Глава 6 - Моя любовь, мой прототип...

Алиса лежала на узкой кушетке медблока, уставившись в ровный ряд холодных светодиодных ламп над головой. Те мигали едва заметно будто перемигивались между собой, обсуждая её состояние, тело казалось чужим: то ли слишком тяжёлым, то ли вовсе невесомым словно она уже не в тесной каюте корабля, а дрейфует где‑то в открытом космосе. Воздух пах антисептиком с примесью озона привычный запах медблока, который обычно успокаивал, но сейчас лишь подчёркивал отчуждённость всего вокруг. Под кожей мягко пульсировали датчики, подключённые к системе детоксикации: тонкие нити данных бежали по экранам. Дверь с тихим шипением отъехала в сторону, Алисе не нужно было поворачивать голову, чтобы понять это Азуи, его шаги всегда отличались: лёгкие, но уверенные, с едва заметной паузой на третьем шаге. Он подошёл ближе, остановился у изголовья. В его глазах читалась привычная забота та самая, что не нуждалась в словах, но всё равно находила выход. - Всё идёт нормально - произнёс Азуи, и его голос, чуть более низкий, чем у большинства людей, прозвучал особенно мягко. - Показатели стабильны. Детоксикация на середине цикла. Ещё пара дней и этот токсин будет полностью выведен из твоего организма. Как ты себя чувствуешь? - Это радует, но почему же мне так плохо? Разве процесс очищения огранизма не должен облегчить моё состояние? - С трудом спросила Алиса, её тело горело, но она уже почти привыкла к этой постоянной боли. - Это совершенно нормально, токсин внедрился в твою нервную сеть, поэтому при его извлечении ты испытываешь неприятные ощущения... Алиса почувствовала, как внутри разрастается тревожный холодок не просто слабость после детоксикации, а что‑то более острое, настойчивое. Дыхание выровнялось, датчики на коже едва слышно пискнули, сигнализируя о повышении пульса, она осторожно отсоединила клеммы, стараясь не вызвать тревоги системы: медблок не одобрил бы самовольного прерывания процедуры. Подняться оказалось труднее, чем она ожидала, мир покачнулся, а стены медблока на мгновение поплыли перед глазами. Алиса ухватилась за край кушетки, дождалась, пока мир обретёт чёткость, и двинулась к выходу, дверь скользнула в сторону с привычным шипением слишком громким в тишине корабля. Коридор тянулся тускло освещённым туннелем, Алиса шла, прижимаясь к стене, прислушиваясь к каждому звуку: гулу вентиляционных систем, отдалённому жужжанию сервомоторов, своему собственному дыханию. До кабины управления оставалось несколько шагов, когда она уловила едва заметное изменение в ритме работы двигателе едва ощутимая вибрация сменилась более ровной, устойчивой пульсацией. Дверь кабины открылась бесшумно, Азуи сидел перед голографическим дисплеем, пальцы порхали над сенсорной панелью, выстраивая последовательность команд. Перед ним в воздухе мерцала трёхмерная карта звёздного неба, а в её центре ярко-голубая точка с пометкой: Земля. Алиса замерла на пороге. Курс проложен. Вектор задан. Скорость коррекции оптимальная для прыжка. Всё выглядело безупречно… и оттого ещё более пугающе. Азуи не заметил её, он хмурился, сверяясь с какими‑то данными, и тихо бормотал себе под нос последовательность цифр координаты. Такие точные, такие знакомые… словно он знал их всю жизнь. Сердце Алисы забилось чаще. Она бесшумно отступила назад, прикрыла дверь и бросилась обратно в медблок, а в голове крутились обрывки мыслей: - Он никогда не был на Земле, даже не знал о такой планете. Откуда он узнал её координаты?  Вернувшись в медблок, она прислонилась к стене, пытаясь унять дрожь. Руки невольно потянулись к датчикам, хотелось снова подключиться, получить хоть какие‑то данные, подтверждение, что это не галлюцинация после детоксикации. Но нет. Изображение в кабине было слишком чётким, слишком реальным. Внезапно она остановилась и её взгляд зацепился за надпись на экране: Процесс детоксикации активен... Все системы работают штатно... Жизнедеятельности человека ничто не угрожает... - Но я же не подключена... Почему система не отреагировала на это? Алиса судорожно огляделась по сторонам, другие панели медблока, обычно мерцавшие индикаторами, теперь оставались мёртво‑чёрными. Она дёрнула рычаг ручного отключения системы безрезультатно, сенсорная панель под пальцами не отреагировала, а взгляд вернулся к главному экрану. На нём, пульсируя зеленым алым светом, застыла надпись: ВВОД ПРЕПАРАТА: X‑7.39 Ниже бежали строки технических данных скорость подачи, концентрация, расчётное время завершения цикла. Цифры расплывались перед глазами, но одно Алиса поняла отчётливо: система детоксикации действовала не по заданному алгоритму. - Нет… - прошептала Алиса, пытаясь нащупать аварийную кнопку сброса. Там, где обычно была ничего не было, панель управления была перепрограммирована, интерфейс изменён. Она почувствовала это почти сразу странный, растекающийся по венам холод. Не обезболивающее тепло, как раньше, а что‑то иное: будто внутри распускался ледяной цветок, опутывая нервные окончания тонкими колючими стеблями. Мышцы начали слабеть, пальцы, только что сжимавшие край кушетки, разжались сами собой. - Это не детоксикация, - мелькнула последняя ясная мысль. Алиса попыталась крикнуть, позвать Азуи, но голос отказал. Губы шевелились, выдавая лишь несвязное хрипение.  Экран перед глазами дрогнул, разделился на сегменты, демонстрируя биопараметры. Пульс - 142 уд/мин, давление - 90/50 мм, уровень кислорода - 88% и продолжает падать. Кривая ЭЭГ пошла зигзагами, отмечая сбои в работе мозга. Она попыталась встать, сделать шаг к двери, но тело не послушалось. Ноги подкосились, и Алиса тяжело осела на пол рядом с кушеткой. Последнее, что она увидела, отражение собственного бледного лица в глянцевой панели, искажённое тревогой и непониманием. Тишина. Где‑то далеко, будто сквозь толщу воды, донёсся звук открывающейся двери. Шаги. Знакомые, те самые, с паузой на третьем шаге. - Пробуждение через 12 минут - произнёс голос Азуи. Но интонация была не той, что раньше, в ней не было заботы. - Фаза внедрения завершена. Алиса лежала неподвижно, с трудом различая окружающий мир сквозь пелену полубессознательного состояния, тело не слушалось, мысли путались, но слух работал и то, что она услышала, заставило остатки ясности сознания всколыхнуться в отчаянной попытке осознать происходящее. Голос Азуи больше не звучал тепло и заботливо, теперь он был скрипучим, старческим, с металлическими нотками, будто говорил не человек, а что-то нечеловеческое едва способное воспроизводить речь. - Глупая девчонка - прошипел он, склонившись над ней. - Ты даже не поняла, кто я такой! Впротчем откуда тебе, дитя низшей рассы знать обо мне... - Ты... Кто ты? - Тихо произнесла Алиса. - Я? Хе-хе-хе, я Азуи, старший некробиолог и мастер геномодификации великой цивилизации Кендзалл! - произнёс он с издевательской торжественностью. - И ты, наивная землянка, была лишь подопытным образцом, идеальной матрицей для эксперимента по адаптации наших технологий к органике твоего вида. Каждое слово ударяло, как пощёчина. Алиса почувствовала, как внутри всё похолодело - не только от действия препарата, но и от осознания правды. - Но откуда ты взялся на этой планете? - с трудом выдавила она, губы едва шевелились. Азуи рассмеялся - звук напоминал скрежет ржавых шестерёнок. - Я медленно сгнивал в одной из биокапсул черного странника, но лишь до тех пор пока ты не пришла на мой корабль! Именно тогда ты была удостоена величайшей чести, стать контейнером с биоматериалом, который должен был подтвердить жизнеспособность нашей методики изменения. И знаешь что? Ты справилась. Превосходно справилась! - Азуи залился безумным смехом. Он выпрямился, и в свете ламп Алиса заметила, как его кожа на мгновение замерцала, словно сотканная из тысяч микроскопических частиц. - Твой корабль... Черный странник? - прошептала она. - А ты догадливая - перебил Азуи. - Разумеется. Твои воспоминания о Земле оказались весьма полезны. Видишь, как много пользы ты принесла мне своим побегом! Поэтому я дам тебе возможность самой выбрать свою судьбу: Ты можешь стать моей помощницей или умереть прямо сейчас. Он сделал шаг назад, и голографический дисплей над головой Алисы ожил, на нём замелькали схемы, графики, трёхмерные модели каких‑то сложных структур. - Я... Сначала скажи зачем тебе Земля? - Мне? Не нужна. - Азуи пожал плечами. - А вот люди... Они идеально подходят для экспериментов! С их помощью я смогу внедрить в них матрицы сознаний моих погибших соотечественников и возродить всех Кендзалл! - Хорошо... Я буду с тобой... - Прошептала Алиса. - Неужели? - Брови Азуи взмыли вверх, он явно не ожидал этого. - Ты так ненавидишь людей? - Они больше не люди, а послушное стадо. - Алиса старалась чтобы её голос звучал уверенно. - Они постоянно угнетали меня, поэтому человечество должно быть уничтожено. - Ну-ну, дитя, не стоить быть такой кровожадной... - Азуи провёл ладонью по щеке Алисы. - Никто не собирается их уничтожать... Просто провести несколько опытов. А ты станешь моим величайшим творением! Боль накрыла Алису волной острой, всепоглощающей, будто каждая клетка её тела разрывалась на части, а затем собиралась заново по чужому, чуждому плану. Она хотела закричать, но голос отказал - горло, изменённое неведомым процессом, больше не подчинялось прежним командам. Азуи стоял над ней, не скрывая торжества, его глаза - черная бездна, внимательно следили за трансформацией. - Да - прошептал он почти благоговейно. - Именно так. Ты станешь моим величайшим творением, моя любовь, мой прототип... Алиса не могла пошевелиться, она лишь чувствовала, как под кожей что‑то движется, меняется, перестраивается. Сначала появилось ощущение жёсткости, будто по всему телу нарастает броня. Затем пришло жжение в области шеи там, где раньше была гладкая кожа, теперь пульсировали жабры, ритмично сокращаясь в такт новому дыханию. Она попыталась поднять руку и с ужасом увидела, как вместо человеческой ладони перед глазами возникло нечто покрытое блестящей чёрной чешуёй с металлическим отливом, пальцы удлинились, на концах прорезались острые когти. Мышцы перестроились, стали мощнее, жилистее, приспособленными к иной силе тяжести и нагрузкам. Позвоночник вытянулся, слегка изогнулся, теперь она могла держать тело в непривычной, более низкой стойке. В ротовой полости возникло странное давление. Алиса провела языком длинным, необычайно чувствительным по новому ряду острых, треугольных зубов. Каждый клык был идеально заточен, словно созданный для разрывания плоти. Мир обрёл новые оттенки, она могла по своему желанию, видеть тепловые контуры, различала малейшие вибрации воздуха. Наконец, когда мучительная перестройка завершилась, Алиса смогла приподняться, нвижения давались непривычно легко, она повернула голову к зеркальной панели медблока и замерла. На неё смотрело существо, в котором не осталось ничего человеческого, чёрная чешуя переливалась в свете ламп, словно покрытая микроскопическими частицами такими же как и на коже Азуи. Глаза стали вертикальными, с радужкой цвета расплавленного серебра. Жабры на шее ритмично пульсировали, втягивая воздух. Азуи сделал шаг вперёд, его лицо исказилось в подобии восхищённой улыбки. - Ты прекрасна - произнёс он, протягивая руку, чтобы коснуться её плеча. - Само совершенство. Гармония силы и разума, чистота формы, мой величайший прототип...