Глава 7

В квартире было слишком тихо. Даже часы, казалось, тикали с напряжением. Рина стояла у окна, скрестив руки. На ней — тот самый свитер, который Сэм подарил ей год назад. Тогда он целовал её в шею, шептал, что она его весь мир. Сейчас он сидел на краю кровати, уставившись в пол, будто в него была спрятана истина. — Мы же могли всё исправить, — прошептала она. — Почему мы молчим? — Я не знаю, — ответил он. — Я не знаю, как быть рядом, когда ты всё время недовольна. — Потому что я чувствую, что мы отдаляемся, Сэм! Ты живёшь, будто тебя ничего не касается. Я не хочу быть просто соседкой, понимаешь? Он поднял взгляд, тяжёлый и уставший. — А я не хочу каждый вечер слышать, что я недостаточен. Что всё не так. Рина отвернулась, стиснув зубы. — Я не прошу от тебя идеала. Я прошу быть настоящим. Мне не нужно твоё равнодушие. Сэм встал. — Я не равнодушен! Но я не знаю, как говорить с тобой. Каждый наш разговор — как война. Я устаю. Она обернулась резко: — А ты думаешь, мне легко? Я тоже устаю! Я просто хочу, чтобы ты посмотрел на меня. Просто посмотрел. Как раньше. Он подошёл ближе. Протянул руку — и остановился. — Я не знаю, что с нами случилось. — А может, мы просто перестали любить? Эта фраза как выстрел. Он отошёл. Рина медленно опустилась на пол. Глаза налились слезами, но она их не вытирала. Сэм смотрел на неё — и вдруг понял, что, возможно, это конец. Но сказать вслух… не решился.