — Адриан поднялся и помог Кагами.       — Мне, наверное, уже пора, только отнесу эти зонтики… — Маринетт уже собиралась уходить, когда Кагами прервала ее.       — Постой! Давайте вместе убежим.       — Без меня. Не хочу оставлять папу в этом змеином гнезде одного, так что повеселитесь за меня. И еще, Маринетт, я отнесу зонтики, так что иди. — Тиен подмигнула друзьям, подхватила коробку и покинула кухню.       Отдав зонтики месье Дюпену, Кан подошла к отцу, что разговаривал с Джаггетом Стоуном. В их беседу она не вмешивалась, а просто наблюдала, как папа собирал информацию.       «Зуб даю, что половина слов Джаггета его же фантазии. А еще, по закону жанра, у эксцентричного музыканта должна быть парочка детей на стороне. Забавно будет, если я и в этот раз попаду в точку».       Весьма закономерно, учитывая, что чета Буржуа все еще продолжала ссорится, в них вселился акума. Отец быстро дернул дочь в сторону, чтобы та поспешила скрыться. Тиен забежала в кладовую на кухне и обратилась. Когда она поспешила обратно, Сону уже поглотил злодей — Сердцеед. Шейд спасла Хлою от неминуемой участи и попыталась напасть на «парочку». Дотронувшись до них, она не смогла повлиять на их разум, лишь слегка оглушила.       «Черт, они слишком поглощены ненавистью друг к другу, а я еще слишком слаба, чтобы справится с таким сильным чувством. Их двое в одном теле, а значит и оглушение будет менее эффективным. Нужно спасать жителей».       Пока противник приходил в себя, девушка ринулась наружу. Шейд уводила тех, кого могла, подальше от Сердцееда, но всех спасти не удавалось. Он поглотил полицейского и еще пару прохожих. В какой-то момент на его пути оказался Лука.       — Ты очень любишь свою музыку и друзей. Как аппетитно!       Девушка поспешила к нему, чуть не попав под луч. Подхватив парня на руки прямо с велосипеда, Кан спрятала его в подземном переходе — злодей был слишком большим, а значит тут его не достанет.       — Спасибо, Шейд, — становясь на землю, Куффен обратился к Тиен.       — Прячься и будь осторожен, — задерживаться она не стала и намеревалась лететь дальше.       Шейд увидела Леди Баг. Выглянув наружу и убедившись, что героиня ее заметила, махнула рукой. Та поспешила укрыться вместе с подругой.       — Как успехи? — Леди обернулась на девушку.       — Никак. Моя сила не эффективна. Супер-Шанс? — она махнула головой на йо-йо. В руки героине упал жетон для прохода на карусель. — Что ж, план на тебе. Я попробую его отвлечь.       — Спасибо. Будь осторожна.       Долго спасать парижан, уворачиваться от лучей и пытаться уводить Сердцееда, как можно дальше от места, куда направилась Леди Баг, было невозможно. Уже через пять минут злодей попал в девушку, и она провалилась в беспамятство.       Она не заметила, как очнулась. Солнце внезапно ослепило Шейд, но как только она пришла в себя увидела Леди Баг, Супер-Кота и Рюко, с которой еще не была знакома.       — Так вот где тебя носило, мышонок. Ну как там в желудке злодея? — Кот протянул руку и помог подняться.       — Потише и потемнее, — обернувшись на новенькую, протянула в ее сторону ладонь. — Приятно познакомится, Рюко. Жаль, что нам не довелось сражаться плечом к плечу.       — Взаимно, Шейд. Надеюсь, в будущем еще представится шанс, — дракон ответила на рукопожатие.       — Что случилось? Вы победили? — девушка обернулась на Леди.       — Не совсем. Бражник отозвал акуму, так что, полагаю, битва окончена, — героиня пожала плечами, как вдруг ее сережки и кольцо Кота запищали.       — Времени мало. Идите. Я могу забрать талисман и принести его тебе. Обещаю не смотреть кого ты выбрала, — Тиен посмотрела на товарищей.       — Я доверяю тебе, так что можешь не закрывать глаза. Встретимся здесь же, — рассмеявшись, брюнетка и блондин улетели.       — Что ж, пойдем.       Девушки скрылись в переулках и убедившись, что никого поблизости нет, Рюко сняла трансформацию.       — Лонгг, открой небеса, — перед Кан стояла ее лучшая подруга Кагами.       «Кагами! Потрясающе! Главное не показаться удивленной».       — Спасибо, что помогла освободить меня, — Шейд взяла протянутый ей талисман.       — Я почти ничего не сделала, но буду рада помочь в будущем. А Леди Баг не забирает твой талисман?       — Нет, он только мой. Что ж, буду рассчитывать на тебя.

***

      Тиен пролетала недалеко от канала Сен-Мартен, собираясь вернуть талисман Леди Баг, как в ее поле зрения попал Лука. Остановившись на одной из крыш, девушка засмотрелась на него. Ей было плевать на палящее глаза солнце, хотелось смотреть на него не отрываясь. В голове Кан мелькали мысли о том, что он, пожалуй, красивее всех, кого она когда-либо видела, что у него самый прекрасный и нежный голос и до безумия манящие губы.       «Я схожу с ума… Все равно. Мне позволено только любоваться им, так буду это делать пока глаза не выпадут».       Даже в этот раз все пошло не так, как того хотела Тиен. Она услышала, как к ней приближалось множество чего-то жужжащего. Оглядевшись, поняла — осы. Много искусственно созданных ос.       «Я ничего не смогу сделать!»       Бросив взгляд на талисман в руке, девушка приняла решение. Съев конфету, дающую силу нахождения под водой, Шейд спрыгнула с крыши, схватила Куффена за руку и бросилась в воду. Оказавшись на глубине, Кан прижала к губам парня изменившийся кунаи, чтобы тот мог дышать.       Лука пораженно смотрел на героиню, которая пыталась понять, что происходит на поверхности. Она нервничала, от чего не заметила, что все еще сильно сжимала его руку.       «Что с Маринетт и Адрианом?! Надеюсь они смогут спастись. Черт, кунаи у Луки, а мне нужно с ними связаться и срочно».       — Лука, набери побольше воздуха и задержи дыхание, мне нужно мое оружие. Я попробую узнать, что с остальными героями. Когда поймешь, что воздух кончается — сожми мою руку посильнее, — дождавшись кивка, девушка забрала нож.       «Я бы могла дать ему талисман, но за такое меня по головке вряд ли погладят. Я не имею право распоряжаться ими по своему усмотрению».       Шейд торопилась написать сообщения товарищам, но вот легкие человека не были рассчитаны еще на ожидание ответного. Она почувствовала, как ее руку крепко пожали. Когда она обернулась, на Луку смотрели два испуганных изумруда. Взгляд бегал от кунаи на парня и обратно. Собравшись с духом, Кан решила действовать как Кагами — твердо и решительно, притянула парня за воротник кофты к себе и вдохнула в него воздух сама, через рот.       «Могу я хоть раз побыть эгоисткой?! Могу! И кто мне что скажет?! Он даже не знает, кто скрывается под маской так, что к черту все! К тому же, это и поцелуем не назвать. Если, что выкручусь!»       Куффен растерялся от такого напора, но не стал сопротивляться. Он хоть и понимал, что перед ним незнакомый человек, но допустил мысль, что хотел бы видеть на ее месте Тиен. О Маринетт он даже не думал. Не хотел сейчас о ней думать.       Почувствовав оповещение, Шейд аккуратно отстранилась от парня, убедившись, что он не задыхается. Кот написал, что встретился с Леди, и они направляются в ее сторону. Кан сообщила о Луке и о том, что талисман все еще у нее, получив разрешение от героини дать талисман Куффену. Закончив переписку, она сунула парню кунаи.       — Правила ты уже знаешь. Я дам тебе талисман дракона. Ты согласен помочь победить злодея? — получив утвердительный кивок, одела на его шею украшение.       Из красного сияющего шарика появился Лонгг.       — Надо же. Не уж то снова злодей? — квами удивленно смотрел на подростков.       — Прости, Лонгг, но тебе придется снова помочь нам. Не беспокойся, Леди Баг дала добро на передачу талисмана. Что скажешь?       — Разумеется, я готов. Для меня будет честью сражаться с тобой и этим молодым человеком, — услышав имя нового временного хозяина дракон продолжил. — Лука, ты получишь силу ветряного, водного и грозового дракона, можно выбрать любую из них, но только раз. Используй их с умом. Чтобы трансформироваться, скажи: «Лонгг, обрушь бурю!»       Куффен вдохнул побольше воздуха и вернул оружие законной хозяйке. С трудом, но ему удалось произнести нужную фразу. Как только он сменил облик, Шейд сунула ему в рот такую же конфету, что съела ранее. Это позволило ему без посредников дышать под водой.       — Шейд! — Супер-Кот приблизился первым, позади него спешила Леди Баг. — Рад, что ты в порядке. А тебя теперь как звать?       — Дрейк. Спасибо за доверие, я не подведу.       — Мы верим тебе, Дрейк. Бражник украл шкатулку, мастер Фу тоже у него, но скоро его щит пробьют. Нужно торопится! Дрейк, используй силу водяного дракона и создай вокруг нас пузырь. — Леди Баг начала раздавать указания и призывать к действию.       — Понял. Водяной дракон!       Впрыгнув из воды, ребята полетели прямо к злодеям, что находились на площади Согласия. Дрейк увеличил размер пузыря, создавая больше пространства для маневра, и вытолкнул Хлою, что стала Королевой талисманов, за его пределы. Шейд спрятала крылья, так как в них больше не было нужды.       — Какие-то жалкие новые силы вас не уберегут. Совсем скоро, когда хранитель ослабнет и щит проломится, я заставлю его раскрыть ваши личности. И все благодаря Леди Баг! Ведь это она обрекла вас всех на провал! — Бражник вещал с крыши соседнего здания. Рядом с ним была Маюра и сентимонстр, беспрерывно атакующий мастера.       — Не слушайте его! Он пытается вас рассорить. Я знаю, что выбрал вас не просто так, Леди Баг, Супер-Кот. Держитесь все вместе, — мужчина держался из последних сил.       — Мы справимся, — Кан взяла в обе руки кунаи и приготовилась сражаться.       — Мы все доверяем Леди Баг и никогда не сражаемся друг с другом! — Кот подготовился к бою.       — Встречай свою судьбу, зловещий Бражник, — Леди и Дрейк так же схватились за оружие.       — Что ж, глупцы! Пора действовать, моя Королева!       — Атакуйте, мои стражники! — Хлоя махнула рукой, отдавая приказ.       Рена Руж, Король обезьян и Пегас напали на героев. Леди Баг уклонялась от лисы, Кот пытался снять талисман с обезьяны, а Шейд и Дрейк принялись обезвреживать Пегаса. С последним оказалось проще всего. Кан зашла ему за спину, поднырнув под рукой и заломив ее, что дало дракону шанс снять с него очки. Надев их, как сказала Тиен, он объединил свой талисман и талисман лошади. Парень открыл портал в куполе, раскрыв тем самым Хлою, Шейд метнула кунаи в лису, развеивая иллюзию, а Кот кинул в открывшееся окно посох обезьяны, а вслед за ним лягушонка, что должен был породить хаос в силе противника. Как только осы Королевы талисманов стали конфетти, а ее оружие превратилось в диско-шар, тем самым выдав предмет с акумой, Леди Баг притянула ее к себе, а Супер-Кот котаклизмом разломал его.       «Повезло, что под влиянием Хлои они не способны грамотно размышлять во время поединка и оценивать ситуацию».       Героиня очистила акуму. Вслед за этим, Бражник выпустил новую. Хлоя прыгала в разные стороны пытаясь вновь стать сильнее, но Леди очистила и ее.       — Бражник — наш противник, Хлоя! Он не должен завладеть шкатулкой, — Леди пыталась ее вразумить, но она не учла, что некоторые люди не меняются.       — Я больше не на вашей стороне! Сколько раз я просила взять меня, чтобы биться с вами? Сколько раз ты отказала вернуть мне мой талисман? Сколько, а? Так что Бражник вовсе не мой враг, а ваш! А волшебная шкатулка теперь моя! — девушка принялась надевать на себя все талисманы.       «Однажды злодей — всегда злодей, да? Иронично, однако».       — Хлоя, нет! Не надо! — брюнетка хотела кинутся остановить ее.       — О нет. Еще как надо! Я стану самой могущественной владелицей талисманов в истории! — блондинка начала сходить с ума от отчаяния.       — И умрешь. Оно тебе надо? — Шейд смотрела на нее и понимала — надень она все украшения, все равно ничего не сможет сделать. Дух слишком слаб.       — Не слушай их! Они пытаются тебя остановить. Я знал, что ты одна из нас, Хлоя Буржуа! — Бражник ликовал.       — Ах-аха-хах… — маленькие существа возникли в воздухе. — Ну, чего вы ждете? Перевоплотите меня!       — Она даже не знает наших имен, — синий малыш сложил лапки на груди.       — А еще, ты не сказала нужную команду! — маленький тигренок рычал на блондинку.       — Или уж хотя бы, скажи «пожалуйста»! — серый квами призывал к вежливости.       «Какие милые!»       — Я ваша королева, ясно? Королева талисманов! Приказываю вам немедленно сказать что мне делать! — Хлоя начала указывать им.       — Мне это надоело, — пока блондинка не находила себе места, Шейд быстренько схватила ее за руку, вынуждая потерять сознание. — Надоело играть мебель.       — Нет! — о подобном исходе злодей явно не думал.       «А нечего меня недооценивать! Она всего лишь девчонка. Поспит и успокоится. И плевать, что из-за спины напала. На ней куча талисманов — это априори не честный поединок».       — У меня еще есть шанс, герои! Щит вот-вот проломится, а ваши силы иссякнут! Я все еще могу выиграть.       — У меня тоже еще есть ход, — Леди Баг использовала Супер-Шанс и получила брелок.       Пока она думала, что с ним делать, Шейд и Дрейк снимали украшения со спящей девушки и убирали их обратно в шкатулку. Пряча талисман змеи, Кан посмотрела на парня. Тот обратил внимание на заминку и словно понял, о чем она думала. Она хотела оставить талисман ему. Лука забрал украшение из ее рук и положил на свое законное место, улыбнувшись героине и ловя ответную улыбку.       Леди Баг и Супер-Кот не придумали ничего лучше, как кинутся в бой, наказав охранять шкатулку и следить за Хлоей.       — С ней все будет хорошо? — Дрейк бросил взгляд на блондинку.       — Ага. Голова пару дней поболит. Это малая цена за ее проступки, — она бросила презрительный взгляд на лежащую у ее ног.       «А что? К такому виду и привыкнуть можно».       Герои безуспешно атаковали злодеев. Где был предмет с амоком они не знали, значит, главной целью была Маюра. Долго бой не продлился.       — Леди Баг, ты лучшая из владельцев талисманов, которых я знал. Ты допускаешь ошибки, а кто нет? Главное — уметь их исправлять, а ты всегда, всегда чудесным образом придумываешь как все исправить. Все ключи у тебя, Леди Баг, и всегда у тебя были. Ты будешь самым великим из хранителей! — Мастер решил поставить злодеям шах и мат в этой игре.       — Что?! — на лице Бражника отразился ужас.       — Я Ван Фу! Передаю шкатулку с талисманами и назначаю новой хранительницей — Леди Баг.       Мужчину охватил свет, щит пал. Мастер потерял сознание, детрансформировавшись, а шкатулка в руках Кан изменилась, став красным в крапинку эллипсоидом. Бражник не стал давать шанса победить его и, подхватив Маюру на руки, скрылся из поля зрения героев. Все четверо ринулись к мастеру Фу. Из-за волнения за мужчину, никто не подумал о том, чтобы попытаться преследовать злодеев.       — Мастер, очнитесь! — Леди Баг осторожно подняла голову мужчины.       — О… какие красивые костюмы, — Вейз спрятался за спиной Леди, когда старичок открыл глаза. — Но кто же вы?       — Он что… потерял свою память? — Кот бросил взгляд на Шейд.       — Правила ордена хранителей. Передав шкатулку, они теряют воспоминания, чтобы сохранить тайны героев, — девушка печально смотрела на брюнетку.       — Все хорошо. Мы друзья, месье, — Леди не показала печали, улыбалась, чтобы успокоить бывшего хранителя.       — Что ж, рад знакомству.       — Стой! Ты же еще ничего не восстановила. Еще есть надежда, — Кот указал на полученный ранее брелок.       Дрейк кинул взгляд на Кан, она же в ответ лишь покачала головой, давая понять, что это нельзя исправить. В этом убедились и остальные герои.       — Потеря памяти не связанна с уроном, нанесенным Хлоей, — Кот опустил голову.       — Поэтому волшебство не смогло ничего сделать, — расстроено сказала Леди.       — Жалко, что ты выбросила такой красивый брелок. Я бы повесил его на ключи. Он идеально подходит, — мужчина достал из кармана ключ с точно таким же брелоком и передал его героине.       — Я отведу его домой, — Супер-Кот подошел к старичку и взял его на руки унося подальше.       Лука снял украшение и передал новой хранительнице. Когда она убежала проверять от чего ключ, Шейд подхватила парня и отнесла к каналу Сен-Мартен, где он был вынужден оставить свой велосипед.       — Спасибо, Шейд, — Куффен поднял велосипед.       — Это тебя нужно благодарить, ты многим помог сегодня, — девушка уже собиралась улетать, как вдруг ее схватили за руку.       — Если бы не твое решение о передаче мне талисмана, то вы бы справились и сами. Я был не нужен, но я благодарен тебе за доверие и спасение. — Лука наклонился и поцеловал девушку в щеку.       Тиен зависла. Куффен посмеялся с такой реакции и уехал, ловя себя на мысли, что подобный румянец на щеках он уже видел, но из-за магии талисманов он не мог сопоставить уже известный ему образ и образ героини. Несколько минут девушка стояла и смотрела ему вслед. В голове набатом звучала одна мысль.       «Он поцеловал меня! Он поцеловал меня! И плевать, что в щеку! Он сам поцеловал меня!»

***

      С последней битвы прошла неделя. Тиен решила основательно заняться тренировками под руководством отца и Батта. Девушке надоело просто стоять или же бегать и спасать всех, лишь из-за неспособности сделать нечто большее.       — Помни, чтобы напрямую долгое время воздействовать с разумом человека, внушать что-то или же менять эмоции, ты должна хорошо его знать, искренне желать защитить. Так что никому не говори об этом нюансе, — листонос парил над лицом Кан, сидящей в позе лотоса с закрытыми глазами.       — Так же, не забывай, что при таком воздействии, твой разум становится уязвимым. Если будешь слишком сильно нервничать, то Бражник сможет распознать твои эмоции, а в худшем случае — услышать мысли. Понятное дело, что не все, но даже одна непродуманная мысль может поставить твою тайну под угрозу. Любая информация о личностях героев ему на руку, — мужчина стоял напротив дочери.       — Для начала, попробуй сосредоточиться и повлиять на эмоциональное состояние Сону с расстояния. Не шевелись, дыши медленно и глубоко, все процессы должны быть максимально тихими, почувствуй все движения в квартире, отслеживай каждый шорох и определяй его дислокацию. С практикой, ты научишься подобному и во время боя, но до этого еще слишком далеко. Справишься с этим — значит справишься и с воздействием посредством прямого телесного контакта, — Батт приземлился на макушку хозяйки и отзеркалил ее позу, готовясь помогать ей одним присутствием.       Подобное воздействие возможно и без трансформации, о чем узнал Сону во время своего обучения от предыдущего хранителя — своей матери. Это сложный процесс, для которого необходима концентрация. Сильно влиять на других подобным образом невозможно, лишь слегка покачнуть уже имеющийся эмоциональный фон человека, сместить его фокус внимания. Пользоваться этой способностью на постоянной основе никак не получится, так что её используют в семье Кан как упражнение, проверку на то, сможешь ли ты справится с подобной силой уже в обличие героя. Это упражнение сложное, но именно его успешное выполнение, в дальнейшем, упрощает раскрытие и расширение силы талисмана летучей мыши.       Сону вышел из комнаты и принялся заниматься своими делами. Они договорились, что как только он почувствует неестественное и резкое изменение своего состояния, то сразу позвонит девушке, давая понять, что все вышло. Тиен решилась обучиться этому не только от желания быть более полезной, но и для того, чтобы иметь силу вернуть человеку утраченное самообладание. Сейчас, ближайший максимум — дорогие ей люди, но со временем она научится помогать и незнакомцам.       Тем не менее, подобная тренировка полезна не только развитием навыков героя, но и для собственного душевного равновесия, что так было нужно Кан, особенно сегодня. Еще одной причиной обрести покой было начало отношений Маринетт и Луки. Тиен узнала об этом, когда пошла с ребятами на вечернюю прогулку, и наткнулась на Андре. Девушка брала мороженное последней, а когда собралась возвращаться к остальным, заметила Куффена и Дюпен-Чен сидящих вместе на некотором отдалении. Она не показала своего огорчения и села рядом с Марком и Натаниэлем, обсуждая мангу парней.       Уже несколько дней Тиен почти не общалась с музыкантом. Они очень редко списывались, только по делу, виделись в школе, на репетициях, но больше не оставались наедине, не вели задушевные разговоры. Точнее, Кан не вела. Девушка отдалилась не желая мучать себя и как-либо препятствовать отношениям ребят. Рисовать она и вовсе прекратила, разве что помогала Нату с фонами для его комиксов. Вдохновение вновь ее покинуло, так что все силы были брошены на учебу и тренировки.       Бражник атаковал реже и только днем, так что герои справлялись сами. Ночи же, Шейд проводила в медитациях, во время патрулей, тогда все чувства обострялись и заметить опасность было проще, как и убежать от собственных мыслей. Иногда, компанию составлял Супер-Кот. Он знал о чувствах девушки, но не имел понятия как поддержать, а после нескольких неудачных шуток и вовсе прекратил попытки приободрить подругу. Она либо вообще на них не реагировала, либо шипела на парня веля заткнуться и не мешать. Поэтому герой решил проводить время с пользой и набираться опыта, следя за ней и пытаясь все повторить. Влиять на людей он конечно же не мог, но вот усилить собственное восприятие ему не мешало.       С Леди Баг Тиен почти не пересекалась, как в геройской, так и в обычной жизни. Если они виделись, то девушка никак не показывала своего отношения. Дюпен-Чен было неловко, но Кан объяснила ей, что не властна над чувствами других и не злится на брюнетку. Она лишь попросила не причинять боль Куффену.       Тренировку прервал звонок телефона. Кан радостная подскочила и, не смотря кто это, подняла трубку.       — Получилось?!       — Что получилось, Тиен? — из динамика устройства звучал милый сердцу голос парня, которого она пыталась выкинуть из головы всю эту неделю.       — Лука? Прости, ничего. Я ждала папин звонок, так что не посмотрела на вызов. Что-то случилось? — хлопнув себя по лицу, девушка случайно скинула с головы уснувшего квами.       — Ничего. Ты занята? — можно было понять, что музыкант чем-то расстроен.       — Не особо, — Батт подлетел к лицу хозяйки и принялся махать головой от неодобрения. Что именно он не поддерживал она не поняла. — А что?       — Хотел предложить встретиться.       — У тебя тренировка! Нельзя ее так просто обрывать! — листонос шипел в ухо девушки.       — Я не против. Ты можешь прийти ко мне, если тебя не смутит тот факт, что я буду еще какое-то время медитировать, — Тиен нашла, как ей казалось, отличное решение проблемы. Квами же так не считал, что выразил закатыванием глазок.       — Не смутит. Скинь адрес, — в трубке послышался смех.       Сбросив звонок и отправив сообщение, Кан принялась искать домашний кардиган. Появляться перед Лукой в майке и шортах было слишком стеснительно. К тому же, надо было скрыть татуировку на предплечье. Перед отъездом из Рио, друзья вытащили девушку из дома и решили набить одинаковые тату, как знак того, что где бы они ни были, сколько бы лет не общались — они навсегда связаны и придут друг другу на помощь, если потребуется. Демонстрировать наличие рисунка на теле Кан никому пока не планировала, а так же не хотела акцентировать на нём внимание других, чтобы не пояснять откуда он и что значит. Воспоминания об оставшихся друзьях отзывались болью в сердце, ведь Тиен не поддерживала с ними связь. Знала, что они будут рады, если позвонит, но не могла заставить себя добровольно окунуться в прошлое.       В дверь позвонили. Батт спрятался в ящике, где для него был припрятан виноград и устроено уютное местечко для отдыха, а Тиен побежала открывать.       — Мышка? Ты чего? — Сону выглянул из своего кабинета. — Я еще не закончила медитировать, посвящу этому еще пол часика, а потом проведу время с Лукой. Кстати, он как раз пришел, — девушка вихрем пронеслась мимо отца, игнорируя его удивлённое лицо, спрыгивая через перила лестницы, чтобы уже через пару секунд оказаться у входа в квартиру.       — Привет!       — Привет, — Куффен окинул запыхавшуюся и покрасневшую девушку взглядом. — Ты в порядке?       — В полном. Проходи, — Она отошла от двери, пропуская гостя внутрь.       «Он у меня дома! О чем я, черт возьми, думала?»       Тиен повела парня в свою комнату, не обращая внимание на все ещё наблюдающего, с ехидной улыбкой, отца.       — Чувствуй себя как дома. Ты можешь играть на гитаре, мне это не помешает. Я еще чуть-чуть помедитирую и буду вся во внимании, — Кан устроилась обратно на пол и отвернулась к окну.       — Как скажешь, — Лука усмехнулся на слегка нервное поведение подруги.       Куффен окинул комнату взглядом. На стене у кровати, на которой он сидел, были развешаны полароиды: с фестивалей и карнавалов, со старой школы, просто на улице или в чьем-то доме. Единственные, кого Лука мог идентифицировать — Сону и сама Тиен, только выглядели они совсем иначе, чем сейчас, словно моложе, более яркие внешне и более… живые. Осмотревшись, парень понял — все фото со времен жизни в Рио. Ни одной новой. Он так же вспомнил, что девушка не присутствует ни на одном снимке с их общими друзьями, она либо стояла за кадром, либо же сама и фотографировала их. Единственные фото с ней, со дня дружбы, до сих пор хранятся в телефоне музыканта.       Решив, что девушке может быть сложно сосредоточиться от тишины, пока она сидит спиной к нему и не знает, что он делает, Лука достал гитару и принялся перебирать струны, наблюдая за Кан. Ровная спина, незаметное дыхание, отражение умиротворенного лица в окне на фоне закатного солнца. Парень не мог оторвать взгляда. Все происходящее казалось ему правильным: он здесь, в ее комнате, играет для нее, думает о ней, хочет коснуться, но не понимает почему.       Куффен встречается с Маринетт, они ходят на свидания, общаются, держатся за руки, но все ему кажется неестественным. Лука знает, что Дюпен-Чен влюблена в Адриана, и казалось, он не против ждать, когда чувства девушки к нему остынут. Но остывать стали чувства музыканта. Маринетт нравилась ему своей внешностью, неловкостью, загадочностью. Он хотел разгадать ее, узнать лучше и он терпел, но терпение было не бесконечным.       В Тиен же было что-то другое. Она была даже более загадочной чем Дюпен-Чен, редко разговаривала с кем-то помимо Кагами, Луки и, с недавнего времени, Адрианом, а если и говорила, то о чем-то отвлеченном, о себе почти не распространялась. Парень понимал, что она скрывает что-то очень важное и очень личное, но не это его привлекало. Ему нравились глаза Кан, как они горели, когда она говорила об искусстве, нравился ее румянец, причиной появления которого он становился, нравилась ее неловкость и рассеянность, нравилась ее вдумчивость, внимательность и сосредоточенность на деле, то как она становилась серьезной в моменты опасности, как боялась, но скрывала это. Луке нравилось спокойствие, что она дарила. Рядом с Тиен он расслаблялся, чувствовал, что может написать самую прекрасную в мире мелодию, хотел слушать ее дыхание и голос, говорить с ней, даже если не всегда понимал, о чем речь, хотел молчать, потому что это никогда не было в тягость, хотел коснуться ее руки, притянуть к себе ближе, обнять и поцеловать.       От осознания своих желаний, Куффен перепутал струны. В одно мгновение сознание стало ясным. Он хотел прийти и рассказать о неудачных свиданиях, спросить совета, но понял, что все дело в нем, а не в Маринетт и ее тайнах. Поэтому его терпение кончалось — он просто не был готов ждать ее так долго. Он просто любил другую. Отношения с Дюпен-Чен начались только потому, что она была проще, мысли с ней не путались, ее симпатию по отношению к нему, парень видел. Если Тиен к нему что-то и чувствовала, то выдавал ее только румянец.       От раздумий Луку отвлек звонок телефона девушки.       — Пап, получилось? — слов мужчины из трубки слышно не было, так что о чем они говорили Куффену оставалось только гадать.       — Ты пыталась расслабиться? — голос был строгим, Сону включил режим наставника.       — Да, — Кан развернулась к парню лицом.       — О чем ты думала?       — Обо всем и сразу. Не могу объяснить. Что ты почувствовал?       — Я кое-что понял. Тоже думал о многом, только не так, как обычно. Словно без эмоций, — ответил мужчина, немного задумавшись.       — Значит получилось, — лицо девушки осветила яркая улыбка. Она сбросила вызов и стала подниматься с пола. — Прости, что заставила ждать.       — Ничего. Я не заметил, как пролетело время, — Лука отложил гитару и подвинулся, освобождая подруге место.       — У тебя что-то случилось или ты просто хотел увидеть меня? — упав спиной на кровать и приподнявшись на локтях, она лукаво улыбнулась.       «Дура! Если бы он не хотел тебя видеть, то не пришел. Сиди и радуйся, блин!»       — Уже все в порядке. Подумал, что мы давно не общались, — улыбнувшись, парень лег рядом, уставившись в потолок.       — Да… Навалилось много, прости, — Кан опустилась обратно.       — Не извиняйся. Я не лучше, — после недолгого молчания продолжил. — У тебя нет новых фотографий. Я думал ты не любишь фотографироваться, но по стене так не скажешь.       — Ты прав, не люблю. Они старые. Эта последняя, — девушка ткнула пальцем в изображение себя и еще пятерых ребят на фоне разрисованной граффити стены. — Вчера было ровно два года, как мы ее сделали.       — Ты помнишь даты всех фотографий? — спросил, проследив за направлением руки.       — Конечно, нет. Помню день своего рождения, — Тиен грустно усмехнулась. — И помню, что с того дня я не фотографировалась.       — Вчера был твой день рождения? — Лука резко сел на кровати, тем самым вынудив Кан подняться следом.       — Сегодня, — девушка не поднимала взгляда на собеседника.       — Что тогда произошло? — Куффен напрягся, но решил спросить, после недолгого молчания.       — Кровавый фестиваль. Трагедия, о которой спрашивала Алья на корабле… Это не самая интересная история. Уверен, что хочешь услышать? — Тиен подняла голову и улыбнулась. От нее веяло тоской.       — Если ты хочешь рассказать об этом, — Лука взял ее за ладонь, побудив девушку подняться и сесть.       — Наш злодей, по сравнению с Бражником, менее «милосердный», — Кан переплела их пальцы и смотрела на сцепленные руки. — Суиндара. Она берет людей под свой контроль, лишая их воли и делает с ними, что угодно, в основном, приказывает убивать кого-то, либо же делать что-то с собой. Приказывает им, словно те всего лишь куклы. Два года назад должен был состоятся фестиваль красок, а она решила устроить собственный. Никогда не видела столько одержимых. По моей просьбе, мама пошла в магазин и оказалась одной из первых жертв злодейки. Герои не успели прийти до того, как одержимые кинулись убивать прохожих и полицейских. Они открыли огонь по толпе.       Продолжать смысла не было, парень все понял. Он притянул девушку к себе, тем самым усаживая ее боком на свои колени. Тиен не сопротивлялась — обняла за шею и затихла. Лука поглаживал ее по спине желая хоть как-то уменьшить ее боль.       — Знаешь… Она была моим светом. С ее уходом, мир вокруг поблек, я словно перестала видеть цвета, — она отпустила шею парня и взяла одну из его рук в свои, аккуратно водя по костяшкам. — Все потеряло всякий смысл: живопись, танцы, друзья… Я почти не выходила из дома. Последние два года в Рио я обучалась дистанционно. Чтобы отвлечься, завалила себя учебой и тренировками: медитировала, почти с нуля учила французский, спасибо тетушке, она родилась и выросла во Франции, так что взялась за мое обучение. Я перечитала всю учебную программу, подтянула ненавистную химию… Делала все, что угодно, лишь бы не оставалось времени думать. Избегала друзей. Мне было больно смотреть на них. Они продолжали жить, развиваться, становится лучшими версиями себя, пока я стояла на месте и тонула в делах и оправданиях. Они пестрили красками, которые я больше не видела. Больше не было света, что их освещал.       — Ты найдешь его, Тиен, — Лука преподнёс ладонь девушки к губам и оставил на ней почти невесомый поцелуй. — Я уверен, что ты найдешь свой свет.       — Спасибо, — она усмехнулась, не стала говорить, что уже нашла его в нем. Кан подняла глаза и взглянула на лицо Куффена. — Ты никогда не рассказывал о своем отце.       — Мне нечего рассказать. Я ничего о нем не знаю. Мама даже не говорила жив он или нет, — Лука глубоко вздохнул.       — Ты хочешь узнать?       — Да. Не важно какой он, как поступил, почему оставил. Я хочу знать хоть что-то о том, чья кровь течет во мне. Как я могу быть уверен, что знаю себя, знаю кто я такой, если ничего не знаю о собственном отце? Об одном из самых важных людей в моей жизни.       — Узнаешь. Я помогу тебе с этим, — Тиен поцеловала его ладонь в ответ.       «Расшибусь, но помогу. Я маму больше не увижу, но у тебя есть шанс узнать своего отца».       Девушка поймала взгляд ясных, голубых глаз. Он смотрел в ответ и не отрывался. Мир словно замер. Лука медленно провел рукой по щеке Кан, ловя момент появления любимого им румянца. Тиен не отстранялась, льнула ближе, тонула в его глазах, наслаждалась нежностью ладони, теплотой его тела, чувством защищенности, что он дарил, чувством, что ничего больше не важно, только этот самый миг. Куффен провел пальцами по губам девушки и остановил на них взгляд. Оба чувствовали биение своих сердец — гулкое и быстрое, они бились в унисон. В то время, как все происходящие звучало в голове музыканта самой сладкой песней, художница видела самые прекрасные образы и самые яркие краски вокруг него.       Оба уже почти потеряли головы, как их прервал стук в дверь. Вздрогнув, покрасневшие подростки аккуратно расцепили объятия и сели по разные стороны кровати. В комнату вошел Сону.       — Простите, что прерываю, но, Лука, тебя Анарка уже ищет. Ты не предупреждал ее, что останешься ночевать. Нас ты, кстати, тоже не предупреждал, — наблюдая весьма красноречивую картину, мужчина ехидно улыбался.       — Папа! — подскочив, девушка хотела возмутится, но ее голос сорвался от волнения.       — Кхм… Все в порядке, Тиен. Я действительно не уследил за временем. Мне пора, — Куффен поднялся, надел кофту, подобрал гитару и направился на выход.       — Я провожу, — Кан пробежала мимо папы, сверля его недовольным взглядом.       «Минутка! Еще бы одна минутка и мы бы поцеловались! Черт! Как себя вести то теперь?!»       Ребята молча спускались в лифте. Лука посмотрел на потерявшуюся от волнения и неловкости девушку и решил ее отвлечь. Или добить, учитывая, что когда он переплел их пальцы, та вздрогнула и замерла. Движение прекратилось, и подростки оказались на первом этаже. Выйдя из здания, Куффен не знал, что сказать. По-хорошему, стоило все объяснить, признаться в чувствах, но он все еще считался парнем Маринетт. Решив, что как раз прояснит все с ней завтра, Лука придвинулся к Тиен, приподнял ее подбородок выше, заставляя смотреть на себя и поцеловал в самый уголок губ.       — Дай мне один день. Я хочу серьезно поговорить с тобой послезавтра в школе, — Куффен заправил выбившийся локон волос из хвоста девушки за ухо, наклонившись к нему. — С днем рождения, Тиен. Сладких снов.       Кан провожала парня взглядом пока он садился на велосипед и уезжал. Простояв еще с минуту на крыльце, поспешила вернуться обратно в квартиру. Уже внутри, она ничего не сказала отцу, проигнорировала хихикающего Батта, выключила в комнате свет и упала лицом на кровать.       «Все ведь изменилось? После такого друзьями не остаются. Один день. Мне нужно подождать один день. Один день и все будет ясно».