Узы сильнее крови

***

Тишина, наступившая после отъезда Аргуса Грея, была зыбкой и непрочной, как первый лед на Черном озере. Лия знала — это не конец, а лишь передышка. Но даже передышка была драгоценным даром, который она намеревалась использовать по максимуму.

***

Однажды вечером, когда замок погрузился в сон, а луна заглядывала в высокиеокна, Лия стояла перед большим зеркалом в одном из коридоров. Это было не просто зеркало, по легендам, оно показывало самые сокровенные желания. Она смотрела на свое лицо — бледное, с алыми, змеиными глазами, в которых плескалась тысяча лет одиночества и боли. В кармане ее мантии лежал серебряный медальон, оставленный Греем. Прикосновение к холодному металлу обожгло ее, как удар током, и вызвало в памяти образ, который она старательно вытесняла. *Воспоминание.* Маленькая Т/И, лет пяти, сидела на коленях у женщины с печальными карими глазами и длинными темными волосами. Это была ее мать, Элеонора Уолтер, до того как безумие и страх перед мужем окончательно съели ее изнутри. В камине потрескивал огонь, в комнате пахло лавандой и воском. «Носи это, моя радость», — тихо говорила мать, застегивая на шее дочки легкую серебряную цепочку с изящным медальоном-змейкой. — Он будет защищать тебя. Он хранит каплю моей любви к тебе. Всегда помни, что я люблю тебя. Что бы ни случилось». Маленькая Лия прижала медальон к щеке, чувствуя исходящее от него тепло. «Я всегда буду его носить, мама». Но потом пришел он. Волан-де-Морт. Увидев медальон, он усмехнулся — холодно, беззвучно. «Сентиментальные слабости, Элеонора, — его голос был шипением змеи. — Они делают ее уязвимой». Он подошел и сорвал медальон, и он сорвался с шеи девочки, улетев в его ладонь. «Сила не терпит привязанностей. Забудь. Это сделает тебя сильнее». Лия плакала тогда. Тихо, в подушку, чтобы никто не услышал. *Настоящее время.* Вернувшись в настоящее, Лия сжала медальон так, что острые края впились ей в ладонь. Он не защищал. Он был символом всего, что у нее отняли. Ее детства. Ее матери. Ее человечности. Она подняла голову и посмотрела в зеркало. Но отражение было иным. Она видела не холодную наследницу Слизерина, а испуганную девочку в темном подвале. А за ее спиной стояла тень — высокая, бестелесная, с лицом, скрытым во тьме, но с горящими красными глазами. Тень отца. Она протягивала к ней руки, и Лия чувствовала, как древняя, зовущая магия окутывает ее, пытаясь затянуть в пучину обещаний абсолютной власти. Именно этот момент, момент борьбы между прошлым и будущим, между тем, кем ее хотели сделать, и тем, кем она становилась, и запечатлен на фотографии. Внезапно в отражении мелькнуло движение. Из темноты коридора за ее спиной вышли фигуры. Сначала Пэнси, с лицом, полным тревоги. Затем Тео, с привычной ухмылкой, не скрывающей беспокойства. Драко, с мрачным и сосредоточенным видом. А за ними — Гарри, Гермиона и Рон. Они подошли и встали рядом с ней, не говоря ни слова, глядя на ее отражение, на ее внутреннюю битву. Их молчаливое присутствие стало якорем. Оно разорвало чары прошлого. Тень в зеркале дрогнула и отступила, растворившись в глубине. А образ испуганной девочки постепенно преобразился. Черты стали тверже, взгляд — увереннее. Она все еще была Лией Уолтер, наследницей Слизерина. Но теперь она не была одна. Она медленно разжала ладонь. Серебряный медальон лежал на ней, холодный и безжизненный. Она больше не чувствовала его жгучей боли. Теперь это был просто кусок металла. Артефакт прошлого, не имеющий власти над ее будущим. Лия повернулась к ним, и впервые за долгое время ее улыбка была не холодной и не язвительной, а настоящей. Слабой, усталой, но настоящей. Они вернутся, — тихо сказал Гарри, нарушая тишину. Я знаю, — ответила Лия, переводя взгляд с него на Драко, на Пэнси, на всех семерых. — Но теперь мы знаем, что у нас есть нечто, чего нет у них. Мы не боимся помнить. И мы не боимся чувствовать. Это наша сила. Она бросила последний взгляд на зеркало, где теперь отражалась лишь их странная, разношерстная компания, и сделала шаг вперед, прочь от призраков прошлого. Война была далека от завершения. Но в ту ночь, в лунном свете, Лия Уолтер окончательно выбрала свою сторону. Не сторону Слизерина или Гриффиндора. А сторону тех, кто стал ей семьей. И с этим знанием она была готова встретить любую бурю.