Часть 1

"Импала и взгляд исподлобья" Жара стояла вязкая, как сироп на булке, и старая «Импала» упрямо пыхтела, будто каждую милю ехала против своей воли. Элис сжала руль, сощурившись сквозь пыльное лобовое стекло. До городка оставалось совсем чуть-чуть, но двигатель капризничал всё громче. Когда над дорогой показалась вывеска “Dixon Auto Repair”, она облегчённо выдохнула, будто не машина, а она сама тянулась на последних каплях воли. Мастерская была старая, с облупившейся краской на воротах и облезающим плакатом Harley-Davidson у стены. Во дворе стояли два ржавых пикапа, мотоцикл, похожий на Frankenbike, и пара вывешенных капотов. Всё говорило: здесь не гламур, а дело. Она заглушила мотор с предсмертным стоном. Вышла, утирая лоб предплечьем. На ней были армейские штаны, высокие ботинки и белая, уже влажная от жары футболка. Волосы, русые и густые, собраны в привычную косичку. Изнутри мастерской послышался скрежет, потом глухой удар, и спустя секунду появился он. Высокий, жилистый, с тенью усталости и недоверия в глазах. Волосы тёмные, растрёпанные. В руках — тряпка, в кармане — сигареты. Оценил её взглядом быстро, будто выработанный рефлекс. — Похоже, умирает, — кивнул на машину. — Умирает — не значит мертва, — бросила она, подойдя к капоту. Он хмыкнул. Без улыбки, но и не злой. — Прокатимся? — Я только приехала, не думала сразу уходить, — спокойно ответила Элис. Он взглянул на неё чуть дольше. Не как мужчина на женщину, а как механик на потенциальную головную боль. — Ключи оставь. Посмотрю. Через час загляни. — Имя? — Дэрил, — коротко. — Элис. — Слыхал. Ты — та, что в дом на холме въехала? — Ага. И, похоже, у меня плохая карма с двигателями. — Или с дорогами. Он отвернулся и пошёл к машине, а она осталась стоять, наблюдая, как он поднимает капот. Движения уверенные, спокойные. Пахло маслом, железом и жарой. Что-то между ними уже случилось. Не разговор — энергия. Не симпатия — напряжение. И это был только первый час в новом городе. "Кафе «Изольда»" Элис поправила косу, стряхнула с ботинка дорожную пыль и перешла через улицу. Кафе «Изольда» выглядело как кадр из старой открытки: деревянная веранда, вывеска с облупившимся золотом и запах чего-то сладкого, витавший в воздухе, как обещание лучшего утра. Почти у входа её окликнули. — Элис?! С ума сойти! Мужской голос был знакомым, грубоватым, но тёплым. Она обернулась и тут же почувствовала, как две крепкие руки сжали её в объятиях. — Шон, — хрипло выдохнула она, чувствуя, как напрягаются плечи. Объятия — не её тема. Особенно внезапные. Он отстранился, как будто почувствовал это. Высокий, с рыжеватой щетиной и ухмылкой старого пса, он всё ещё был в форме — но уже не военной. — Ты чёртова легенда, — сказал он, глядя на неё с восхищением. — Когда услышал, что ты переехала сюда… думал, бред. — А вот и нет. Дом тётки теперь мой. И с машиной я явно не угадала. — Видел, как ты на ней подъехала. Если Диксон за неё взялся — точно заведётся. Он бросил быстрый взгляд через дорогу. Дэрил как раз стоял, подперев плечом косяк мастерской, и явно не торопился снова прятаться внутрь. Просто смотрел. Невозмутимо. С прищуром. Шон этого не заметил. — Пойдём в «Изольду», угощу тебя кофе. Или пирогом. Тут до сих пор пекут как в старые времена. — Я жду, пока он машину посмотрит. Так что, почему бы и нет. Они зашли в кафе. Колокольчик на двери звякнул, за прилавком мелькнула женская фигура — седая женщина в пёстром фартуке, но не она привлекла внимание Дэрила с другой стороны улицы. Он проводил их взглядом. Не ревность. Не интерес. Просто взгляд человека, который умеет читать по движениям и уже что-то увидел. Он вытер руки и снова ушёл внутрь. "Сахар и намёки" Кафе встретило их прохладой и запахом корицы. Внутри всё было обшито деревом, стены украшены старыми фотографиями и обложками пластинок. За стойкой женщина в возрасте протирала стаканы, кивнула им с теплотой завсегдатаям. — Садись, — Шон указал на столик у окна. — Тут всегда светло, и пироги приносят быстрее. Элис уселась, слегка потянув футболку от спины — ткань прилипала после жары. Он уселся напротив, всё ещё с тем же довольным выражением лица, каким, наверное, был в день демобилизации. — Ты не изменилась. Ну, может, взгляд стал ещё колючей. — Ты тоже. Всё так же улыбаешься, будто чего-то задумал. — А я и задумал. Найти повод увидеться с тобой. Вот и появился. Он подмигнул — не в лоб, но достаточно явно. Элис вздохнула, но уголки её губ всё же дрогнули. — Я сюда не за этим. — За чем? — Тишина. Простота. Вода и рыба. — Знаю одно место на озере, — тут же подхватил он. — Утром туман, и окунь клюёт, как по расписанию. Могу свозить. Принесли кофе. Керамические кружки без логотипов, пирог с яблоком и корицей, пар над чашками — всё будто из прошлого. Она обожглась глотком, вздохнула. — Знаешь, я не совсем привыкла, что всё так… мирно. Шон стал чуть серьёзнее. — Мы оба с той стороны. Здесь не забывают, но учатся дышать заново. Он посмотрел на неё чуть мягче, без флирта. — Я рад, что ты тут, Элис. Она кивнула. Не ответом, а констатацией — она тоже. Возможно. И всё это время снаружи, через окно, был виден кусочек улицы — и силуэт Дэрила, снова вышедшего на солнце, чтобы закурить. Он мельком бросил взгляд на кафе. Молчаливый, как и всегда. Но видел. "Вспышки песка и дыма" — Помнишь ту операцию в Гильменде? — спросил Шон, откусывая кусок пирога. Элис откинулась на спинку стула, вздохнула. — Как можно забыть. Пыль, жара, связь глючит, вертушки на час опоздали. А мы под обстрелом сраных "пастухов", вооружённых, будто у них Call of Duty в крови. Шон усмехнулся, кивнул. — А ты тогда рванула вперёд, вытащила пулемётчика. Я подумал: "Вот дурында. Но если кто и выживет — так это она". — А я тогда думала, что ты подстреленного себе на спину потащишь и грохнешься сам. Ты в тот день троих выволок. — Потом два ребра треснули. Неделю кашлял кровью. — А я плечо сорвала. Даже сейчас хрустит на холоде. Они замолчали. На миг кафе стало слишком тихим, будто звуки приглушились воспоминаниями. — Помнишь Макнилла? — тихо спросила она. — Помню, — кивнул Шон. — Всегда шутил перед каждым выездом. Даже когда его уже скручивало от страха. Элис прикусила губу. Глаза стали жёстче. — Он погиб на третьем. Я потом узнала, что у него была дочка. Три года. Шон опустил взгляд. — У всех были кто-то. Мы просто тогда этого не осознавали. Или не хотели. Новая тишина повисла между ними. Не тяжёлая, но с налётом общего горя. Потом Шон вздохнул, улыбнулся беззлобно. — Прости. Не хотел грузить. Просто... рад видеть тебя не в броне и не под грохот мин. Элис кивнула. — А я — тебя. Хотя от пирога тогда бы не отказалась. Даже из полевой кухни. Они оба чуть рассмеялись. Снаружи ветер качнул занавеску на двери. Дэрил больше не стоял на крыльце. Но на душе у Элис всё равно что-то кольнуло — будто чужой взгляд всё ещё ощущался на затылке. "Лимонад и острые углы" Шон взглянул на часы и поднялся из-за стола. — Мне пора, дела. Но, Элис, если что — я тут. Зови. Он положил купюру под чашку и легко хлопнул её по плечу. — И... рад тебя видеть. Правда. — Взаимно, Шон. Он ушёл, дверь тихо звякнула. Элис осталась одна — с чашкой, пирогом и мыслью, что теперь вокруг всё другое, но кое-что внутри осталось прежним: настороженность, привычка к одиночеству… и жажда. Настоящая. Она встала и подошла к прилавку. Женщина за стойкой подняла на неё взгляд — тёплый, но с огоньком. — Простите, — сказала Элис. — У вас есть просто вода? Или лимонад? — Конечно есть, — с улыбкой кивнула та. — И то, и другое. Я — Кэрол. Она разлила лимонад в стакан, добавила лёд и подала его. — Ты — та самая Элис, что в дом Мэйбл заехала? — Угу. Тётка моя была. Дом пыльный, но стоит крепко. Кэрол кивнула, поставила локти на стойку, чуть склонившись ближе, как будто говорила по-секрету. — Она говорила, ты служишь. Гордостью светилась. «Моя племянница командует людьми!» — всегда с таким выражением, будто ты ракету на Марс отправляешь. Элис не сдержала короткую улыбку. — Скорее, пыталась не потерять людей под огнём. Но спасибо. Кэрол внимательно на неё посмотрела. — Ты, должно быть, устала от шума. Тут потише, но не всегда проще. — Мне и не нужно проще. Просто… без выстрелов. — Тут выстрелы — только пробки от шампанского на свадьбах, — усмехнулась Кэрол. — Хотя иногда и скандалы с соседями громче. — Это я переживу. Элис отпила лимонад, брови чуть поднялись. — Чёрт, вкусно. — Мой рецепт. Я тут всё делаю сама. Пеку, варю, выслушиваю полгорода. Она наклонилась ближе. — И да, если уж ты зашла сюда — знай: я на стороне женщин. Элис фыркнула. — Даже если они молчат, что у них в голове? — Особенно если молчат, — кивнула Кэрол. — Но если ты вдруг захочешь поговорить, пожаловаться или просто спрятаться — я тут. И пирог всегда тёплый. Элис слегка смягчилась. — Спасибо, Кэрол. — А с Дэрилом осторожно, — добавила та, будто невзначай, уже отворачиваясь. — Он как старый мотор. Шумный, но надёжный. Только не любит, когда копаются в проводке. Элис подняла бровь, но ничего не сказала. Только допила лимонад и снова посмотрела в окно, где уже было пусто. Пора возвращаться в мастерскую. "Под капотом" Дверь мастерской скрипнула, когда Элис вновь вошла внутрь. Воздух был пропитан запахом масла и железа, где-то глухо работал компрессор. Дэрил стоял у верстака, спиной к ней. На нём уже не было куртки — только тёмная майка, подчёркивающая жилистые руки, покрытые лёгкой пылью и мазутом. — Вернулась, — сказал он, не оборачиваясь. — Ну да. Надеюсь, не слишком быстро. — Бывали и такие, кто минут через пять возвращался. Или с собакой. Или с мамой. Он обернулся и посмотрел на неё без насмешки, просто констатировал факт. — Моя Импала — не собака и не мама. Но, похоже, упрямая как обе вместе. Дэрил хмыкнул и вытер руки о тряпку. — Значит, сразу поладите. Он кивнул на табурет у стены. — Присядь. Пока сниму стартер, посмотрю, как всё запущено. Элис не стала спорить. Села, сцепив пальцы в замок. Наблюдала за его движениями — точными, сосредоточенными. У него был свой ритм. Не суетливый, не ленивый. Просто... надёжный. — Я думал, ты из тех, кто за рулём живёт, — сказал он после паузы. — Импала старая, но крепкая. Обычно такие машины держат люди, которые не любят перемены. — Просто хотела доехать. И чтобы в багажник влезло ружьё. Он чуть кивнул, будто это многое объясняло. — Видел тебя с тем парнем. Высокий, светлый, слишком уверенный. Армейский? — Шон. Старый друг. Вместе служили. Она говорила спокойно, но Дэрил заметил, как чуть напряглись плечи. — Не слишком приставучий? — Он не враг. Но не совсем и свой. — Элис глянула на него, в глазах мелькнула искра. — А ты всегда так: молчишь, пока не решишь, друг перед тобой или заноза? Дэрил пожал плечами. — Зависит. Иногда одно и то же. Он снова склонился к машине, а Элис смотрела, как солнце через окно ложится на его плечи и руки, как он сосредоточенно работает — будто это не просто починка, а ритуал. Впервые за долгое время она не чувствовала, что должна быть на стороже. Просто сидела. И смотрела, как человек делает свою работу. "Шум мотора и новая тишина" — Стартеру конец, — наконец сказал Дэрил, выпрямляясь и вытирая руки. — Могу заказать новый. День-два — и привезут. А пока... можно попробовать оживить её костылями. Но это как бинт на пулевое. — Давай бинт. — Элис встала. — Главное, чтобы смогла доехать до дома и обратно, пока деталь не придёт. — Слушаюсь, сержант, — пробормотал он, едва заметно скалясь. Она закатила глаза. — Лейтенант. Уже как восемь лет. — Ну, лейтенант, тогда сажусь за руль. Сейчас заведём её с толкача. Они вышли на улицу, жара сдавила плечи. Дэрил сел за руль, Элис встала сзади. — На счёт три, — сказал он в открытое окно. — Только не переусердствуй, а то решим, что это погребальный марш. — Угу. Один, два, три! Она толкнула. Импала дёрнулась, заурчала, хрипло, с натугой, но завелась. Дэрил вышел, хлопнул по капоту. — Ну вот. Поехали к твоему дому. Я заодно покажу короткий путь. — А потом пешком обратно? — А ты думала, у нас тут лимузины с водителями? Она усмехнулась, села за руль, Дэрил плюхнулся рядом. Машина поехала, неровно, с потрескиванием и рывками. — Так ты живёшь одна? — спросил он, уставившись вперёд. — Ага. Одна. Он кивнул. Без «сожалею». Без «как это случилось». Просто принял. Это Элис понравилось. — А ты? — спросила она. — Тоже один. И, знаешь, не жалуюсь. — Люди вообще редко жалуются на одиночество вслух. Но ты... да, верю. Он посмотрел на неё, коротко, в лоб. — А ты — из тех, кто замечает. Даже если не говорит. — Бывшая военная. Невольно замечаю. Они ехали молча последние пару минут. Только шум двигателя, ветер в полуоткрытом окне, и пыльная дорога под колёсами. Потом машина свернула в сторону дома Элис — старого, но крепкого, с крыльцом, заросшим кустами. — Вот и приехали, — сказал он, глуша мотор. — Я бы посоветовал пока не ездить на ней далеко. — Учту. Спасибо, Дэрил. Он уже собирался выйти, но остановился. — Если будешь снова скучать по шуму моторов — заглядывай. Или если просто будет скучно. Она кивнула. Улыбнулась уголком губ. — А ты, если устанешь от тишины — знай, где меня найти. Он вышел, не оборачиваясь, пошёл обратно по дороге, руки в карманах, шаг тяжёлый, но не враждебный. Элис осталась стоять у крыльца, глядя ему вслед. "Запах прошлого" В доме пахло старым деревом, сухими травами и чем-то тёплым, вроде корицы, что впиталась в обивку дивана и занавески ещё лет десять назад. Солнце клонилось к горизонту, кидая оранжевые полосы на пол в гостиной. Элис сняла ботинки, зашла босиком. Пол скрипел, но не угрожающе — как старик, ворчащий на каждый шаг, но терпящий присутствие. В руках она держала коробку с надписью «Кухня — не трогать». Её тётка, Мэйбл, была женщиной с характером. Любила порядок, крепкий чай и рассказы про соседей. Часто писала списки. Повсюду. Элис присела на корточки, вытащила из коробки толстый блокнот — кулинарные записи. Аккуратный почерк, заметки на полях: «Для Джуди — без сахара», «Слишком солёно в прошлый раз», «Не забудь, Кэрол не любит грецкие орехи». — Кэрол… — пробормотала она. — Значит, дружили. Или спорили, раз тётка запомнила её вкусы. Она отложила блокнот, поднялась, подошла к буфету. В ящике — старая фотография. Мэйбл и муж, улыбающиеся, с чашками в руках, в креслах на том самом крыльце, за которым сейчас сгущались сумерки. Что-то защемило внутри. Элис достала из шкафа бокал, налив немного бурбона, который давно стоял в углу. Пару глотков — и тело расслабилось, будто вспомнив, как это: просто сидеть и смотреть в окно. Мысли сами собой вернулись к Дэрилу. Необычный тип. Закрытый, но не агрессивный. Пах как гараж и дорога, говорил коротко, но в точку. И этот взгляд — будто всё понял, но не стал лезть. — Привычный к одиночеству, — тихо сказала она, глядя в стекло. — И вроде бы не против, если рядом будет кто-то такой же. Стакан опустел. Элис прошла в спальню, бросила взгляд на кровать. Слишком широкая, слишком пустая. Она легла не раздеваясь, руки под голову, смотря в потолок. Ночь в городке была тише, чем она привыкла. Без гула машин, без шагов в коридоре казармы. Только сверчки, редкий лай собаки и где-то вдали — шум мотоцикла. Может, Дэрил возвращался к себе. Или просто кто-то другой… но она решила, что это он. И от этой мысли в груди стало чуть спокойнее. "Плавник и пыль" Утро встретило Элис прохладой и запахом мокрой земли. После душного вечера ночь принесла долгожданную свежесть, и она проснулась рано, будто внутренний компас сам выстроился на что-то важное. В армейских штанах, фланелевой рубашке поверх чёрной майки и с рюкзаком через плечо она направилась к реке. Старенькое удилище досталось от тётки — с облезлой ручкой и потрёпанной катушкой, но Элис только усмехнулась: «Живёт — значит, сгодится». Тропа к реке вилась сквозь лес, по гравию, между кустами и зарослями шалфея. Ветер играл в листве, стрекотали цикады, птицы перекликались где-то высоко. Элис дышала полной грудью, чувствуя, как всё это... лечит. Вода блестела под солнцем, тихая, прозрачная. Место — почти как из детства, только деревья другие. Она нашла плоский камень у берега, села, забросила удочку и просто... была. Мысли блуждали. О службе, о Шоне, о покойном муже, о Кэрол и её сладостях, и, конечно, о Дэриле. Интересный он. Раненый, как и я, но не сломанный. Смотрит в корень. И не пугается тишины. Пока поплавок лениво покачивался, где-то позади послышался треск ветки. — А я думал, тут никого нет, — знакомый хрипловатый голос прозвучал почти в унисон с журчанием воды. Элис обернулась. Дэрил стоял в нескольких шагах, с кофейным термосом в руке и пледом перекинутым через плечо. Рядом — пёс, серо-белый, с обломанным ухом. — Или ты думала, что ты одна такая — любительница тишины у воды? Она кивнула, чуть прищурилась. — Думала, ты в мастерской с рассвета. — Бываю. Но не по воскресеньям. А тут Макс, — он кивнул на пса, — проснулся раньше меня, в окно полез. Ну и пришли. Ты не против? — Только если твой Макс не полезет в реку и не распугает рыбу. Пёс сел рядом с ней, сложив лапы аккуратно, будто понял. — Макс воспитанный. Почти как я. — Тогда садись. Места хватит. Он устроился чуть поодаль, вытащил из рюкзака складной стул и налил кофе в крышку термоса. Подал ей молча. Она взяла. Пахло крепко и горько. — Тётка твоя тоже здесь рыбачила, — сказал он, глядя на воду. — Мы пару раз пересекались. Она знала толк в забросах. И терпении. — Похоже, не только я от неё унаследовала выносливость. Они сидели рядом. Не слишком близко, но достаточно, чтобы чувствовать друг друга. И молчали. Не потому что нечего сказать — просто потому, что не надо было. И это, пожалуй, нравилось обоим. — Когда последний раз держала удочку? — нарушил тишину Дэрил. Элис взглянула на поплавок, потом на него. — Года три назад. В отпуске. До... — она оборвала фразу. — До всего. Он кивнул. Без вопросов. Понял. Достаточно. — Я в детстве на рыбалке прятался, — продолжил он после паузы. — От отца. Рыба, конечно, фигня ловилась, но там не о рыбе было. Элис бросила на него взгляд, не скрывая удивления. — Ты серьёзно сейчас разговариваешь? — Не пойми неправильно, — он усмехнулся, — я умею. Просто не со всеми хочется. — И я — из тех «не со всеми», или «с кем хочется»? Он пожал плечами, глядя на горизонт: — Пока не решил. Но ты разговаривать умеешь — не толкаешь на лишнее. Поплавок дёрнулся. Элис среагировала, подсекая. Леска натянулась, блеснула — и вот уже на берегу барахтается щука, злая и блестящая. — Неплохо для «три года назад», — хмыкнул Дэрил. Элис сняла рыбу, кинула в ведро и промокнула лоб рукавом. — Навыки не ржавеют. В отличие от некоторых машин. Он фыркнул. — Это ты сейчас про мою мастерскую? — Про твою «неполомку», — уточнила она. — Признавайся, ты специально растянул ремонт. Подглядывать хотел? — Ага, конечно. Потому и отвернулся, когда ты подошла, — бросил он, отпивая кофе. — Я не из тех, кто пялится. Я из тех, кто слушает. — А я не из тех, кто вяжет носки и хлопает ресницами, — спокойно ответила Элис. — Так что, если и будешь слушать, то будь готов к правде. Он улыбнулся краешком губ. — Договорились. Солнце поднималось всё выше, блики резали воду. Макс тем временем лёг к ногам Элис и зевнул, довольно пофыркивая. — Похоже, ему ты тоже нравишься, — заметил Дэрил. — А он не всем доверяет. — Пёс умный, — кивнула она. — Видит, кто чего стоит. Немного погодя, Элис поднялась, вытянулась, хрустнув спиной. — Спасибо за кофе, Диксон. И за молчание. Он тоже поднялся, кивнул, подбирая термос. — Не за что, Элис. Ты не из тех, с кем тишина давит. — А ты не из тех, с кем она пуста. Они переглянулись. Без флирта, без игры. Просто… поняли. И разошлись — как двое, у кого ещё будет повод встретиться. "Штанга и штрудели" С рыбой в пакете, пахнущая рекой и дымком утреннего солнца, Элис вернулась в городок. Переулки были почти пусты, воскресное затишье растекалось по улицам, как липкий мёд. Она прошла мимо мастерской — ворота были закрыты. На углу, как и накануне, белела вывеска "Изольда". И пахло оттуда чертовски вкусно. — Доброе утро, рыба-убийца, — услышала она знакомый голос. Кэрол стояла у двери кафе с подносом и чашками кофе, на ней был яркий передник с вышивкой вишен. Элис усмехнулась. — Доброе, хозяйка пирожков. У меня щука. Не желаешь обменяться? — Только если ты её сама почистишь. И принесёшь штруделей взамен, — рассмеялась Кэрол. — Как улов? — Один, но злой. Укусил за палец — почти бой боевой. Кэрол оценивающе глянула на неё. — Выглядишь довольной. Как будто кто-то не только рыбу поймал, а ещё и кофе попил в хорошей компании. — Может, и так, — уклончиво бросила Элис. — Слушай, Кэрол, а в этом городке вообще есть спортзал? Или тут качаются только мешки с мукой? — Есть. Маленький, но с душой. За булочной, через дорогу. Владелец — Джо, бывший боксёр. Добрый как мишка, но к штанге относится как к святыне. — Отлично. Я не могу без нагрузки — начну выть на луну. — Тут один уже воет по ночам. Макс, пёс Дэрила. Не хватало ещё одной парочки в лесу, — подмигнула Кэрол, и Элис закатила глаза. — Не начинай, Кэрол. — Что? Я только о спорте! — притворно возмутилась она и распахнула дверь. — Зайди, штрудель отдам. За рыбу. Элис кивнула, бросив взгляд на мастерскую через дорогу. — Ладно. Сдаюсь. Но сначала — кофе. А потом — качалка. Они вошли внутрь, и кафе снова наполнилось лёгким смехом и запахом яблок с корицей. "Священная штанга" Зал оказался действительно крошечным — старое здание из красного кирпича, с облупленным козырьком и выцветшей табличкой «Iron Joe». Сквозь стеклянную дверь доносился тяжёлый рок и ритмичный грохот металла. Элис вошла, и воздух сразу сменился: запах пота, резины и какого-то терпкого масла. Приятный, как для неё, запах. — Привет, новенькая, — раздался глухой голос откуда-то из-за тренажёров. Из тени вышел мужчина лет под шестьдесят, с телом быка и лицом Санта-Клауса, только без бороды. В майке с дыркой и старых перчатках он выглядел как живой талисман качалки. — Я Джо. Владелец, уборщик и живой советчик. Ты кто? — Элис. Только переехала. Кэрол сказала, у тебя тут святыни. — Ага. У нас тут культ железа. Вижу, у тебя есть опыт. — Много. Армия. Джо свистнул. — Отлично. Тогда без соплей. Вот гантели, вот стойка, штанга, турник. Душ в углу, холодный, если что. А, и музыка — это мой плейлист. Не нравится — качайся в тишине. Элис кивнула, переоделась в раздевалке — чёрные лосины, спортивный топ, волосы снова убрала в косу. В зеркале отразилась не женщина, а машина. Уставшая, но заведённая. Она начала с разминки, затем перешла к силовому. Грудь, спина, ноги. Металлический звук от гантелей звучал как мантра. С каждой минутой тело оживало, скидывало груз. Здесь она снова становилась собой. Той, что знала, как выжить, когда всё летит в тартарары. — Хорошо двигаешься, — заметил Джо, наблюдая со скамьи. — Видно, что не новичок. — Спасибо. Без этого — как без воздуха. Он кивнул. — У нас тут мало женщин, кто не боится груза. Ты понравишься штанге. Элис усмехнулась: — Надеюсь, штанга ответит взаимностью. После часа интенсивной работы она, наконец, села на край скамьи, вытирая пот полотенцем. В голове — звенящая пустота. И где-то в этой тишине — воспоминание о взгляде Дэрила. Спокойном. Осторожном. Но настоящем. Может, стоит пригласить его на рыбалку в следующий раз? Или пусть сам додумается. "На углу" Элис вышла из зала с ощущением приятной усталости и силы в каждом движении. Солнце клонилось к закату, воздух становился мягче, а на асфальте растягивались длинные тени. Улица всё ещё пустовала, только где-то вдали лаяла собака. Она шла неспешно, с пакетом с рыбой и полотенцем на плече. На углу, где улица сужалась, навстречу из-за угла вышел Дэрил. Он шёл в старой рубашке с закатанными рукавами, в руках — сумка с запчастями. Макс бежал рядом, хвостом задевал бордюр. Увидев её, пёс сразу остановился и повилял хвостом, а Дэрил поднял взгляд и притормозил. — Привет, — коротко бросил он. — Привет, — отозвалась Элис. — Ты что, тоже по спортзалам шастаешь? — Нет, я железо не тягаю. Я его собираю, — он кивнул на сумку. — Заказ для одной развалюхи. — Всё-таки решил её воскресить? — Не люблю, когда что-то смотрит на меня с упрёком. Даже машина. Она кивнула, прикусив губу от улыбки. — У меня к тебе вопрос, Диксон. Он остановился, вскинув бровь: — Ну? — Если я завтра пойду опять на рыбалку… ты, случайно, не окажешься рядом с термосом и кофе? Он немного помедлил. Глаза его сузились — не от подозрения, а будто он прикидывал, врёт она или нет. А потом просто кивнул: — Могу оказаться. — Отлично, — Элис развернулась, проходя мимо него. — Тогда я возьму две кружки. Вдруг ты решишь остаться. — Главное, чтоб рыба не ушла, — бросил он ей вслед. — Рыба — не проблема. Люди — сложнее, — откликнулась она, не оборачиваясь. Когда она свернула за угол, Макс тихо тявкнул, а Дэрил задержал взгляд на пустом переулке чуть дольше, чем нужно. "Покой и шерсть" Дом тётки встретил Элис тишиной и лёгким запахом лаванды — где-то в шкафу, видимо, всё ещё лежали старые саше. Она сняла с себя лосины и переоделась в свободные шорты и майку, открыла окна, впуская прохладу, и уселась на кухне, закинув ноги на соседний стул. На столе лежали ключи от машины и кружка с наполовину остывшим чаем. За окном стемнело. Где-то вдалеке снова залаяла собака — может, тот же Макс. Или другая. Но ассоциация пришла сама. У Дэрила есть собака. И в этом было что-то… завидное. По-доброму. Даже немного болезненно. — Вот бы и мне кто хвостом повилял, — пробормотала она вслух, уткнувшись лбом в кружку. — Чтоб встречал у двери, ждал, дышал рядом. Хоть кто-то. Вдова. Армейский стаж. Одинокая рыба на крючке. А в душе — всё равно девчонка, которой хочется тепла. Она вспомнила, как Макс вилял, увидев её, как ткнулся носом в руку. А потом — как Дэрил смотрел, тихо, без слов, но без колючек. Он ведь не прячется. Просто с шипами. Как и я. Элис встала, подошла к старой тумбе у стены, открыла один из ящиков. Внутри лежала старая фотография — тётка и незнакомый мужчина с овчаркой между ними. Видимо, был у неё кто-то, после смерти мужа. И собака была. Хвостатое счастье. — Ну, тётя Мэйбл, — вздохнула Элис. — Ты была умнее меня. Хотя бы молча. Фотография отправилась обратно, но мысль осталась: может, стоит попробовать. В городе ведь есть приют, если что. Или… может, просто пока наблюдать за Дэрилом и его псом. Посмотреть, каково это — жить с кем-то, кто предан. На улице ветер зашевелил листья на крыльце. Элис выключила свет и ушла в спальню, прихватив старую футболку тётки на сон. Ткань пахла сухими травами. Засыпая, она снова подумала о том, как Дэрил ушёл, и как Макс шёл рядом, без поводка, но точно зная, что не потеряется. "Утро по щелчку снасти" Утро выдалось прохладным и светлым. Туман стелился над рекой, будто кто-то пролил молоко между берегами. Элис стояла на том же месте, где вчера ловила рыбу, в армейских штанах, тёплой фланелевой рубашке поверх майки и с термосом, что сейчас казался намного важнее. Она заранее взяла две кружки. Вдруг он правда придёт. Крючок с наживкой аккуратно скользнул в воду, леска натянулась. Всё, как она любила: ни звуков, ни людей, только река и собственное дыхание. Пять минут. Десять. И вот — звук шагов. Неспешных, тяжёлых. А рядом — быстрые цокающие лапы. Элис не оборачивалась. Просто наливала вторую кружку. — Кофе с корицей, без сахара. Или ты сладкое любишь? — Завтраком не балуюсь, — отозвался голос за спиной. Макс первым подбежал, ткнулся носом в её бедро. Элис погладила его между ушами, и только потом медленно повернулась. Дэрил стоял в своей вечно тёмной рубашке, в руках — старый складной стул. Молча разложил его и сел рядом, не глядя на неё. — Ты сегодня даже молчаливей, чем вчера, — заметила она, протягивая ему кружку. Он взял, чуть хмыкнул. — А ты говоришь, как будто боишься тишины. — Я её уважаю. Но иногда в ней полезно встряхнуться. Макс улёгся между ними, вытянув лапы. — Хочу собаку, — вдруг сказала Элис. — Так заведи. — Сначала хотела кошку. А потом увидела Макса. Он… настоящий. — Он просто не предаёт, — тихо сказал Дэрил. Повисла пауза. Элис смотрела на воду, а он — на кружку в своих руках. — У тебя был кто-то, да? — спросил он неожиданно. — Муж. Погиб. Афганистан. Я тоже там была, но позже. Вдова. Без пафоса, — она пожала плечами. — А ты? — Было много "почти". И много "слишком поздно". Так легче — с собакой. — Мудро. Они замолчали. Рыба не клевала, но Элис впервые за долгое время чувствовала себя не одинокой, а просто… спокойной. Как будто тётя Мэйбл тихонько шепнула ей: ты на правильном берегу, девочка. "Незваный гость" Прошла неделя. Дом тётки Мэйбл начал оживать: книги встали на полки, тряпки ушли в коробки, а старые посеребрённые ложки заняли своё место в ящике. Элис словно отчищала не только чужое наследие, но и себя. Утром она ходила на охоту — не ради добычи, а чтобы побыть в лесу, в одиночестве с природой, с ружьём за плечом и тишиной в голове. Солнце клонилось к полудню, когда она возвращалась по просёлочной тропе с пустым рюкзаком и налегке. Миновала мастерскую, потом заправку, свернула на боковую улицу — и вот уже слышит знакомый голос. Крик. Резкий, мужской. Не Дэрил. — Я сказал, ты дерьмо собачье, братишка! Всегда был, всегда будешь! Чё, теперь в ангелочки заделался? — Убирайся с моей земли, Мерл! Я тебя не звал! Элис мгновенно напряглась. Шаги ускорились. Сквозь деревья проглядывался двор, старая веранда, и перед ней — двое. Один — Дэрил, хмурый, напряжённый. Второй — выше ростом, грязная жилетка, белая майка, руки в татуировках, с бутылкой в одной и жестикуляцией другой. Макса нигде не было видно. Ситуация пахла бедой. Когда "гость" замахнулся рукой, Элис действовала без раздумий. Тень мелькнула, ботинок ударил по ногам, тело дернулось — и через секунду она уже прижимала Мерла к земле, коленом на его спине, одной рукой выкрутив запястье, а другой — нож у шеи. — Ни с места. Ещё слово — и ты полетишь обратно туда, откуда приполз. — Ты кто вообще, мать твою?! — прохрипел Мерл, не в силах пошевелиться. — Спецназ, штатный псих и вдова. Три в одном. — Элис даже не дрогнула. — Элис! — окликнул Дэрил, сделав шаг вперёд. — Это… мой брат. Пауза. Она посмотрела на него через плечо. — Ты уверен? — Увы. Ещё секунда — и Элис нехотя отпустила Мерла, встала, отряхнулась. Тот сел, кашляя и глядя на неё с откровенной злобой и… уважением? — Нихрена себе, — выдохнул он. — Дэр, а ты не говорил, что тут ходят такие амазонки. — Не твоё дело, — отрезал Дэрил, смотря на Элис. — Прости, — сказала она, не сводя глаз с Мерла. — Он полез. Я среагировала. — Всё правильно сделала, — хмыкнул Дэрил. — Макса не было рядом. Я сам подумал… — Всё в порядке. Просто... не люблю, когда кричат. Особенно на тех, кого вроде как считают семьёй, — бросила она, бросив последний взгляд на Мерла. — Я пойду. Она кивнула Дэрилу и ушла быстрым шагом, но внутри всё ещё кипело. И всё же, где-то в этом бурлении появилось новое чувство. Теперь она знала — не только у неё сложное прошлое. У них обоих — свои демоны. "Грусть по-джорджийски" Когда Элис ушла, тишина повисла гулко. Даже Мерл замолчал. Только ветер шевелил листву, будто пытался развеять напряжение, оставшееся в воздухе. — Она, мать её… — начал Мерл, потирая шею, — из этих, да? — Из каких? — Которые могут тебе и почку вышибить, и рану зашить. Сначала врежет, потом накормит. Ух ты, братец, ты ж прямо вляпался. Дэрил молчал. Смотрел в сторону, где скрылась Элис. Она двигалась быстро, но не злилась. Не на него. Просто — так у неё срабатывало: опасность — действуй. Он знал этот режим. И уважал. — Что ты вообще здесь делаешь, Мерл? — Решил проведать. Убедиться, что ты не сдох под какой-нибудь машиной, или под женщиной, — усмехнулся тот, — а тут гляди, какая жизнь у тебя: мастерская, пёс, амазонка с ножом. — Не твоё дело. Возвращайся, откуда пришёл. — Да ладно, Дэр. Я тебе не враг. Просто... скучал, может. Иногда вспоминаю, как мы мелкие были. Мать ещё жива была… — Не начинай, — отрезал Дэрил. — Ты приезжаешь раз в год, разносишь всё, как смерч, и исчезаешь. Я это проходил. Мерл опёрся на колено, с усилием поднялся, глядя на брата искоса. — А ты не меняешься. Всё такой же. Только теперь... у тебя кто-то есть. — Он кивнул в сторону дороги. — Я по глазам вижу. Дэрил отвёл взгляд. Он не знал, кто она для него. Но точно знал: когда она стояла рядом — легче дышалось. Даже в хаосе. — Остынь, — тихо сказал он. — Просто не лезь. — Ладно, ладно, — вздохнул Мерл. — Я в трейлере заночую, не лезу. Хочешь — утром уеду. Дэрил не ответил. Он стоял на крыльце, когда брат пошёл к машине, и только тогда позволил себе выдохнуть. Макс, появившийся ниоткуда, ткнулся носом в его ладонь. — Да, парень… Сложно это, когда у тебя есть прошлое, которое само лезет в настоящее. Он сел на ступеньку, погладил Макса и снова посмотрел в ту сторону, куда ушла Элис. Интересно, а она сейчас думает обо мне? "Кровь и ржавчина" Ночь легла на городок тихо, как покрывало. Дэрил сидел в мастерской — не работал, просто пил чай из старой эмалированной кружки, глядя, как лампа отбрасывает тени на моторы. Макс лежал у ног, вслушиваясь в каждый скрип. — Дверь у тебя по-прежнему скрипит, как у бабки в коленке, — сказал Мерл, появляясь в проёме, прислонившись плечом к косяку. — А ты по-прежнему приходишь без стука, — не обернулся Дэрил. Мерл зашёл, опустился на ящик напротив. В руках — бутылка, на этот раз вода. Не характерно. — Знаешь, я сегодня подумал… а если бы я тогда остался? — Остался где? В доме, где отец нас бил по пьяни? Или остался, чтобы мать не повесилась в ванной? Мерл помолчал. Повертел бутылку в руках. — Я тоже был ребёнком, Дэр. Просто раньше понял, что наш дом — это не место, где можно выжить. И выбрал улицу. — А я остался. Чистить за тобой дерьмо. Слышать, как батя повторяет, что ты был единственный нормальный, а я — ничто. — Это ложь. — Мерл смотрел прямо, впервые за вечер без усмешки. — Ты был лучше. Всегда был. Упрямый, молчаливый, но с хребтом. А я… я только ломал. — И сейчас ломаешь, — тихо сказал Дэрил. — Ты приехал и сразу — ор, драка, ссора. Даже не спросил, как у меня дела. — Потому что я не знаю, как это — спрашивать. Не умею, понимаешь? Весь я — это кулаки и крики. Но я приехал. Хоть так. Потому что ты — мой брат. Тишина. Только щелчок от остывающей лампы. Макс поднял голову, зевнул. Дэрил поставил кружку на пол, встал. — Спи в трейлере. Там чисто. Иди. Мерл кивнул, поднялся, но на пороге замер: — Она крутая, эта твоя Элис. Береги её. — Она не моя, — бросил Дэрил, и в голосе было что-то почти уязвимое. — Пока что, — усмехнулся Мерл и ушёл в ночь. Дэрил остался один. Поднял глаза к потолку, к балки, где когда-то висели инструменты отца. Теперь там просто свет. А может, всё-таки семья — это то, что выбираешь сам? "Тихий дом" Ночь в доме Мэйбл была почти полной тишины. Только часы на кухне размеренно щёлкали, отмеряя бессонницу. Элис лежала на старом диване, укрытая тонким пледом, и смотрела в потолок. Рядом на столике — нож, привычно ближе, чем подушка. Зачем он вообще у меня в руке оказался? — подумала она. — Рефлекс. Но ведь не убивать… просто остановить. Защититься. Как тогда, в Кабуле. Только теперь — не война. Или? Она повернулась на бок. В доме пахло пылью и лавандой. Мэйбл всегда ставила саше в бельевые ящики, и этот запах остался как часть её самой. — Прости, тётя, — шепнула Элис, — что врезалась в дом с сапогами и шрамами. Я стараюсь. Думать о Мэйбл было одновременно грустно и тепло. Старуха умела всё — печь пироги, вязать рыжие свитера и шутить так, что морщины плясали от смеха. Она всегда писала письма, в каждом была приписка: «Если устанешь — приезжай». И вот, Элис приехала. Когда было уже не к кому. Мысли вернулись к сцене у дома Дэрила. Он стоял на крыльце, когда она отпустила незнакомца. Глаза цвета травы. Не испугался. Не разозлился. Просто… принял. И это зацепило сильнее, чем она ожидала. Он держится особняком. Как и я. И, может, именно это так цепляет — в нём нет притворства. Она вспоминала, как он говорил её имя. Неуверенно, будто пробовал на вкус. И в этом было что-то странно нежное. С ума сошла, что ли? — усмехнулась про себя. — Знала его два дня. И уже размышляешь, как он смотрит. Собака у него — хороший парень. Спокойный. Элис вспомнила, как Макс положил голову ему на колени, а тот — как ни в чём не бывало — гладил. Наверное, он всё же не совсем дикарь. Она встала, прошла босиком в кухню, налила воды. Села у окна. Снаружи звёзды висели над тёмными кронами. Где-то там, может, тоже не спит человек, у которого есть брат, собака и мастерская, где пахнет металлом и одиночеством. И всё это — в пятнадцати минутах ходьбы. Элис провела рукой по шраму на плече. Старый, давно затянулся, но иногда всё ещё ныл к дождю. Может, это и есть жизнь теперь? Просто… быть здесь. Дышать. Ловить рыбу. Смотреть, как кто-то чинит машины. Она зевнула, вернулась в комнату и легла обратно, укрывшись пледом. Сон не пришёл сразу, но сердце стучало чуть спокойнее. "Утро в доме Мэйбл" Первые лучи света пробились сквозь жалюзи и легли полосами на пол. Элис проснулась не от звуков — от ощущения, будто кто-то стоял рядом. Но в доме было тихо, и только пес, должно быть, где-то за двором лаял на белку. Она зевнула, потянулась, села, скинув плед с плеч. Вокруг — всё те же старые обои в цветочек, комод с пожелтевшими фотографиями, кресло с вязаным пледом. Дом тётки был как капсула времени — тёплая, чуть пыльная и упрямо не желающая меняться. Элис встала, надела армейские штаны и простую чёрную майку, собрала волосы в косичку. Утро требовало кофе, и она знала, что в кладовой ещё оставались запасы — Мэйбл была запасливой. Пока кипела вода, она вышла на крыльцо. Воздух был свежий, чуть влажный от ночной росы, и пах соснами и дымом — кто-то уже топил печь. Элис поставила руки на бёдра, глядя на улицу. — Ну что, Мэйбл, — пробормотала она, — ещё один день в твоём городке. Думаю, ты бы хотела, чтобы я жила. Просто… жила. Из окна кухни донёсся свист чайника. Заварив крепкий кофе, она присела на ступени с кружкой и стала наблюдать, как просыпается мир: мимо ехала старая «Тойота» с прицепом, на углу появился школьный автобус, а где-то вдалеке снова залаял пес. На мгновение она представила, как кто-то выходит из-за соседнего дома… с собакой, в куртке, волосы спутаны, взгляд всё такой же хмурый и тихий. И правда — через минуту из-за угла появился Дэрил. Макс радостно метнулся вперёд, а сам он, с недосыпом в глазах и кружкой в руке, остановился, заметив её на крыльце. Элис чуть приподняла бровь и махнула ему кружкой. Он кивнул. Макс подбежал к ней, ткнулся носом в колено. — Доброе утро, — бросила она. — Сомневаюсь, что оно доброе, — хрипло ответил Дэрил, — но… живы, и ладно. Макс улёгся у её ног, как будто у них уже был общий язык. — Ты сегодня по делам? — спросила она, глядя на него поверх кружки. — Мерл уехал. С утра. Без драки, уже успех, — он пожал плечами. — А я… в мастерскую. День, как день. Они помолчали. В утреннем свете оба выглядели чуть мягче — как будто городок ещё не успел надеть на них маски. — Слушай, — сказал он, чуть понизив голос, — спасибо. За вчера. Что вмешалась. — Я вмешалась не ради тебя. Я просто... так реагирую. До сих пор. Он кивнул. — Но всё равно — спасибо. Макс тихо фыркнул, и Элис протянула руку, почесав его за ухом. — Ему с тобой хорошо, — сказала она. — Я боюсь, когда заведу пса, что он меня обманет и станет жить по своим правилам. — Это ещё мягко сказано, — усмехнулся Дэрил. — Он тут главный. "В городе" Элис заперла дверь дома, проверила карман на ключи и, повесив на плечо тканевую сумку, направилась в город. Солнце уже поднялось над крышами, воздух был тёплый, но ещё не душный. В магазинах открывались ставни, на ступеньках сидели старики с газетами и кофе. Всё шло своим чередом. Она шла по улице, не спеша, иногда останавливаясь рассмотреть витрины. Мимо проехал велопочтальон, махнул ей рукой — видно, уже знали: в доме Мэйбл теперь живёт кто-то новый. Местные цепко замечают перемены. Возле продуктовой она увидела знакомую фигуру в бежевой куртке и джинсах. Шон стоял у машины и спорил с продавщицей, явно пытаясь вернуть просроченный батончик. — Вот же упрямый, — пробормотала она и подошла ближе. — Серьёзно, — говорил он, — я не против орехов, но не если они пахнут, как гарнизонные носки! — Привет, — сказала Элис, и он сразу обернулся. — А, гляди кто! — он расплылся в широкой улыбке. — Как спалось? — Как на передовой, — хмыкнула она. — Со сном у меня давно конфликт. — Знаю, — он кивнул. — Ты всё ещё засыпаешь, как будто под подушкой граната? — Теперь под подушкой нож. — Улучшение! — усмехнулся он. — Пойдёшь со мной кофе взять? Я как раз собирался загладить вину перед своей пищеварительной системой. — Давай. Они пошли рядом по улице. Он рассказывал, как устроился работать в мастерской по дереву — вроде бы временно, а уже третий год, и всё нравится. Она молчала больше, слушала, отмечала, как много в нём осталось от того Шона — слегка раздолбая, но с добрым сердцем. — Город тебе как? — спросил он, когда они сели на лавку с бумажными стаканами. — Тихий. Пугающе тихий. Но… мне не мешает. Наверное, это первый раз за годы, когда я никуда не бегу. Он кивнул, стал вертеть стакан в руках. — Я рад, что ты тут. Правда. Знаешь, когда меня списали, я думал — всё, жизнь кончилась. А она просто… сменила форму. — Ты никогда не выглядел сломленным, Шон. — Я просто не позволял себе показывать, — он взглянул на неё. — Как и ты. Элис ничего не ответила. Только посмотрела на дорогу, где вдали, у мастерской, мелькнула знакомая фигура с собакой. Шон сделал паузу, видимо, решив, что пришло время немного сблизиться. Он облокотился на лавку, чуть приподняв уголки губ. — Ты знаешь, — сказал он, — ты по-прежнему та же Элис, что и в Афганистане. Только теперь не под прицелом. И как-то по-другому выглядишь. Она удивлённо подняла брови. — Ты это к чему? — Ну, просто… — он мягко улыбнулся, глаза были полны того самого, лёгкого интереса, который давно не прятал, — я всегда знал, что ты крутая, но вот в таком спокойном городе... ты как огонь в пустыне. Элис почувствовала, как немного непроизвольно сжалась, но не подала виду. Быть с ним открытой — было бы как-то не по себе. Взгляд на его лицо, на его намерение флиртовать, и вот эти тонкие намёки. Всё это чувствовалось как неприятная буря, которая прошла бы, если бы она просто не зацепилась. Она сжала стакан и повернулась немного вбок, пытаясь избавиться от ощущения навязчивого взгляда. — Не нравится мне это, Шон. Мы с тобой давно не в зоне, — она попыталась держаться по-холодному. Шон на мгновение застыл, но потом чуть отступил, все же чувствуя, что она не готова открыться. Он не был дураком, чтобы сразу не заметить: она отстраняется. — Ты права. — Шон чуть пожал плечами. — Ладно, проехали. Но взгляд у него всё равно оставался мягким, полным ожидания. Элис не ответила. Мысли в голове у неё сами пошли в другую сторону. Время, что она провела здесь, оказалось для неё не просто переменой — оно стало временем перепрограммирования. Хоть и тяжело было признать, что она слишком часто думала о другом. О том, кто был на её пути не так давно. О Дэриле. Собаки не было рядом с ним сейчас, но всё равно его невидимое присутствие как-то заполняло пространство, почти физически. Почему я думаю о нём сейчас? — Элис тихо покачала головой, как будто пытаясь сбить мысль с пути. Он и так весь день на уме. Не стоит этого углублять. Тем временем Шон, почувствовав её отстранённость, аккуратно переместился на другую тему. — Ладно, — сказал он, — давай-ка я тебя лучше свожу как-нибудь на рыбалку. Чисто на расслабление. Чистое море. Элис взглянула на него, на его неподдельную доброту. Она чуть расслабила плечи. — Может быть, — ответила она, едва заметно улыбнувшись. — Но только если без всяких фокусов с удочкой и тебя в роли учителя. Я умею. Шон, казалось, понял её намёк, и на лице появилась ещё одна легкая улыбка. Элис не сказала больше ни слова, а её мысли вернулись к тому, что было на улице. Какой-то странный огонь в груди — он не был прямо опасным, но он оставлял за собой след, в отличие от его фраз. Она почувствовала, как его слова разбудили что-то нежеланное, что давно таилось внутри. "На рыбалке" Элис проснулась с ощущением, что день будет жарким. Хоть это и не было для неё чем-то необычным, всё же выезд на рыбалку с Шоном оставался определённой новизной. Она была не против, но что-то в ней сопротивлялось. Всё-таки отношения с ним стали несколько сложнее, чем просто дружеские. Или, возможно, это просто её внутренние барьеры. Она взяла трубку, когда услышала звонок. — Алло? — Привет, это Шон. Ты как, не передумала по поводу рыбалки? Она сделала лёгкий вдох. Шон был другом, и она не могла отказывать. — Хорошо, буду через час, — ответила Элис, не раздумывая. Через час она уже ехала по пути, ведущему к озеру, к тому самому месту, о котором Шон упоминал. Солнечные лучи разливались по воде, озеро блестело, как зеркало. Тишина, только редкие звуки природы — и вот Шон уже ждал её на пляже с удочками в руках, без спешки, но с радостным настроением. — Я думал, ты откажешься, — сказал он, встречая её. — Рад, что приехала. Элис кивнула и вытащила свою удочку, бросая её в воду. — Нет смысла отказывать, — она посмотрела на Шона. — Рыбалка — это хотя бы что-то спокойное. — Ну да, — усмехнулся он. — Это тебе точно не поле боя. Элис улыбнулась в ответ, но взгляд её был более задумчивым, чем обычно. Хотя и с Шоном было приятно, что-то в воздухе было не так. Они молча сидели рядом, время от времени поднимались, чтобы проверить удочки. Шон продолжал болтать, делая лёгкие, не напрягающие шутки, но Элис как-то не могла расслабиться. Пока она сосредоточилась на воде, её внимание привлекло движение в кустах. Кто-то был на противоположной стороне озера. Элис посмотрела в ту сторону и, хотя человек был далеко, она уловила знакомую фигуру — это был Дэрил. Он стоял в тени деревьев с собакой, явно не заметив их. Элис на мгновение застыла, а её мысли взорвались. Что он здесь делает? — она чуть сжала удочку в руках, но ничего не сказала. Шон, не замечая её замешательства, продолжал свой рассказ, рассказывая о последних событиях в мастерской. Элис попыталась сосредоточиться, но всё же чувствовала, как её внимание постоянно скользит в сторону фигуры Дэрила, которая через несколько минут исчезла в лесу. "Зачем он тут?" — подумала Элис, чувствуя странное беспокойство. Она решила не заострять на этом внимание и вернуться к разговору с Шоном, но в глубине души всё равно оставалась лёгкая растерянность. Дэрил, наверное, не хотел, чтобы его заметили. Это создавало ещё больше вопросов. Шон в очередной раз что-то рассказывал, но теперь Элис явно не слушала. Дёрнувшись, она снова взглянула на противоположный берег. Но Дэрила не было видно. "Неспокойная вода" День клонился к закату. Солнце стало мягким, будто уставшим, и тени от сосен вытянулись вдоль берега. Шон уже собирал снасти, сложил удочки в багажник пикапа и перекинулся с Элис парой фраз о завтрашнем дне. Она кивала, отвечала, но мысли её всё ещё блуждали где-то в другом месте — или, точнее, около другого человека. Дэрил. Она села в машину, не сразу включая зажигание. Просто сидела, глядя вперёд. Почему он пришёл на озеро? Он ведь не тот, кто любит компании. Или наоборот — знал, что они будут, и всё равно пришёл? Элис хмыкнула про себя. — Бред, — тихо сказала она, будто отмахиваясь от мысли, которая, тем не менее, упорно не хотела уходить. Макс тоже был с ним. Рыжий пёс был куда более дружелюбным, чем его хозяин. И всё же именно этот замкнутый механик с глазами зелёного цвета всё чаще возникал в её голове. Зачем тебе это? — спросила она саму себя. Но ответа не нашлось. Поздно вечером, уже по дороге к дому, она вдруг увидела свет в кафе «Изольда». Решила заглянуть — воды взять, может, кофе. Внутри было тихо. Кэрол вытирала стойку, как обычно, в своём неизменном фартуке с цветами. — Ну надо же, поздний визит, — сказала она с улыбкой, услышав, как зазвенел колокольчик на двери. — Ты как? — Жаркий день, — выдохнула Элис. — Пить хочется, как после марша. — Рыбалка с Шоном? — Кэрол налила холодной воды в стакан и поставила на стойку. — Он тут всем рассказывает, какой он теперь завидный партнёр для пикников. Элис улыбнулась, пригубив воду. — Только друг. Просто… — она не договорила. Что "просто"? Просто слишком много всего в голове. Кэрол наклонилась чуть ближе, опершись локтями. — Слушай, ты же вроде не из тех, кто легко пускает людей в свою жизнь, да? Элис кивнула. — А Дэрил — тоже не из таких, — продолжила Кэрол. — Но... не всегда всё должно оставаться замкнутым. Иногда людям просто нужно немного времени. Элис взглянула на неё, будто не ожидала таких слов. Потом медленно кивнула. — Спасибо за воду, Кэрол. — Всегда пожалуйста, Элис. И... не думай, что всё должно быть либо войной, либо одиночеством. Элис вышла в тёплый вечер. Ветер был лёгким, но в нём что-то менялось. Как и в ней. "Луна и двигатель" Ночь была безветренной, и луна освещала улицы городка мягким серебром. Элис не спалось. Она ворочалась в постели, вспоминая день, озеро, Шона… и Дэрила в тени деревьев. Всё это беспокоило её больше, чем она была готова признать. В итоге она просто встала, натянула толстовку и вышла на улицу. Прогулка под ночным небом казалась куда лучше попыток уснуть в пустом доме. Она шагала медленно, по инерции свернула в сторону центра, и вскоре оказалась у знакомой мастерской. Свет в боксе горел. Машинально подошла ближе, и тут услышала знакомое позвякивание инструментов и… тихое бормотание. Дверь в боковой отсек была приоткрыта. Элис заглянула внутрь. Дэрил сидел на корточках у какого-то мотоцикла, с фонариком в зубах и в руках с ключами. Макс спал, свернувшись у стены. Он поднял глаза — и замер. — Что за… — он убрал фонарик. — Ты чё, как призрак, ходишь? Элис чуть улыбнулась. — А ты как будто тут ночуешь. — Иногда, — буркнул он, вставая. — Бывает, что лучше тут, чем… там. Он не уточнил, где это «там», и она не спросила. Несколько секунд они молчали. Потом Элис сделала шаг внутрь. — Не спала. Пошла прогуляться. И… увидела свет. — Ну, свет всегда горит, когда я работаю, — пожал он плечами. — Хочешь кофе? Остался с утра. — Если не крепче твоего характера — можно попробовать, — ответила она, чуть склонив голову. Он ухмыльнулся, кивнул и прошёл в подсобку. Элис осталась на месте, вглядываясь в мотоцикл. Полуразобранный, но явно любимый. Что-то в нём отражало самого Дэрила: упрямого, с шрамами, но живого. Он вернулся с двумя жестяными кружками. Протянул одну ей. — Осторожно, я не сахар кладу, а ещё больше кофе. — Лучше так, чем вода с привкусом отчаяния, — она сделала глоток. Напиток оказался почти кипятком, но вкус был на удивление хорош. — Рыбалка понравилась? — неожиданно спросил он. — А ты шпионишь? — приподняла бровь. — Просто гулял, — отозвался он без смущения. — Не знал, что вы там будете. Она кивнула, сделала ещё глоток. — Ты странный, Дэрил. — А ты сама не сахар. Они посмотрели друг на друга. И вдруг Элис впервые ощутила, что в этом обмене колкостями есть что-то… почти тёплое. Макс в это время поднял голову, зевнул и подошёл к ней. Она опустилась на корточки, почесала пса за ухом. Он довольно фыркнул и уткнулся ей в колени. — Он тебя явно принял, — сказал Дэрил, снова усевшись на табурет. — Я ему тоже нравлюсь больше, чем Шон, — сказала Элис, не глядя, и только потом поняла, что произнесла это вслух. Повисла пауза. Но Дэрил лишь хмыкнул. — У пса вкус хороший. "Утро тишины" Солнце ещё только собиралось встать, небо едва начало светлеть, когда Элис вернулась домой. Дом тётушки Мэйбл встречал её молчанием, лёгкой прохладой и запахом старого дерева. Она разулась, поставила кружку, которую утащила по привычке от Дэрила — не потому что хотела, просто не заметила, как ушла с ней. А может, и заметила, но не остановилась. Ночь прошла бессонно, но не в тягость. Странным образом ей было спокойно. В голове крутились обрывки разговора с Дэрилом, выражение его лица при словах про Шона, голос, сдержанный, но цепкий. И Макс, положивший голову ей на колени — как будто разрешение, или знак. Она сварила себе овсянку, съела пару ложек и отставила. Есть не хотелось. Села на веранде с чашкой, вглядываясь в сад. Всё вокруг было почти нереально — как будто она очнулась в чужой жизни, которую кто-то начал за неё. Элис потянулась, встала, взяла старую щётку и пошла чистить обувь. Привычка: если не можешь справиться с мыслями — займись руками. Механика работы успокаивала. Но сегодня, несмотря на движение, мысли всё равно оставались при ней. Она думала о Дэриле. Не с желанием, не с тревогой, а как будто кто-то вдруг оказался ближе, чем ты ожидал. С тем же ощущением, каким принимаешь жару — не выбраться, так лучше не сопротивляться. Чуть позже она накинула рубашку и вышла в город. Надо было забрать почту, зайти в продуктовый, и — как бы между делом — она подумала заглянуть к Кэрол. Без причины, просто захотелось. Но что-то внутри всё же ждало: а вдруг и Дэрил будет где-то рядом? "Чёткие границы" Элис шла по утренним улицам городка, уже прогретым солнцем, с лёгким, но твёрдым шагом. Ловила на себе взгляды прохожих — город по-прежнему знал её как "новенькую", хотя прошло уже больше месяца. Её тень скользила по витринам и стенам, и внутри было удивительно спокойно. Мысли о Шоне вернулись без спроса, как только она прошла мимо почтового ящика, возле которого он однажды махал ей рукой. Он был добр, внимателен, знаком, и, возможно, где-то глубоко в душе — безопасен. Но... этого было недостаточно. Он был другом. Таким и должен остаться. Элис остановилась у пешеходного перехода, глядя, как по улице едет пикап с фермы. Ей вспомнилось лицо Дэрила — ночью, в свете фар. То, как он не стал уходить, как остался рядом. Не просил, не тянул, просто был. В этом было что-то другое. Нечто, от чего внутри сжималось, но и тянуло туда же. Она кивнула самой себе. Решение созрело: Шон — хороший человек, но он не её путь. Не сейчас и, возможно, никогда. Колокольчик над дверью кафе "Изольда" зазвенел, как всегда тихо. Внутри было пусто, только тёплый аромат ванили и свежего хлеба наполнил воздух. — Доброе утро, — раздался голос Кэрол от стойки. — Рано ты сегодня. Элис сняла очки и улыбнулась: — Не спалось. Решила заглянуть к тебе — как там дела? — У меня? Всё как всегда. А вот ты выглядишь… не как обычно. Что-то случилось? — Кэрол вышла из-за прилавка, вытирая руки о полотенце, и жестом пригласила Элис к столику у окна. Элис опустилась в кресло, взяла предложенную кружку с кофе и сделала глоток. — Ничего такого. Просто… — она на секунду задумалась, — навожу порядок в голове. Кэрол прищурилась, присаживаясь напротив: — Это ты после прогулок с одним молчаливым механиком на уме? Элис тихо усмехнулась. — С чего ты взяла? — Я старше тебя, детка. Я много чего вижу. Особенно, когда люди не хотят, чтобы это видели. Они замолчали. Утро за окном начинало шуметь, в кафе заходили первые посетители, а Элис чувствовала себя почти дома. — Я правда не знаю, что из этого выйдет, — сказала она, не глядя на Кэрол. — Но с Шоном — нет. Не могу. Не хочу. — Это уже многое, — Кэрол кивнула. — Главное, не делай вид, будто не чувствуешь того, что чувствуешь. Даже если страшно. Элис посмотрела в её ясные глаза, и вдруг ей стало легче. — Спасибо, Кэрол. — Заходи почаще, — ответила та, вставая. — Я держу тут запас ванильных булочек для тех, кто запутался. "Старые привычки" Дэрил сидел на ступеньках мастерской, лениво перебирая гаечный ключ в руках. Макс лежал рядом, уши дёргались на каждый посторонний звук, но глаза были полуприкрыты. Солнце било в глаза, и Дэрил щурился, пока не натянул козырёк пониже. Утро было тёплым, но внутри — как обычно — всё не складывалось. Он видел, как Элис зашла в кафе. И знал, что Шон тоже где-то рядом — в таких городках всё всегда рядом. А в таких утрах — особенно. Собака подняла голову и зевнула. — Да знаю я, — пробурчал Дэрил. — Не твоё дело, пёс. Он встал, подошёл к открытому капоту старого пикапа, начал копаться — скорее из привычки, чем по необходимости. Мотор был в порядке. Как и всё, что он чинил руками. Только не то, что происходило у него внутри. Элис… Эта женщина. Сильная, прямая, немного грубоватая — как раз та, с кем не нужно было играть. Не надо притворяться. Но и не просто быть рядом. Потому что каждый раз, когда он видел её взгляд — прямой, пронизывающий — у него внутри срабатывало что-то давно забытое. Инстинкт? Память? Что-то о том, как это — быть живым. Он знал, что Шон к ней неравнодушен. Знал и то, что она не торопится отвечать. Это беспокоило, хоть он и пытался убедить себя, что ему до этого нет дела. Стук двери отвлёк его — кто-то из клиентов. Дэрил коротко ответил, быстро обсудил замену масла, назначил время, снова остался один. В голове всплыл момент у озера — когда он увидел их вдвоём, её силуэт на фоне воды. Тогда он не подошёл. Не потому, что не хотел. А потому что испугался — не её, а себя. Старое чувство, ржавое, но цепкое. Что если снова станет больно? Он вытер руки об тряпку и бросил её в сторону ящика. Макс поднялся, поводил носом. — Пойдём, — тихо сказал Дэрил, будто для себя. — Хватит думать. Они пошли прочь от мастерской, не особо зная, куда. Иногда ноги сами выбирают дорогу, когда сердце отказывается это делать. Улицы были почти пустыми. Жара ещё не набрала силу, но уже витала в воздухе — липкая, тягучая. Дэрил шёл, засунув руки в карманы, не глядя по сторонам. Макс трусил рядом, будто понимал, что сейчас не стоит нарушать молчание. Дорога повела их в сторону старого парка за городом. Людей там почти не бывало, только редкие прохожие или парочки по вечерам. Здесь Дэрил чувствовал себя спокойнее — меньше глаз, меньше слов. Только деревья, пыль и Макс. Он сел на поваленное бревно, Макс устроился рядом, положив морду ему на ногу. — Ну что, парень… — Дэрил провёл рукой по шерсти. — Не думал, что когда-нибудь снова буду так думать о ком-то. Не после всего. Он огляделся — в парке было тихо, даже птицы будто притихли. — Она другая, — продолжил он, не стесняясь, что говорит вслух. — Не лезет, не спрашивает, не навязывается. А всё равно... В башке как будто якорем села. Макс тихо фыркнул, не поднимая головы. — А Шон... ну, он ей друг, и пусть. Может, с ним ей проще. Я ж не умею вот так — слова, комплименты, ужин при свечах. Не про меня это. Он замолчал, уставившись на трещины в коре дерева. Минуты тянулись, как мед. Потом он чуть усмехнулся. — Зато ты умеешь слушать. Не перебиваешь. Макс поднял голову, ткнулся носом в руку. — Да, знаю. Не будь ты псом, может, с тобой и выпить бы можно было, — хмыкнул Дэрил. Солнце просачивалось сквозь листву, ветер слегка шевелил верхушки деревьев. Дэрил сидел, пока мысли в голове медленно не стихли. Только одно чувство осталось — лёгкое, как дыхание: он хочет быть рядом с ней. Без обещаний, без планов. Просто быть. Хоть чуть-чуть. Он встал, отряхнулся, посмотрел на Макса: — Пойдём, дружище. Может, и не всё так запутано, как кажется. — Решение было принято. Они пошли обратно. Тихо, без спешки. Как будто у каждого шага был свой вес — и своё значение. "Гость на пороге" Солнце уже клонилось к закату, заливая улицы тёплым оранжевым светом. Элис как раз мыла кухонную раковину — день выдался долгим, но какой-то спокойный. В доме было тихо, только радио на фоне тихонько играло блюз. Она думала о Мэйбл, о том, как бы тётка фыркнула, увидев, сколько хлама она выбросила за последние дни. Но в целом — стало легче. Пространство становилось её. Стук. Она вздрогнула от неожиданности и вытерла руки о полотенце. На пороге стоял Дэрил. Вид у него был немного растерянный, будто он и сам до конца не понимал, зачем пришёл. — Эй, — сказал он тихо, чуть кивнув. — Привет, — Элис прищурилась, но не враждебно. — Всё в порядке? Он потёр затылок, будто собираясь с мыслями. — Я… был неподалёку. Подумал… может, зайти. Только если ты не занята. Она на секунду задумалась. Его вид немного тронул её. В нём не было ни показной уверенности, ни наглости. Только... честность. И в этом был он весь. — Заходи, — кивнула она и отошла в сторону. — Чай будешь? — Угу, — кивнул он, проходя внутрь. Он снял ботинки у порога и огляделся. Дом был скромным, но с её характерным почерком — чистота, порядок, минимум вещей, на стене висела старая карта штата и пара армейских фото в рамках. — У тебя тут… по-настоящему, — пробормотал он, сев за стол. — Как это? — спросила она, ставя чайник. — Ну, как у человека, который живёт. Не просто существует. Она остановилась на секунду, его слова задели что-то внутри. Подала ему чашку, сама села напротив. — А ты как, существуешь? Он усмехнулся уголком губ. — Иногда. Но вот с тех пор, как ты приехала… не знаю. Чуть легче дышать стало. Хотя и сам себе не верю, что это говорю. Повисла пауза. Но не неловкая. — Я не ищу ничего, — тихо сказала Элис, глядя в чашку. — Просто... не готова. И вообще не уверена, что когда-то буду. — А я не прошу, — ответил он так же спокойно. — Я просто… хотел быть рядом. Хоть чуть-чуть. Ты мне нравишься, Элис. И если даже просто посидеть — я не против. Она впервые за долгое время почувствовала, что кто-то ничего от неё не требует. Просто есть — и этого достаточно. — Ну и сиди, — сказала она, опершись локтями на стол. — Чай остынет. Он кивнул, и впервые за много дней оба немного улыбнулись — по-настоящему. Дом был укутан мягкой тишиной. За окнами шелестели деревья, то ли ветер, то ли ночные птицы перекликались где-то в тени. Элис села на диван, потянулась за пледом, но остановилась — Дэрил всё ещё сидел на кухне, держа чашку в руках, будто не решался уйти первым. — Хочешь остаться? — тихо спросила она. Он поднял глаза. Долго не отвечал, будто бы проверял, не послышалось ли. Потом кивнул. — Только если ты действительно не против. — Я не против, — сказала она. — Просто... тоже не хочу спешить. И не хочу делать вид, что между нами ничего нет. Он встал, подошёл ближе. Не торопясь, без уверенности в себе — просто человек, которому разрешили быть рядом. Он остановился в шаге от неё. — Я не умею красиво, — пробормотал он. — И не знаю, как должно быть правильно. — А я устала от «правильно», — ответила она и взяла его за руку. Они молча оказались в спальне. Всё случилось не внезапно, не стремительно — просто естественно, будто два одиноких тела и сердца нашли друг друга в этой тишине. Ни спешки, ни слов — только прикосновения, осторожные, будто боялись спугнуть что-то хрупкое. Он гладил её плечи и спину, она прижималась к нему, будто так легче дышать. И когда они остались лежать под простынёй, тишина уже не была пустой. Он крепко держал её за руку, и впервые за долгое время она чувствовала себя в безопасности. Элис уткнулась носом в его плечо. — Ты ведь всё равно останешься немного диким, да? — шепнула она. Он усмехнулся. — Только если ты — немного упрямая. Они заснули до рассвета — не как беглецы от одиночества, а как двое, кому наконец-то позволили просто быть. "Тихий свет' Прошла осень. Деревья стояли почти голыми, ветер гонял листву по улицам, а небо всё чаще пряталось за серой вуалью. Город жил своим ритмом — неспешным, будничным. Люди по-прежнему заходили в кондитерскую Кэрол, шумели у автомастерской, ловили последние тёплые дни у реки. Элис стояла на крыльце дома тёти Мэйбл, с кружкой кофе в руке, наблюдая, как Макс гоняет воробьёв на лужайке. В доме пахло деревом и свежим хлебом. Удивительно, как быстро всё стало домом. За спиной послышались шаги. — Сбежал, как всегда, — хрипловатый голос Дэрила. Он вышел босиком, натянув свитер, и притянул Элис к себе, обняв за талию. — Тебе кофе не остался? — Остался, но тёплый — только один, — усмехнулась она, протягивая кружку. Он отпил, не отрывая взгляда от её лица. — Чего ты улыбаешься? — спросил он. — Не знаю. Наверное, потому что впервые за долгое время не хочу никуда уезжать. Он кивнул. Долго не говорил. Потом просто сказал: — Хорошо, что ты осталась. Я бы... не хотел больше без тебя. Она вздохнула, прижалась к его груди. Его руки были грубыми, обветренными, но тёплыми и надёжными. И больше не было страха — ни в ней, ни в нём. Только ощущение, что всё будет. Не идеально. Не гладко. Но — вместе. В этот момент за калиткой показался Шон. Он прошёл мимо, махнул рукой. Элис кивнула ему, но взгляд её не задержался. Она вернулась к Дэрилу. — Пойдём? Макс нас уже обогнал. — Он всегда первый, — проворчал Дэрил. — Но зато мы теперь — вместе. И они пошли следом за собакой, по шуршащей листве, навстречу тихому городу, новым дням, новым ссорам и примирениям, утреннему кофе и вечерним рыбалкам, простым разговорам и тишине, в которой они больше не были одни. Конец.