Глава 20

      Нет ничего проще, чем заключить сделку с совестью, особенно, когда тебе кажется, что и сделки-то никакой нет. Это ведь, как продать душу Дьяволу. Простое предприятие, в реальность которого ты не веришь. Именно такое сообщение появилось в заметках у Саши в телефоне. Она очень давно не набрасывала никакие посты, но качаясь на стуле после ночной консультации с блогером, почувствовала неимоверное желание собрать некоторое количество букв в слова.       Саша сидела на стуле, поджав ноги и обхватив колени руками, как в детстве, когда что-то было не так, но объяснить словами не получалось. В студии теперь царила вычищенная до минимализма пустота. Её новая жизнь не предусматривала излишеств. Никаких цветастых подушек, никаких свечей, даже чашки с принтом остались в прошлом. Не потому, что Саше разонравились глупости, а потому, что она старалась быть такой, какую, по её собственному убеждению, «можно любить».       Последние месяцы были странными. Она не вела свой блог, но каждый вечер проводила в мессенджерах, помогая блогерам со всего мира нащупывать собственный стиль. Бьюти-девочка из Канады, тревел-пара с Мадейры, активистка из Стамбула, подросток с ментальным расстройством, мечтающий стать ютубером, и десятки других. Они стучались к ней в личку с просьбами прочитать пост, придумать стратегию, помочь вырасти. И Саша помогала. Её личный профиль молчал, но она продолжала жить в онлайне, дышала пикселями и плутала по лабиринтам трендов. Психолог права: Саша давно могла бы открыть свое СММ-агентство, но это бы значило признать, что Саша уже не просто девочка-фрилансер...       Саша покосилась на телефон. Ей бы стоило отложить его в сторону. Помедитировать и лечь спать, но вот странное ощущение не давало ей покоя. Ощущение, что в деле с пропавшей дочерью Элдриджа что-то не складывается. Саша постучала ноготочками по экрану. Прицокнула язычком и все же решила, что не может противостоять соблазну. Она не расследует дело! Она не хочет приблизиться к Шерлоку! Она просто хочет посмотреть новости. Что в этом такого?       Пальцы быстро пролистывали ленту. Новостей было слишком много, информации — слишком мало. Как собственно и всегда, когда речь заходит о громких делах.       — Пу-пу-пу... — все, что могла констатировать Саша, завершив скролинг.              Она знала, где искать, но не хотела. Она же такая увлекающаяся! Сейчас полезет, залезет... Саша вздохнула и открыла профиль Софи Элдридж. Скорее по инерции, чем из реального намерения что-то выискать. У детей политиков редко бывают открытые аккаунты. Каково же было Сашино изумление, когда профиль оказался открытым. Полностью. Даже не частично. Все посты, сторис, хайлайты. Сотни единиц контента.       На секунду Саша ощутила неловкость, как будто вошла в чужую комнату без стука. Но тут же вспомнила старую истину, которой когда-то усвоила на одном из марафонов по успешному успеху: закрытый профиль говорит «оставьте меня в покое», а открытый — «смотрите внимательно». Скрытные люди, решаясь открыть всё, как правило, делают это не от неосторожности, а от желания быть замеченными. Это как старые сохранёнки в ВК — «татуировки», «нежные руки», «если он ушёл, значит, не твой» — будто кричали: посмотри, как мне плохо, но я всё ещё пытаюсь выглядеть окей.       Саша перелистнула пару фото. Идеальный цвет кожи. Фильтры. Безупречно выбранный ракурс. Ленты историй с кофе, концертами, заметками в блокноте, распаковкой подарков. Была даже запись с тёплого домашнего вечера, где Софи смеётся с мамой за каким-то пазлом. Поэтому все это достояние общественности? Потому что позволяет получать лорду Элдриджу баллы социального одобрения?       Саша нажала на хайлайт «Just me». Там всё по-прежнему аккуратно упаковано. Все, ка ки должно быть у дочери политика-лорда: немного чтения, кадры с пробежки, фото в школьной форме. И вот Софи стоит у зеркала, позируя в футболке с надписью «Trust me, I'm fine». Простой кадр. Лайтовый трек.       Саша внезапно вспомнила своё первое дело с Шерлоком, когда они придумали ей глянцевый образ, за которым был только Сашин страх... Или нет? Саша плохо помнила ту историю. Травмированное сознание постаралось выдворить на подкорки пугающий опыт четырехлетней давности.       И все же, Саша подумала, что есть в профиле Софи что-то такое же. Софи — не идеальная принцесса с глянцевого разворота, а ребёнок, который слишком старался убедить всех, что у него всё под контролем. Саша вдруг поняла, что именно это ощущение тревожит её сильнее всего. Даже не сама пропажа. А этот внешний контроль, выставленный на показ, идеальный фасад, за которым пульсирует отчаяние.       — Стоп, — сказала Саша вслух и смахнула страницу с профилем. — Это не объективно. Я просто навешиваю своё.       Она почти бросила телефон на край стола, и встала, словно только что вынырнула из чужого сна. Взрослые уже занялись делом. Там полиция, политики, спецслужбы, целый аппарат расследований. Кто такая Саша Лестрейд, чтобы соваться?       Она сделала глубокий вдох, села на коврик, включила медитацию. Спокойный голос из приложения начал отсчитывать вдохи. Саша закрыла глаза, но звук растворялся в тишине комнаты, как в воде. Она никак не могла поймать ритм. Её мысли всё ещё плутали где-то между хайлайтом «Just me» и футболкой с наигранной фразой.

***

      Саша не собиралась этого делать. Ни участвовать, ни даже заглядывать, ни уж тем более влезать по уши. Утром она планировала остаться дома, съесть овсянку с бананом, сходить на групповую терапию и, может быть, если останется время — начать разбирать завалы в папке «будущее агентство». Но ровно в девять пятнадцать, когда Саша только собиралась налить воду в чайник, ей пришло сообщение от папы. Короткое, как все его сообщения: «Привет. У тебя есть что-то от простуды? Простыл.»       Саша прочитала и усмехнулась. Ну конечно у неё есть терафлю. Она же, в конце концов, девочка из СНГ, выросшая на границе здравого смысла и тревожных аптечек. У неё был не просто терафлю, а три вкуса — лимон, малина и «для особых случаев — с мёдом». В морозилке ждал своего часа куриный бульон, сваренный на прошлой неделе, в том числе «на случай если кто-нибудь заболеет». Хотя, по-большей части, из-за тренда в ТикТоке на приготовление «ленивых заморозок». Всё, что оставалось — собрать пакет, надеть куртку и выйти из дома.       И Саша вышла. Без всякой задней мысли. Просто чтобы помочь. Просто чтобы привезти лекарства, как делают дочери, у которых остался только один родитель, да и тот вечно пропадает на работе, среди протоколов, понятых и разбросанных папок. Саша задумалась над тем, что в мыслях давно похоронила Николь. Интересно, спрашивала ли мама у Грега про то, как там дела у ее крошки? Наверное, нет. Николь всегда отличалась категоричностью. Если уж она решила игнорировать существование неудалого ребенка, она будет.       Саша зашла в Скотленд-Ярд через служебный вход. Интересно, как за годы жизни в Лондоне ее стали без лишних вопросов пускать в целый ряд присутственных мест. Саша стянула серую шапку Джона. Странный сувенир из прошлого.       — Пап, я на месте, — Грега не оказалось в кабинете и Саше пришлось звонить. — Я на столе оставлю, хорошо?       — Ты святая, — ответил Грэг, сипло кашлянув.       Саша расставляла на столе небольшие гостинцы, не особо торопясь покинуть отцовский кабинет. Не потому, что ей хотелось остаться, а потому что внутри всё время происходила какая-то игра в «я не думаю об этом деле» и «я просто здесь потому, что у меня есть куриный бульон». Глупо же было разбираться, где заканчивается альтруизм и начинается любопытство.       Выложив всё это на стол, она немного помедлила, посмотрела на отцовское кресло, развернутое к компьютеру, и сжала губы. Никто её не просил оставаться. И никто не заставлял уходить.       — Всё! Я пошла! — сказала она вслух, отступая к двери. Не делать глупости! Хватит с неё! Хватит!       Саша буквально выскочила в коридор и также буквально влетела в кого-то высокого. Есть целый ряд высоких людей, в которых совершенно не хочется врезаться. Из всего этого разнообразия гишантов Саша предпочла бы врезаться в Шерлока, но не в нее!       Вытянутая фигура слегка покачнулась, но едва ли потеряла равновесие. Саша приподняла растерянный взгляд.       — Александра, — сухо, хоть и не враждебно, кивнула Ирэн Адлер.       — Мисс Адлер, — отозвалась Саша. Поджала губы и быстро поправила куртку. Потянулась к волосам, но передумала. Стоило потратить столько денег на психолога, чтобы в конечном счете бояться выглядеть как-то не так перед Иркой из Адлера... Какой кошмар!       — Снова вернулись к делам?       Что значит «снова»? Стало быть адвокат всея Лондона освежомлена о том, как нынче идут дела у Саши? Еще большая глупость, чем Сашино беспокойство о внешнем виде!       — Заглянула к отцу.       Как бы Саше хотелось быть такой! Такой спокойной. Такой уверенной и базированной. Ни намека на суету... Да. И как Саша могла помышлять об отношениях с Майкрофтом, когда в мире в мире есть столько прекрасных женщин. От мысли о неудавшемся женихе сердце предательски заныло.       — К несчастью в наше время забота обесценилась, — изрекла Ирэн. — На вашем месте я бы инвестировала в карьеру.       — Выставите мне счет за подобную консультацию? — прищурилась Саша. Им с мисс Адлер делить уже нечего. Шерлок нужен Саше также, как и она ему. И все же, неприятный осадочек остался.       — Приятным мне женщинам я даю рекомендации просто так, — и внезапно лицо Ирэн расслабилось и она улыбнулась. — Я представляю интересы семьи Элдридж, — продолжила она. — Признаться, когда я заметила вас, Александра, в коридоре, грешным делом понадеялась, что вы снова ввязались во все эти авантюры Холмсов.       — Я просто заглянула к отцу. Не хочу иметь ничего общего с авантюрами Холмсов.       — Жаль. — Ирэн чуть покачала головой, как будто и в самом деле была огорчена. — Меня порой забавляло следить за вашим блогом... Да и то, как вы практически превратились в секс-рабыню, ради раскрытия дела... В наше время так мало отчаянного безрассудства. Не находите?       — Увы, мисс Адлер, но сегодня я всего лишь курьер с терафлю, — Саша постаралась улыбнуться, но получилось как-то неловко. Она хотела уйти, но ноги её не слушались. Какой же отвратительный эффект оказывала на Сашу мисс Адлер.       — Понимаю. Вы все же решили торговать заботой, а не философией...       Саша кивнула. А потом покачала головой. А потом снова кивнула.       — Я сегодня морально не готова к разговорам о смысле жизни. У меня групповая терапия через двадцать минут, а до Уайтчепела ехать почти сорок.       — Какая удача, — чуть оживилась Ирэн. — Я как раз спешу в тот самый район. Подвезти?       Саша мысленно выругалась. Получилось слишком выразительно.       — Если это не слишком вас задержит, — выдавила она, понимая, что на терапию попасть ей всё же хочется.       — Вот и славно!       — Вы слишком добры, — Саша поправила ремешок сумки, пытаясь придать себе независимый вид. Всё это было каким-то слишком ненастоящим, как будто они обе играли роли, от которых устали, но не могли бросить.       Они вышли к машине. Ирэн, как всегда, была лаконична в жестах, движения её казались вывереными, безупречно отрепетированными. Саша бы не удивилась, узнай она, что Ирка на досуге развлекает себя тем, что перед зеркалом изучает свои наиболее выигрышные позы и движения. Хотя, кого Саша обманывает? Наверняка мисс Адлер давным-давно изучила всякую свою повадку.       Саша уселась на пассажирское место и пристегнулась.       — Это очень странное дело, — внезапно заговорила Ирэн, глядя на дорогу.       — Вы говорите про похищение?       — Да, да! Именно про него. Всё кажется таким очевидным, а между тем никаких подвижек... Будто бы мы недооцениваем противника...       — Или переоцениваете... — вырвалось у Саши.              — А вы говорите, что отошли от расследований! — с неясным Саше триумфом обрадовалась Ирэн.       — Я и отошла! — упрямо заявила Саша, но в голосе ее мешалось слишком много эмоций. — И всё же, некоторые мысли иметь могу. Я устала быть той, кем была. Всё время самой шумной. Самой увлечённой. Самой вовлечённой. Не хотелось, чтобы это было моей единственной ценностью.       — Очень жаль. Мне казалось, вы получали от этого искреннее удовольствие. — Ирэн чуть помолчала, а потом добавила: — Если вы сейчас думаете, что были какой-то «недостаточной», не переживайте. Наш мир устроен так, что женщинам никогда не быть достаточно хорошими. Всё, что нам с вами остаётся, — это выбрать, насколько мы достаточны для самих себя.       Саша поморщилась. Что-то подобное ей уже успел сказать терапевт.       — Ваша непосредственность, ваша лёгкость, даже когда она казалась нарочитой — возможно, именно это объясняет, почему старший Холмс предпочёл вас прочим... — будто бы между делом продолжила мисс Адлер.       Саша резко повернула голову.       — Не нужно. Я была для него слишком простой. Слишком эмоциональной. Слишком «слишком». Майкрофт — это человек, который не допускает ошибок. А я была ошибкой с самого начала! — зачем-то включилась в разговор Саша.       — Александра, — Ирэн чуть усмехнулась, не глядя в её сторону. — Это так очаровательно, как вы недооцениваете свою глубину. Только осторожнее — не захлебнитесь в собственном внутреннем мире.       Они какое-то время ехали в тишине. Саша старалась считать фонари за окном и не думать, как на самом деле сложно дышать, когда рядом сидит человек, знающий все твои слабые стороны, но старательно исполняющий роль подруги.       — Я давно хотела спросить... Вы когда-нибудь его любили? — внезапно подала голос Саша.       — Полагаю, — сразу же поняла о чем речь Ирэн.       — А сейчас? — Саше отчего-то было важно услышать ответ.       Ирэн чуть замедлила ход, но не сразу ответила. Повернула налево, потом на светофоре — направо.       — Думаю, да, — отозвалась она наконец. — По-своему. Если это можно назвать любовью.       Саша молчала. И всё же ей хотелось знать — по какому это такому своему?       — Видите ли, Шерлок умеет быть невероятно притягательным. До тех пор, пока вы для него недоступны. Пока вы — загадка. Игра. Пока вы недосягаемы, он вас желает. А когда вы делаете шаг навстречу, когда честно кладёте на стол все карты... — она махнула рукой, — ...вы становитесь скучной. Разгаданной. Уязвимой. Больше не интересной.       — Звучит ужасно, — пробормотала Саша.       — Не делайте удивленное личико, Александра. Вы были с ним несколько лет. Неужели сами не заметили? И тем не менее. Некоторым людям приходится любить даже то, что их разрушает. Не потому, что они слабы, а потому, что иначе не получается.       Саша сжала кулаки.       — Александра, поймите, — продолжила Ирэн уже мягче, — вам сейчас невероятно тяжело. Вы слишком молоды для того, чтобы понимать, что жизнь слишком коротка, чтобы отказываться от настоящего чувства, но уже недостаточно юны, чтобы отдаваться безрассудству. Мы с вами где-то посередине. Между «хочу» и «не могу себе позволить». Вот и учимся заново дышать и быть социально приемлемыми. Чтобы никому и в голову не пришло, что мы напуганные девчонки...       Саша отвернулась к окну. Потому что если бы она сейчас посмотрела на Ирэн, увидела бы в ней себя. Ирэн — тот недостижимый идеал, который в представление Саши был абсолютно прекрасен. По сути оказался таким же разрушенным изнутри. Выходит вот оно — Сашино будущее, если она продолжит отказываться от ярких цветов? Идеальная холодность. Ничего лишнего. Женщина, которая безупречна во всех отношениях и все ранво никому не нужна.       Машина затормозила.       — Мы на месте, — сказала Ирэн, не оборачиваясь. — Нам нынче не по пути.       Саша отстегнула ремень, схватилась за дверную ручку, но Ирэн вдруг добавила, почти между прочим:       — Вот вам еще один совет. От старшей подруги. Бросайте психологов. Мне кажется, куда веселее творить глупости. Всё равно ведь будете их творить. Так зачем делать вид, что вы — из тех, кто может жить по инструкции? Не бойтесь быть токсичной. Иногда это единственный способ остаться собой... или стать мной.       — Я пытаюсь понять, кто я.       — Вы, мисс Лестрейд, давно уже поняли, кем являетесь. Просто вам это не нравится.       Саша покинула дорогой автомобиль и остановилась возле входа в клинику. Она долго всматривалась в вывеску, а затем резко развернулась и пошла прочь. Они все правы: Саша знает кто она.