Кто-то в моем сне (1/3)

      Его тело горело. Жар стоял такой, что заставлял страдать уже от этого, а кожа давно сгорела, потрескавшись и превратившись в запечёную корочку. Сейчас же сгорала плоть. Вокруг стояла отвратительная вонь от запаха сгорающего тела. Живого сгорающего тела. Кое-где плоть обуглилась до состояния угля, обнажая хрупкие кости. За треском и ревом огня никто не слышал его криков. Уриил попытался зажмурить глаза, однако веки давно уже сгорели и он чувствовал резкую боль от запекающихся глазных яблок.       А что учёные? Они спокойно ходили за стеклом, обсуждая что-то. Возможно связанное с работой, возможно просто планы на вечер. Уриилу было плевать, его слуховые каналы также пострадали, из-за чего всё то, что он слышал перекрывалось отдаленным звоном. На какое-то время он ослеп и почти оглох.       Наконец огненный ад закончился. Архангел замер, пытаясь прийти в себя. Одежда, волосы, кожа - всё это сгорело, в клетке за стеклом находился обугленный скелет. Уриил с ужасом осознавал, что ощущает хруст собственных ребер.       – Десять минут спустя с начала эксперимента. Регенерация тканей заторможена, - будничным тоном говорила женщина за стеклом, с холодным любопытством оглядывая обгоревшее тело несчастного Архангела.       Уриил тихо всхлипнул. Регенерация медленно, но верно давала о себе знать, отдаваясь тупой болью во всем теле. В особенности в глазах, ведь им предстояло восстанавливаться буквально с нуля. Слез не было, ибо слёзные железы сгорели вместе с глазами. Кандалы на запястьях ощущались словно раскаленные обручи. Из горла ангела раздался тихий стон.       Первым начала восстанавливаться плоть. Медленно, с зудящей болью от которой хотелось сжаться в комочек и спрятаться в ближайшем облачке, слезала обгоревшая корка, обнажая кроваво - красные мускулы. Голые кости в тех местах, где плоть окончательно превратилась в уголь, медленно начали восстанавливаться, покрываясь до этого сгоревшей надкостницей, которая также повредилась при проведении столь жестокого эксперимента.       – Спустя две минуты объект начал самовосстановление, - вещал доктор Эрнстманн, сидя на столе и одновременно ведя записи в блокноте. Уриил не видел этого, он просто знал, ощущая всех живых существ в здании.       Уриилу казалось, что его убивают изнутри. Медленно, со вкусом. Нельзя было ожидать чего-то иного от идей самого правителя преисподней.       Следующими стали восстанавливаться глаза. Архангел вжал шею в плечи, пытаясь успокоить режущую боль в затылке, но в результате кровавый комок в горле, до этого утихший засаднил ещё сильнее. Медленно, с тягучей, слово безнадежность в этом здании агонией, восстанавливалось зрение ангела.       Глазные яблоки буквально горели, ведь кожа Архангела ещё не восстановилась, следовательно, век на обгоревшем лице не было. Ангел чуть приподнял голову. На том месте, где должна быть грудная клетка тут же появились микротрещины, которые неприятно пульсировали, но он старался не обращать на это внимания. На самом деле учёных сегодня было гораздо меньше, чем обычно. Всего лишь трое. Женщина и мужчина, имён которых Уриил не знал, и сам Эрнстманн. Всего-то трое смертных и повелитель ада. Ангел скосил чуть в сторону временно потерявшие способность моргать глаза. Люцифер прятался в тенях, пользуясь нагромождением лабораторных инструментов в комнате, но сейчас он не смотрел на Архангела, словно на ничтожество.       За тихой яростью в этих глазах можно было прочитать скрытое опасение. Он двигался медленно, не как в прошлый раз, рывком вгрызаясь жертве в глотку, а осторожно, видя в ней потенциального врага. Уриил испытывал небывалое доселе торжество.       Впервые за семь лет он, Архангел почувствовал надежду на спасение! Его тянуло смеяться в голос от счастья, и одновременно с этим рыдать из-за дикой боли. А причина сего не вполне адекватного счастья была проста: Какой-то смертный наконец внял его слову! Подросток, человеческое дитя ответило ему! Он не запомнил толком внешность парня, тембр его голоса, но это было не важно.       Произнеся просьбу о помощи, он послал не только электронный сигнал по трансляции, он послал импульс ангельской энергии, и ответив ангелу, подросток сам того не ведая принял этот импульс, впустил его в себя. Теперь Архангел мог чувствовать смертного, где бы тот не находился, слышать его чувства, его состояние, улавливать есть ли угрозы для его жизни.       Ответив на зов Ангела, смертный установил с ним связь. Пока слабую, но уже протянутую тонкой нитью от пленного Архангела до него самого. Другими словами Уриил стал для подростка полноценным Ангелом-хранителем.       Давно уже не создавались связи, подобные этой. Обычно таким занимались ангелочки низкого ранга, устанавливая связь с достаточно чистыми людьми, чтобы в последствии отвести тех в рай. Сейчас-же все ангелы находились на небесах.       Иметь целого Архангела в хранителях было достаточно странно. Не их уровня работа. Но это был самый простой способ быстро наладить связь со смертным, не привлекая внимания Люцифера.       Единственное, что беспокоило Уриила, так это то, что в связи с вполне понятными причинами, импульс, который он отправил был слишком слаб, для налаживания полноценной связи, но так-как человек ответил ему, то это значит, что связь всё же была установлена, что предполагает использование энергии самого человека для создания этой самой связи, что могло нанести вред здоровью для неподготовленного подростка.       Тем временем Люцифер всё приближался, невидимой тенью двигаясь все ближе к столу, на котором сидел Эрнстманн. Подойдя в плотную к доктору, тот положил руку ему на плечо.       – Спустя ещё восемь минут объект полностью восстановил зрительные сенсоры. Восстановление остальных тканей организма же существенно замедлилось, возможно это связано с тем, что... - безмятежно говорил Эрнстманн, делая очередную запись в блокноте. Почувствовав прикосновение, тот замер. Взгляд остекленел, а сам он начал что-то бессвязно шептать. Тени по углам комнаты вдруг зашевелились, словно пытаясь дотянуться до Эрнстманна, однако тот по-прежнему ничего не замечал.       – Ты думаешь? - наконец уловил Уриил среди общего бессвязного ропота. Демон утвердительно кивнул, а затем растворился, словно забрав с собой большую часть тьмы. Тени в углах исчезли, стеклянное выражение не лице Эрнстманна тоже пропало, и он посмотрел ангелу в глаза. Серьезно, с подозрением. Затем слез со стола и привлек внимание остальных учёных.       – Так, слушаем внимательно, сейчас часовой перерыв, затем готовим реагенты для следующего эксперимента! - он вновь посмотрел Архангелу в глаза.       Уриил ухмыльнулся бы, если бы губы не сгорели вместе с кожей, сейчас он мог лишь молча смотреть в глаза своему мучителю. Не было значения, как они ломали его, какую боль причиняли, не сейчас, когда у Архангела появился реальный шанс на спасение. И сейчас, находясь в этом импровизированном Аду, Уриил понимал, что важно лишь одно - сохранить уже чуть поехавший разум.       Осталось чуть-чуть - дождаться, когда организм человека ослабнет, чтобы повалиться в подсознание, где они могли встретиться с ним во сне, что было просто, учитывая то, что этому смертному пришлось собственными силами и энергией выстраивать канал связи с ангелом. А во сне они уже могли договориться об освобождении Уриила. Он даже мог выполнить какую-то смертную просьбу - все же Уриил ворвался в жизнь этого человека абсолютно без предупреждения - довольно невежливо для Архангела. Он окинул взглядом уже опустевшее помещение. Да, остаётся только ждать...

* * *

      Спустя какое-то время в лабораторию действительно стали заносить колбы с чем-то странным. Эти колбы несли очень осторожно, и ангел мог только предполагать, что в них находится. Спустя ещё десять минут он понял, внутренне восхитившись и содрогнувшись одновременно, от жестокости Люцифера.       Плоть ангела более-менее восстановилась, покрывшись тонкой прозрачной пленкой, которой предстояло стать настоящей кожей. Но судя по всему, та не сможет просуществовать до столь счастливого момента.       Насколько Уриил понял, из случайных разговоров - этот эксперимент был как-то связан с ядами. Только это уже вызывало дрожь в поджилках, а если учитывать что всего занесли двенадцать колб...       Следом за этим всем шел сам Эрнстманн, что то записывая.       – Давайте не будем тянуть, начнем сразу с первого образца, - бросил он мужчине, сидящему около пульта управления. Тот нажал какие-то кнопки, однако ничего не происходило.       Первым тревожным звоночком стала внезапно отключившаяся вентиляция. Вторым - резкий шипящий звук выходящий из основания клетки. Третьим - резкая, обжигающая боль в глазах и горле. Он попытался зажмурить глаза и не дышать. Однако яд уже был внутри него. Сначала начала оказывать нервная система. Боль притупилась, а сознание вдруг стало таким лёгким, словно пёрышко. В противовес этому тело стало тяжёлым, лишним. Голова кружилась, и в какой-то момент ему показалось, что он уже мертв. Кожа от молочно-белого плавно приобрела странный, вишневый оттенок. Лёгкие вскоре отказались работать, отзываясь крепкой болью у него внутри. Потяжелевшее тело было лишено каких-либо возможностей к движениям. Краем сознания он уловил, что поток неизвестного газа больше не идёт, однако был больше не в состоянии пошевелиться.       – Отлично, первый образец введен, несите второй, - скомандовал один из девяти Эрнстманнов, и в боковой двери клетки послышался шум. Кто-то входил. Затем была боль на плечевом суставе и...       Уриил чуть не задохнулся в немом крике от острого жжения. Кровь словно отказывалась идти по венам, вместо этого выходя из глаз и изодранного криками рта. Архангел закашлялся, выплёвывая целые шматы, превратившейся в желе крови. В воздухе стоял стальной запах крови и горелого мяса , а также почему-то появилось стойкое ощущение скуки где-то глубоко внутри.       Скуки? Уриил приоткрыл покрасневшие глаза пытаясь понять, откуда идёт поток эмоций. Затем он вспомнил.       Он же стал хранителем смертного! Следовательно, должен получать информацию об эмоциональном фоне вокруг него. Однако эмоций почему-то отзывались очень слабо, словно сопротивляясь Архангелу.       Уриил вновь закрыл глаза и попытался сосредоточиться. Сильная боль мешала, но через некоторое время он ощутил небольшой комок в глубине своей сущности. Это был сгусток энергии, который принадлежал тому смертному. Кусочек, который подтверждал существование их связи. Он попытался мысленно окунуться в него. Боль отступала, на её место пришло ощущение лютого холода.       Уриил открыл глаза. Он был в неком темном пространстве, создающей ощущение какой то безмерной пустоты. И ещё холода. Уриил поёжился. Так вот он какой... Внутренний мир его подопечного... Довольно пустовато если так подумать.Примечательно, что тьма, которую он ощутил при погружении сюда, быстро отступала, словно убегая от света Архангела, вообще вся сущность у паренька была довольно мрачная, хотя каких-то серьезных грехов Уриил не ощущал, что было странно.       Сейчас сидя практически в глубине души своего смертного он ощущал, что тот действительно ослаб. Он почувствовал укол вины, однако сразу после этого пустота стала мягко выталкивать его. Он попытался успокоиться. Не стоит путать свои эмоции с эмоциями этого человека. Ещё раз оглядев мрачное пространство Уриил вдохнул. Во внутренний мир своего человека он попал. Теперь надо попробовать выйти "во внешний" уровень. Проще говоря увидеть мир глазами самого человека. Он вновь попытался сосредоточиться. Это оказалось сложнее чем в первый раз, ведь сам человек находится за многие километры от него. Но всё же в какой-то момент он отметил, что дух его движется...Открыв глаза Уриил понял, что находится в автобусе.       Он сразу же отметил прилив нечаянной радости, ведь это можно запросто отправить его сущность обратно в тело. Краем глаза он заметил того самого человека, сидящего у окна. В прошлый раз Уриил даже не смог как следует рассмотреть его поэтому сейчас старался подметить каждую мелкую деталь, от соломенного цвета суховатых волос до необычно серых глаз. Тот парень сидел, рассматривая пейзаж за окном. Уриил не придумал ничего лучше, как просто сесть рядом.       – Эмм... Привет? - парень не видел его. Так-то и не должен был, ведь Уриил предстал перед ним в виде призрака.       – Прости, я знаю что ты не слышишь и не видишь меня, мне просто надо было кому-то выговориться, - продолжал Архангел. – В идеале кому-то, кто не смотрел на меня как на ресурс, - ангел усмехнулся, своему каламбуру. Парень продолжал смотреть в окно.       – Во-первых, мне надо извиниться за то, что появился вот так, без предупреждения, - Уриил печально улыбнулся. – Я ведь не от хорошей жизни это делаю, поверь! Просто... Кроме тебя у меня больше нет шансов спастись... - Архангел замолчал, задумавшись.       – И ещё хочу извиниться за то, что пришлось использовать твою энергию для ускорения связи! Просто у меня в последнее время её очень мало, и поэтому моей не хватило, - он посмотрел на скучающего человека. – Ты наверно подумал бы, что я странный, все время извиняюсь, да? - парень молчал.       – Как странно, - рассуждал вслух Архангел. – Сначала меня обвиняли в том, что я редко иду на контакт, а теперь я бы все отдал, чтобы кто-то меня услышал... - ангел замолк, разглядывая своего подопечного. На душе было удивительно спокойно, словно не ему скоро надо было возвращаться в жестокую реальность.       – А кстати! - Архангел встрепенулся. – Меня Уриил зовут! - он посмотрел на равнодушного подростка. – Хотелось бы и мне узнать твоё имя, - Уриил некоторое время беззвучно говорил что-то одними губами, затем нервно улыбнулся. – Хотя, возможно мы скоро увидимся, я постараюсь прийти к тебе во сне!       Перед глазами всё начало плавать, он знал, что это значит, на сегодня прийти вот так призраком к подростку ему не удастся, из-за слишком слабой связи. Он попытался коснуться плеча парня но как и ожидалось, его рука прошла сквозь него.       – Ты... только дождись меня, ладно? Дождись... - успел прошептать Ангел, перед тем как снова открыть глаза в своей камере.       Боль подкралась незаметно, резко вдарив по всему телу, словно молотом. Он осмотрел себя. Руки, испещрённые шрамами и покрытые кровавыми гематомами, словно крупными бусинами, спина и грудь также были покрыты рваными ранами, от чего хотелось выть в адской агонии.       – Спустя пятнадцать минут после окончания эксперимента объект пришел в сознание, реакция на ядовитые вещества оказалось неоднозначной. Больше чем половина веществ не вызвали никакой реакции у обьекта, несмотря на повреждения, - резюмировала женщина, записывая что то в документах.       Эрнстманн молчал, но смотрел с подозрением, словно о чем то догадываясь.       Уриил закрыл глаза. Он был, мягко говоря, в очень незавидном положении, особенно если учитывать, что его уже начали подозревать, но сейчас, несмотря на вечную пульсирующую боль, раны, слезы, он как никогда ясно ощущал внутри себя мягкое тепло, от которого тянуло глупо улыбаться. Похоже из него выходит не самый плохой хранитель.