Часть 1

Теплый, тусклый свет солнца пробился сквозь щель в шторах, освещая безжизненное помещение. Это была мастерская одного малоизвестного творца, чье имя помнил разве что он сам, так что смысла упоминать его нет. Множество его изобретений исчезли в забвении, некоторые даже не доживали до момента, когда станут реальными, вечно ожидая своего часа в запылившихся, поцарапанных и помятых чертежах. Будучи погруженным в свою сложную творческую работу, он забыл о людях и не хотел тратить на них время. Механик, скульптор и художник будет выходить в свет, чтобы просто починить ботинки или купить хлеба? Ни в коем случае! Лучше он неделями будет корпеть над тем, что будет прислуживать ему и наконец освободит творца от лишних телодвижений. Уже как четыре года он складывал всю свою работу на глиняного человека, созданного своей магией. Но одним летом голем не смог больше работать. Он встал прямо на террасе и не двигался - Солнце сожгло глиняного раба, и тот стал керамической статуей, покрывшись жестким серым слоем, будто бы тот окаменел, посмотрев в глаза Медузы Горгоны. Впервые за долгое время мастер был вынужден покинуть свою обитель, чтобы пойти на рынок. Жара, подвыпившие горожане, наглые жандармы - день ужасен, и творец это понял сразу. Пока он покупал запас еды и инструментов, нужный как раз на то время, чтобы вновь починить, казалось бы, почти вечного голема, прошло часов пять, не меньше. Каждая минута казалась страшной пыткой, растягиваясь густой горящей смолой по всей коже, изнуряя гения своей бессмысленностью все сильнее и сильнее - солнце вошло в зенит и летний зной уже буквально душил столь отвыкшего от внешнего мира писателя. Но хоть что-то скрасило его мучительное пребывание в этом чистилище - ярко-голубое платье с пурпурными узорами мелькало то там, то тут, переливаясь под солнцем как осколки цветного стекла в орнаменте местных церквей. Будто бы экзотическая бабочка подлетела к нему и села так близко, что страшно было даже дышать. Пару слов, взгляды, легкие, словно взмах кисти опытного художника - и он сражен наповал. Вернувшись домой, он забыл про все свои дела и не мог думать ни о чем другом, кроме этой девы, будто спустившейся с небес. Неделя, вторая, а он не может выкинуть из головы ее легкость и изящество. Он снова вышел в люди - ради его музы он спустится в сам Ад на девятый круг, к предателям. И, слава всем святым, они встретились снова. Небольшой диалог и они уже знакомы: -Мое имя Лили, а ваше? -Войтех Новак. Изобретатель. За личиной непоколебимого стоика пряталась мечущаяся душа, медленно уходящая в пятки с каждой секундой. Он не может без нее жить, но и заговорить он с ней не сумеет. Месяц встреч, разговоров по душам и этих нежных взглядов, и он уже признался ей в любви!.. и получил отказ. Она была слишком гордой для этого, ее сословие не позволяет водиться со всяким "сбродом". Медленно, со спины подкралась осень, мир начал холодеть, а вместе с ним и отношение Лили к творцу. Шел тяжелый ливень, мастер пришел к себе домой и в мокром, грязном плаще уселся в столь дорогое ему антикварное кресло. Вырвав лист календаря, он увидел дату - 13 ноября. Вытащив из кармана свое любовное письмо, которое он так и не смог передать своей музе, не успев добежать до почтового дилижанса, или потому, что боялся очередной волны холода и безразличия от той, которую полюбил, он сложил послание вдвое и начал что-то писать. Голема Новак давно починил, но творец уже отвык вечно сидеть дома, поэтому человек из глины стоял в бездействии. Поставив жирную точку на исписанном листе бумаги, он взял еще небольшой клочок и написал на нем очередной приказ голему. Он вырезал в его груди дыру и вложил туда письмо и тот самый лист. Залатав его обратно, он вложил статуе в руки клочок бумаги и сел на стул рядом со своим творением. Давно пора было это сделать... Новак достал из шкафа кремневый пистолет. Прочистив его и зарядив, он улыбнулся в последний раз. В следующий момент, творец услышал щелчок у своего виска. Голем очнулся ото сна. Подняв руку, он прочитал написанное на куске бумаги: "Живи как угодно, достойно или нет, но добейся того, чего я не смог постичь! Войтех". Это... его имя? Посмотрев направо, он увидел своего хозяина. Старый уличный плащ, перо в одной руке и старый пистолет, который окончил его печальную жизнь, в другой. Кровь создателя окропила глиняного человека. Впервые в своей жизни Войтех почувствовал... Хоть что-то. Он встал на одно колено и смотрел в пол. Из пустых глазниц текла грязная, глинистая вода. Теперь он лишился единственного, кто был ему дорог - Его творец и почти родитель убил себя, отдав последние крупицы жизни самому успешному изобретению.