Часть 1 проигрыш

Поезд медленно катился по знакомым рельсам, а за окном тянулся серый, промозглый город — хмурый и давящий, будто набросанный углём на выцветшем холсте памяти. Каждый поворот, каждый дом вызывали в ней не тепло, а острые, неприятные отклики — здесь не было света, только воспоминания, от которых хотелось отвернуться. Она не мечтала о возвращении. Она просто должна была. Когда поезд остановился, и холодный воздух ворвался в вагон, её уже ждала машина. Из неё вышла женщина в сером пальто — словно часть этого города, впитавшая его цвет. Но глаза её были тёплыми. Это была тётя — молодая, около сорока, но в чём-то всегда казавшаяся старше, надёжнее. Они обнялись. Тот крепкий, родной жест — будто ниточка, связывающая её с прошлым, которое, несмотря на боль, имело и свою долю тепла. Пока они ехали, сквозь облака впервые за день пробилось солнце, отражаясь в каплях недавнего дождя. Это успокаивало. Тётя без умолку говорила — о дороге, о погоде, о том, как она скучала. Аши слушала её молча, впитывая голос как фон, как нечто постоянное и безопасное. Они остановились у дома. Тот самый — двухэтажный, аккуратный, с резным крыльцом и знакомыми окнами. Он не изменился. И дома вокруг, и запах дерева на веранде, и скрип ступеней под ногами — всё было почти таким, каким она это оставила. Её детство жило здесь, в этих стенах, в этом дворе, где мама и тётя когда-то смеялись вместе. Тётя для неё всегда была чем-то большим, чем просто сестра её матери. Почти мать, но легче, мягче, свободнее. Комната ждала её, как будто всё это время просто спала. Та же кровать, светло-жёлтые стены, даже старая книжная полка — всё осталось. За ужином они немного поговорили, делились тихими фразами, как кусочками воспоминаний. Но Аши едва держалась на ногах — последние дни словно выжали её до дна. Тётя поняла это без слов и не стала мешать. Прошло несколько дней, и Аши будто вернулась к себе самой. Туман, застилавший сознание, постепенно рассеялся, уступая место лёгкости и тихому принятию. Город больше не казался таким враждебным — возможно, потому что рядом была тётя, которая окружала её теплом и заботой, не навязываясь, просто — была. Дни текли спокойно. Дом наполнялся запахами свежей выпечки, смехом, отголосками старых историй. Аши чувствовала, как её сердце начинает медленно, но уверенно открываться — не для прошлого, а для нового. Она поняла: пора. Пора оставить то, что было, за спиной. Пусть останется боль, пусть останется память, но дальше ей нужно идти уже налегке. Документы в новую старшую школу были оформлены — всё готово. Занятия начинались в понедельник, и у неё ещё оставалось несколько дней перед тем, как войти в эту неизвестную главу. Но она не спешила. Пока — жила. С тётей они гуляли по улицам, заходили в маленькие магазинчики, примеряли одежду, вспоминали забавные моменты из прошлого. Город, казавшийся серым, начинал играть другими красками. Или это просто Аши училась смотреть на него иначе. Эти несколько дней Аши проводила по-разному, будто стараясь вновь прикоснуться к нитям, что связывали её с прошлым и настоящим. Иногда она медленно шла по знакомым улицам, возвращаясь к своему старому дому — тому самому, где всё начиналось. Стояла напротив, долго всматривалась в окна, будто ждала, что вот-вот увидит своё детское отражение за стеклом. Иногда заходила к старой школе — ступала по двору, как по воспоминаниям, касалась пальцами перил, на которых когда-то смеялась с подругами. Эти места были наполнены светом — пусть и из прошлого, но всё же светом. Вечерами она часто звонила друзьям по фейстайму — тем, кто остался в Америке. С ними она училась в средних классах, именно там по-настоящему обрела дружбу. Они были далеко, но разговоры с ними согревали. От этого становилось немного грустно — ведь именно они знали её настоящую. Но и Сеул был ей дорог. Родной город, город детства. Единственное, что спасало от нарастающей пустоты, — компьютерные игры. Ещё с подростковых лет они были её убежищем. На этой неделе она почти каждый день уходила в компьютерный клуб — тихо, будто прячась от мира. Там, среди клавиш и света экранов, она чувствовала себя живой. И, может, не совсем одинокой. Всё началось в тот вечер пятницы, когда Аши, как обычно, пошла в игровой клуб, чтобы скрыться от суеты и тишины своего нового мира. Она была в своих любимых мешковатых штанах и огромной толстовке, с капюшоном, натянутым на голову, так что её лицо было почти скрыто. Клуб был местом, где часто собирались старшеклассники, парни с агрессивным видом и беспокойными глазами, которых она не хотела замечать. В этом месте она могла быть незаметной — просто погружённой в свою игру, как и все остальные. Она подошла к одному из свободных терминалов, села, глубоко вдохнув, чтобы успокоиться. Экран светился, а мир вокруг стал размытым. Аши вошла в игру, сосредоточив внимание на каждом движении. Час спустя, она была полностью поглощена процессом, ощущая напряжение в воздухе. Она сражалась против кого-то с ником #wolfsoengje. Сначала она проигрывала. Противник был хорош, слишком хорош. Но её упрямство не позволяло сдаться. Каждый выстрел, каждый ход, каждый момент — она выжимала из себя последние силы. И вот, счёт стал 9:9. Последняя игра, последняя надежда. Её дыхание стало тяжёлым, руки вспотели, но она не могла остановиться. В голове проносились мысли, только игра, только победа. Всё остальное было неважно. Игровой процесс был на грани, каждый момент — решающий. И вот, она выиграла. С трудом, но она победила. В тот момент адреналин захлестнул её, не оставив шанса на сдержанность. Без предупреждения, срываясь от радости, она поднялась, забыв обо всём, и выкрикнула: — Соси хуйло, Волк Сондже! Её слова разнеслись по клубу, пронзив воздух. Казалось, что она не только победила в игре, но и позволила себе вырваться, выплеснуть всё, что накопилось. Но как только её голос ушёл в пространство, она вдруг осознала, что сделала. Словно замерла, чувствуя, как с каждым вдохом её лицо краснеет от стыда. Мгновенно села обратно, пряча лицо в капюшоне, стиснув губы. Словно надеялась, что её не услышат, что её не заметят.