Кот Саймона

Солнце ярко подсвечивало зелень газонов Сент-Джеймсского парка, поэтому тёмное пятно на изумрудной траве сразу привлекло внимание вышедшего на перерыв агента МИ-6, который как раз доставал из бумажного пакета сэндвич с индейкой (с куда бОльшим удовольствием он бы навернул картошечки, но его врач недавно предал милый сердцу агента фаст-фуд анафеме). Он сощурился, и пятно превратилось в кота – большого, чёрного, с пышной белой манишкой. Кот сидел, чинно сложив лапки, и улыбался, будто желая всем окружающим доброго утра и выражая надежду, что остаток дня тоже пройдёт наилучшим образом. Агент моргнул, но кошачья улыбка не исчезла. Что ж, вероятно, такое у этого животного строение мордочки, ведь кошки обычно не улыбаются? Для верности он моргнул ещё разок, и обнаружил, что кот придвинулся на пару метров ближе к пруду. Стайка крякв, избалованная постоянным притоком лакомств от посетителей парка, это проигнорировала – во-первых, они привыкли считать себя элитой птичьего сообщества, а, во-вторых, тоже знали кое-что о кошках. Например, что нормальный кот ни при каких обстоятельствах добровольно в воду не сунется. Агент вздохнул и подумал, что этот кот прямо-таки символизирует тщетность любых стремлений. Как бы ты ни старался, желаемого всё равно не достичь. Его самого, того и гляди, с индейки пересадят на соевые биточки, да и весь мир явно катится прямиком в преисподнюю. За такими раздумьями он почти пропустил момент, когда кот распахнул рот – нет, скорее, ПАСТЬ, полную отменно острых и пугающе длинных зубов – и оттуда вылетело розовое, покрытое присосками щупальце. Оно обвилось вокруг селезня и утащило его в глубины кота прежде, чем тот успел произнести хотя бы одно озадаченное «Кря?». Агент испуганно застыл. Он уронил сэндвич обратно в пакет; кровь бешено застучала в висках, на лбу выступил пот. Совсем недавно младшая дочка заставила его смотреть какой-то идиотский супергеройский фильм, и вот там он видел В ТОЧНОСТИ ТАКИХ ЖЕ котов! Неужели к проблемам внешней политики добавились инопланетяне?! Или он сходит с ума, и повышенный уровень холестерина – это первый звоночек на пути к галлюцинациям, шизофрении и закрытым медицинским заведениям? Кот продолжал улыбаться. К его усам прилипла пара утиных перьев, а на манишке виднелись алые брызги, словно он был несколько неаккуратен за обедом. Хищная клыкастая улыбка ширилась и доползла сперва до уголков кошачьих глаз, а потом и до основания бархатистых черных ушей. Из горла агента вырвался слабый писк. Он сорвался со скамейки и не разбирая дороги побежал подальше от этого необъяснимого, невероятного, не имеющего права существовать в центре солнечного весеннего Лондона кошмара. *** После бегства смертного Кот запрыгнул на скамейку и победно поточил когти о её спинку. Отличное выдалось утро! До чего ж приятно запугивать людишек! А ещё, слава Сатане, сегодня тут не было этого наглого змея, который следит за утками так, будто лично высидел каждую из них. Он осторожно взял в зубы пакет с нетронутыми сэндвичами, спрыгнул на землю и медленно в неё погрузился. *** – Не понимаю… Румяный и до жути похожий на Санту старик удивленно рассматривал покрытые плесенью и уничижительными плакатами стены Отдела регистрации. – Я прожил достойную жизнь, никогда не поддавался соблазнам, всегда помогал ближнему и умер в окружении любящих детей и внуков. Но где облака, жемчужные райские врата и святой Пётр? Что это за место? И кто вы? Регистратор Саймон (в древние времена его знали под другим именем, но теперь это не имело значения) яростно поскрёб когтем за ухом и в который раз дал себе зарок не приближаться к псарням. Наверняка опять набрался блох от адских гончих! Он сделал вид, что перебирает документы личного дела, бормоча: – Ну-ка, ну-ка, поглядим. Рональд Уилсон, верно? Добрый самаритянин, профессионал высшей категории, верный друг и муж, спортсмен и отличник… забодай меня Бафомет, у тебя все скаутские нашивки собраны! Просто ходячее собрание добродетелей, верно? Вот только… Саймон захлопнул папку с бумагами и прошипел: – … в одиннадцать лет ты швырял камнями в котёнка! Будешь отпираться?! Его сантообразный собеседник побледнел. – Но я… это произошло так давно… я тогда не понимал, не осознавал… там были мальчишки старше меня, я только подражал им! Хотел быть своим в их компании, понимаете? Да и котёнок ведь не пострадал, моя соседка забрала его к себе, и он прожил лет двадцать, не меньше. – Не пострадал?! А моральный ущерб ты, как видно, не учитываешь?! Крохотное, беззащитное существо, едва оторвавшееся от матери-кошки, преследовала толпа гогочущих гигантов с булыжниками, мечтая лишь о том, чтобы размозжить ему голову! Только представь себя на его месте! Каково бы тебе было, Рональд?! Саймон задохнулся от негодования и, будучи не в силах продолжать, ладонью пристукнул расположенную на столе кнопку. Пол под Рональдом разверзся, и он ухнул в бездну с громким воплем. – Прощай, Ронни! Желаю приятно провести вечность, пока тебя побивают камнями! Саймон поставил на личное дело печать «Приведено в исполнение» и мрачно отхлебнул адского огня. Люди! Ты создаешь для них самый прекрасный, пушистый и мурлыкающий подарок на свете, а они потом превращаются в таких вот Рональдов или кого похуже. А ещё жгут ведьмовских фамилиаров и изобретают «кошачье фортепиано». Будь его воля, он устроил бы Армагеддон ещё до Рождества Христова. На столешницу шлёпнулся пакет с сэндвичами. Кот коротко мяукнул, вскарабкался хозяину на плечи и растёкся там мохнатой, счастливо урчащей кляксой. – О, сегодня с индейкой? Вот молодец, хороший, хороший котик! Саймон почесал за ухом Кота, потом снова себя и уткнулся в новую папку. В конце концов, даже в Аду бывают приятные моменты – и особенно приятно, когда их есть с кем разделить.